Загадочное существо — нечто вроде гигантской летучей мыши — иногда видят в дальневосточной тайге, а еще чаще слышат его жуткие вопли охотники, искатели женьшеня, геологи и туристы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 3612
Сплошная стена воды скрыла за собой реку, сопки, лес. Яростные порывы ветра сотрясали палатку. Николай заметно нервничал.
К вечеру ливень и ветер немного ослабли. Но там, в горах, в истоках реки, стихия продолжала бушевать с прежней силой.
Беда, которую, безусловно, предвидели бы более опытные таежники, застала Андрея и Николая врасплох. Река вышла из берегов, вода заполнила высохшее русло старой протоки позади палатки и начала заливать отмель. Лагерь оказался на затапливаемом островке. Друзья только тогда поняли, что происходит, когда вода уже захлюпала под спальными мешками.
Молодые люди выскочили из палатки. Положение становилось отчаянным: вода уже достигала щиколоток и продолжала быстро прибывать, а от сопки, где можно было спастись от наводнения, их теперь отделял мчащийся по старой протоке стремительный мутный поток около пяти метров шириной.
— Хватай вещи, Андрюха, — закричал Николай, — и давай наверх, попробуем переправиться!
С палаткой, спальными мешками и провизией возиться было некогда. Схватив рюкзаки, ружья и патронташи, друзья под проливным дождем зашлепали по воде к протоке.
Переходить решили по стволу упавшей ели, через который уже перекатывались пенистые буруны. Первым пошел Николай, неся свой рюкзак, оба ружья и патроны. С трудом балансируя, он добрался до середины переправы, когда Андрей вдруг увидел, что по протоке мчится подхваченное бешеным течением огромное бревно. Художник закричал не своим голосом, но было поздно — бревно со страшной силой врезалось в поваленную ель и, перелетев через нее, сбило Николая с ног. Оглушенный ударом и обремененный тяжелой ношей, охотник скрылся под водой…
Не в силах до конца осмыслить произошедшее, Андрей, словно окаменев, несколько минут неподвижно смотрел на стремнину, поглотившую его товарища.
Однако медлить было нельзя: еще немного и дерево будет сметено прибывающей с каждой минутой водой. Андрей стряхнул оцепенение и, проглотив стоявший в горле ком, осторожно ступил на шероховатый ствол. Вода захлестнула голенища сапог.
Стараясь не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова, художник медленно, на ощупь, продвигался по импровизированному мосту. Он ощущал всю неистовую силу бурлящего потока, который словно намеренно стремился сбросить человека с ненадежной переправы, изломать, размозжить его тело о каменистое дно. Ему приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы удерживаться на одеревеневших от страшного напряжения ногах.
Через минуту, показавшуюся ему бесконечной, Андрей оказался в двух шагах от спасительного берега. В этот момент ель вздрогнула и, не выдержав чудовищного напора воды, начала медленно разворачиваться вдоль русла. Собрав остатки сил, он оттолкнулся от ускользающей опоры и плашмя упал на прибрежную скалу.
Ломая ногти о камни, художник стал карабкаться по склону, подальше от беснующейся реки. Преодолев крутой подъем, он сел на большой валун и огляделся.
Дождь почти перестал. Порывистый ветер гнал над вершинами сопок низкие рваные облака. На противоположном берегу зловеще темнел густой ельник. Там, где еще совсем недавно на галечниковой отмели был их лагерь, катились бурые волны.
До Андрея только теперь дошел весь ужас случившегося. Его начала бить крупная дрожь.
Постепенно ему удалось справиться с собой, и он стал думать, как быть дальше. Первым делом исследовал содержимое рюкзака. Там оказалась кое-какая одежда, карманный фонарик, несколько пачек ненужных теперь патронов, пара банок консервов да размокшая буханка хлеба. В кармане куртки нашелся раскисший от воды и потому никуда не годный коробок спичек и размокшая пачка сигарет. На поясе висел охотничий нож. И это все. Остальное вместе с палаткой унесла река. Он остался один в тайге, вдали от жилья, без ружья и достаточного запаса пищи.
Что ж… Надо как-то выбираться отсюда. Но это — завтра. А теперь уже смеркается, поэтому следует позаботиться о ночлеге. Андрей вспомнил, что накануне вечером, когда они с Николаем сидели у костра, он заметил на этом берегу что-то вроде входа в пещеру или глубокой ниши. Художник осмотрелся. Метрах в двадцати выше по склону среди ивовых кустов и нагромождения камней темнел провал.
Андрей взял рюкзак и направился к пещере. Когда до нее оставалось не более десяти шагов, молодой человек почувствовал, как на него вдруг накатила волна безотчетного страха. Он опустился на замшелый ствол упавшего дерева и рассеяно захлопал себя по карманам в поисках курева, забыв, что всего пять минут назад выбросил размокшие сигареты. Потом чертыхнулся и уставился на черную дыру в склоне сопки. Непонятно откуда навалившийся страх не проходил.
Наконец усилием воли Андрей заставил себя подняться и подойти к зияющему в скале большому отверстию. Остановился, стал всматриваться во мрак пещеры, но разглядеть ничего не мог. Он вынул из рюкзака фонарик, нажал на кнопку раз, другой — лампочка не зажглась: отказали отсыревшие батарейки.
К вечеру ливень и ветер немного ослабли. Но там, в горах, в истоках реки, стихия продолжала бушевать с прежней силой.
Беда, которую, безусловно, предвидели бы более опытные таежники, застала Андрея и Николая врасплох. Река вышла из берегов, вода заполнила высохшее русло старой протоки позади палатки и начала заливать отмель. Лагерь оказался на затапливаемом островке. Друзья только тогда поняли, что происходит, когда вода уже захлюпала под спальными мешками.
Молодые люди выскочили из палатки. Положение становилось отчаянным: вода уже достигала щиколоток и продолжала быстро прибывать, а от сопки, где можно было спастись от наводнения, их теперь отделял мчащийся по старой протоке стремительный мутный поток около пяти метров шириной.
— Хватай вещи, Андрюха, — закричал Николай, — и давай наверх, попробуем переправиться!
С палаткой, спальными мешками и провизией возиться было некогда. Схватив рюкзаки, ружья и патронташи, друзья под проливным дождем зашлепали по воде к протоке.
Переходить решили по стволу упавшей ели, через который уже перекатывались пенистые буруны. Первым пошел Николай, неся свой рюкзак, оба ружья и патроны. С трудом балансируя, он добрался до середины переправы, когда Андрей вдруг увидел, что по протоке мчится подхваченное бешеным течением огромное бревно. Художник закричал не своим голосом, но было поздно — бревно со страшной силой врезалось в поваленную ель и, перелетев через нее, сбило Николая с ног. Оглушенный ударом и обремененный тяжелой ношей, охотник скрылся под водой…
Не в силах до конца осмыслить произошедшее, Андрей, словно окаменев, несколько минут неподвижно смотрел на стремнину, поглотившую его товарища.
Однако медлить было нельзя: еще немного и дерево будет сметено прибывающей с каждой минутой водой. Андрей стряхнул оцепенение и, проглотив стоявший в горле ком, осторожно ступил на шероховатый ствол. Вода захлестнула голенища сапог.
Стараясь не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова, художник медленно, на ощупь, продвигался по импровизированному мосту. Он ощущал всю неистовую силу бурлящего потока, который словно намеренно стремился сбросить человека с ненадежной переправы, изломать, размозжить его тело о каменистое дно. Ему приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы удерживаться на одеревеневших от страшного напряжения ногах.
Через минуту, показавшуюся ему бесконечной, Андрей оказался в двух шагах от спасительного берега. В этот момент ель вздрогнула и, не выдержав чудовищного напора воды, начала медленно разворачиваться вдоль русла. Собрав остатки сил, он оттолкнулся от ускользающей опоры и плашмя упал на прибрежную скалу.
Ломая ногти о камни, художник стал карабкаться по склону, подальше от беснующейся реки. Преодолев крутой подъем, он сел на большой валун и огляделся.
Дождь почти перестал. Порывистый ветер гнал над вершинами сопок низкие рваные облака. На противоположном берегу зловеще темнел густой ельник. Там, где еще совсем недавно на галечниковой отмели был их лагерь, катились бурые волны.
До Андрея только теперь дошел весь ужас случившегося. Его начала бить крупная дрожь.
Постепенно ему удалось справиться с собой, и он стал думать, как быть дальше. Первым делом исследовал содержимое рюкзака. Там оказалась кое-какая одежда, карманный фонарик, несколько пачек ненужных теперь патронов, пара банок консервов да размокшая буханка хлеба. В кармане куртки нашелся раскисший от воды и потому никуда не годный коробок спичек и размокшая пачка сигарет. На поясе висел охотничий нож. И это все. Остальное вместе с палаткой унесла река. Он остался один в тайге, вдали от жилья, без ружья и достаточного запаса пищи.
Что ж… Надо как-то выбираться отсюда. Но это — завтра. А теперь уже смеркается, поэтому следует позаботиться о ночлеге. Андрей вспомнил, что накануне вечером, когда они с Николаем сидели у костра, он заметил на этом берегу что-то вроде входа в пещеру или глубокой ниши. Художник осмотрелся. Метрах в двадцати выше по склону среди ивовых кустов и нагромождения камней темнел провал.
Андрей взял рюкзак и направился к пещере. Когда до нее оставалось не более десяти шагов, молодой человек почувствовал, как на него вдруг накатила волна безотчетного страха. Он опустился на замшелый ствол упавшего дерева и рассеяно захлопал себя по карманам в поисках курева, забыв, что всего пять минут назад выбросил размокшие сигареты. Потом чертыхнулся и уставился на черную дыру в склоне сопки. Непонятно откуда навалившийся страх не проходил.
Наконец усилием воли Андрей заставил себя подняться и подойти к зияющему в скале большому отверстию. Остановился, стал всматриваться во мрак пещеры, но разглядеть ничего не мог. Он вынул из рюкзака фонарик, нажал на кнопку раз, другой — лампочка не зажглась: отказали отсыревшие батарейки.
Страница 2 из 3
