Загадочное существо — нечто вроде гигантской летучей мыши — иногда видят в дальневосточной тайге, а еще чаще слышат его жуткие вопли охотники, искатели женьшеня, геологи и туристы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 3613
Андрей сглотнул густую тягучую слюну и шагнул вперед.
Неожиданно воздух разорвало оглушительное верещание, и сверху на него ринулось покрытое редкой бурой шерстью существо размером с крупную собаку. Последнее, что увидел художник перед тем, как острые когти впились ему в глаза, были машущие кожистые крылья, безволосая, похожая на обезьянью, морда и оскаленная пасть с мелкими острыми зубами.
Дико закричав, ослепленный человек выскочил из пещеры и, ничего не соображая от боли и ужаса, бросился вниз к реке. Вцепившаяся в лицо крылатая тварь отпустила его лишь тогда, когда он споткнулся и с громкими воплями покатился по крутому склону к беснующейся под скалой стремнине…
— Ты чего орешь, Андрюха?!
Андрей торчмя сел на спальном мешке и, судорожно глотая воздух, ошалело уставился на испуганного Николая, который продолжал трясти его за плечо. Сквозь брезент палатки пробивались лучи яркого утреннего солнца.
— Ты чего орешь-то?
— Ты… Ты живой, Колька?
— Живой, конечно! Чего мне будет?
— А как же наводнение, бревно, пещера…
— Какое наводнение? Какая пещера? Приснилось, что ли? Да что с тобой?!
… После того, как друзья освежевали добытого изюбря и перетащили мясо, рога и шкуру в лагерь, они допоздна сидели у костра, курили, прихлебывали из кружек чай и смаковали подробности удачной охоты. Было уже далеко за полночь, когда ребята начали «клевать носом».
— Ну что, на боковую? — спросил Николай.
— Да, пора, пожалуй.
Залезавший вслед за приятелем в палатку художник не увидел, как за его спиной в желтом свете луны тяжело колыхнулись густые ветви старой ели, от них отделилась большая темная масса и медленно заскользила на перепончатых крыльях над галечниковой отмелью.
Неожиданно воздух разорвало оглушительное верещание, и сверху на него ринулось покрытое редкой бурой шерстью существо размером с крупную собаку. Последнее, что увидел художник перед тем, как острые когти впились ему в глаза, были машущие кожистые крылья, безволосая, похожая на обезьянью, морда и оскаленная пасть с мелкими острыми зубами.
Дико закричав, ослепленный человек выскочил из пещеры и, ничего не соображая от боли и ужаса, бросился вниз к реке. Вцепившаяся в лицо крылатая тварь отпустила его лишь тогда, когда он споткнулся и с громкими воплями покатился по крутому склону к беснующейся под скалой стремнине…
— Ты чего орешь, Андрюха?!
Андрей торчмя сел на спальном мешке и, судорожно глотая воздух, ошалело уставился на испуганного Николая, который продолжал трясти его за плечо. Сквозь брезент палатки пробивались лучи яркого утреннего солнца.
— Ты чего орешь-то?
— Ты… Ты живой, Колька?
— Живой, конечно! Чего мне будет?
— А как же наводнение, бревно, пещера…
— Какое наводнение? Какая пещера? Приснилось, что ли? Да что с тобой?!
… После того, как друзья освежевали добытого изюбря и перетащили мясо, рога и шкуру в лагерь, они допоздна сидели у костра, курили, прихлебывали из кружек чай и смаковали подробности удачной охоты. Было уже далеко за полночь, когда ребята начали «клевать носом».
— Ну что, на боковую? — спросил Николай.
— Да, пора, пожалуй.
Залезавший вслед за приятелем в палатку художник не увидел, как за его спиной в желтом свете луны тяжело колыхнулись густые ветви старой ели, от них отделилась большая темная масса и медленно заскользила на перепончатых крыльях над галечниковой отмелью.
Страница 3 из 3
