Ненавижу предисловия. Занудные, уродливые и ненужные излишества. Особенно если пишут их к работам малой формы. Но к этому рассказу предисловие просто необходимо. Иначе кому-то может показаться, что в человеческих трагедиях, описанных в рассказе, есть и моя морально-этическая, или даже уголовная ответственность.
Добавить в моё избранное
36 мин, 10 сек 639
Потом все прекратилось. Сознание пробудилось. Он буквально ощущал окружающие предметы. Видел ли он глазами, или реальность проецировалось зразу в мозг, но привычные вещи забрызгали разными цветами. Теми цветами, которых так не хватало Дёни в черно белой повседневности. Поверхности окружающих предметов, в этой героиновой реальности, превратились в пузырьки. Разноцветные пузырьки облепили все естество. В одну секунду пузырьки разом лопнули. Кругом стало жирно цветно, как внутри картин написанных маслом. Взгляд проваливался в цвет, как тело проваливается в мягкую перину. В этой колоритной иллюзии Дёня четко видел рокера, наполняющего шприц. Ложка и сам шприц оставались серыми, но жидкость пузырилась желтыми, оранжевыми, малиновыми, салатовыми пузырьками. Над головой рокера жужжали разноцветные стрекозы. У стрекоз оказались человеческие лица. Они улыбались ярко красными губами. Дёня не сомневался — их одиннадцать. Но ради смеха пересчитал. Смеяться было лень. В этой реальности даже время имело цвет. Его можно было потрогать, пощупать, даже лизнуть. Время было трехмерное, а пространство неумолимо утекало.
Из бледно серого рта рокера показалась ярко зеленая лягушка. Оно, не без усилий, выбралась и уселась на лоб. «Эй, не смей жрать стрекозлов!» пробубнил Дёня. Лягушка заулыбалась и показала студенту ярко розовый язык. На кончике языка лежала голова соседа по камбузу. Голова увеличивалась, лопая красочные пузырьки.
— Дэнис! Эй, ты как? — сказала голова.
— Нормально, мужик! — Дёня не хотел покидать цветную картинку — Отвали. А лучше позови Тома. Тебе голова кота больше подходит.
— Чего? Ладно, чувак. Я… Я это… дознячек мета где? Дай приколоться.
— Прикалывайся — Дёня засмеялся. Вместе с ним хором засмеялись стрекозы.
— Эй — не унимался сосед — ты взял его с собой?
— Отвали. Не знаю — промямлил студент.
Где-то вне затуманенного сознания Дёня почувствовал, как сосед выворачивает карманы. Он попытался подняться, но хор разноцветных стрекоз разочарованно ухнул.
— Эй, хорош меня шманать — прохрипел Дёня.
Через миллиард лет, из соседней галактики эхом донеся голос соседа:
— По ходу, ты его в камбузе оставил. Короче я пошел. Ты со мной!
Все стрекозы хором закричали «Да, да, да!», а лягушка разочарованно квакнула.
— Я вас не оставлю с этим жаборокером — Дёня опять засмеялся.
— Чувак, задолбал. Говори по-английски. — протяжно произнес сосед.
— Идем. Только ты надень голову Тома. Я тебе говорил, она тебе идет.
Черно белая голова соседа повернулась на 180 градусов. Вернувшись в обычное положение, голова превратилась в усатую мордочку кота Тома. Морда улыбалась. Дёня улыбнулся в ответ. Том заговорчески подмигнул. Они пошли. Заиграла мексиканская музыка. Дёня слышал три гитары, маракасы и барабаны. Стрекозы запели грубыми мужскими голосами. Некоторые слова были понятны, некоторые нет. Но это было абсолютно не важно.
Ночная аллея серебрилась лунным светом. Нехотя зажигались фонари, ровно, когда подходили молодые люди. Щелчками срабатывали какие-то датчики. Пели сверчки, где-то в дали квакали лягушки. Сосед шел быстро. Он спешил в камбуз. Дёня плелся ссади. Он напевал под нос песенку из детского мультфильма. Слова сами по себе появлялись из ярко красных губ стрекоз:
Чудесно расчудесно, что зреет колосок
Что слон такой огромный, а зайчик не высок…
— Давай, мужик, шевелись — кричал сосед — Догоняй.
Что петухи клюются, и что краснеет рак
Что бабочки летают, и летают, и летают, а я скачу вот так.
Дёня неуклюже подпрыгнул и свалился плашмя на асфальт. Все стрекозы хором захохотали.
— Чувак, ты достал. Вставай, давай.
Голова Тома улыбалась. Из ниоткуда, как это бывает в мультфильмах, кот достал темные очки, и подтанцовывая под мексиканские ритмы, надел их. Щелкнул пальцами и на линзах появилась сначала одна, потом вторая единица. Из кармана шорт Том извлек бейсбольный мяч, грязно оранжевого цвета. Кот смешно зашевелил бровями. На кошачьей морде появилась злобная улыбка. Подкинул мяч и со всей дури ударил материализовавшейся из воздуха бейсбольной битой. В след за мячом с очков полетели две единицы. К изумлению Дениса, шар размазался по всему лицу, как липкий комок грязи, после сильного броска, размазывается по стене. Стрекозы загоготали еще громче.
— Ах ты сука — выругался Дёня, вставая с асфальта — А ну иди сюда.
Он догонял удаляющийся силуэт соседа — кота. Вместо затылка у него было лицо. Свое настоящее лицо. Дёня четко различал, пустой взгляд и вывалившейся изо рта язык.
— Эй, паршивая котяра! Какого хрена ты мячами швыряешься? А? Я тебя спрашиваю? Ну ка повернись…
Дёня схватил за голову шкодливого кота — соседа и попробовал развернуть его к себе лицом.
— Ты… ты…
Из бледно серого рта рокера показалась ярко зеленая лягушка. Оно, не без усилий, выбралась и уселась на лоб. «Эй, не смей жрать стрекозлов!» пробубнил Дёня. Лягушка заулыбалась и показала студенту ярко розовый язык. На кончике языка лежала голова соседа по камбузу. Голова увеличивалась, лопая красочные пузырьки.
— Дэнис! Эй, ты как? — сказала голова.
— Нормально, мужик! — Дёня не хотел покидать цветную картинку — Отвали. А лучше позови Тома. Тебе голова кота больше подходит.
— Чего? Ладно, чувак. Я… Я это… дознячек мета где? Дай приколоться.
— Прикалывайся — Дёня засмеялся. Вместе с ним хором засмеялись стрекозы.
— Эй — не унимался сосед — ты взял его с собой?
— Отвали. Не знаю — промямлил студент.
Где-то вне затуманенного сознания Дёня почувствовал, как сосед выворачивает карманы. Он попытался подняться, но хор разноцветных стрекоз разочарованно ухнул.
— Эй, хорош меня шманать — прохрипел Дёня.
Через миллиард лет, из соседней галактики эхом донеся голос соседа:
— По ходу, ты его в камбузе оставил. Короче я пошел. Ты со мной!
Все стрекозы хором закричали «Да, да, да!», а лягушка разочарованно квакнула.
— Я вас не оставлю с этим жаборокером — Дёня опять засмеялся.
— Чувак, задолбал. Говори по-английски. — протяжно произнес сосед.
— Идем. Только ты надень голову Тома. Я тебе говорил, она тебе идет.
Черно белая голова соседа повернулась на 180 градусов. Вернувшись в обычное положение, голова превратилась в усатую мордочку кота Тома. Морда улыбалась. Дёня улыбнулся в ответ. Том заговорчески подмигнул. Они пошли. Заиграла мексиканская музыка. Дёня слышал три гитары, маракасы и барабаны. Стрекозы запели грубыми мужскими голосами. Некоторые слова были понятны, некоторые нет. Но это было абсолютно не важно.
Ночная аллея серебрилась лунным светом. Нехотя зажигались фонари, ровно, когда подходили молодые люди. Щелчками срабатывали какие-то датчики. Пели сверчки, где-то в дали квакали лягушки. Сосед шел быстро. Он спешил в камбуз. Дёня плелся ссади. Он напевал под нос песенку из детского мультфильма. Слова сами по себе появлялись из ярко красных губ стрекоз:
Чудесно расчудесно, что зреет колосок
Что слон такой огромный, а зайчик не высок…
— Давай, мужик, шевелись — кричал сосед — Догоняй.
Что петухи клюются, и что краснеет рак
Что бабочки летают, и летают, и летают, а я скачу вот так.
Дёня неуклюже подпрыгнул и свалился плашмя на асфальт. Все стрекозы хором захохотали.
— Чувак, ты достал. Вставай, давай.
Голова Тома улыбалась. Из ниоткуда, как это бывает в мультфильмах, кот достал темные очки, и подтанцовывая под мексиканские ритмы, надел их. Щелкнул пальцами и на линзах появилась сначала одна, потом вторая единица. Из кармана шорт Том извлек бейсбольный мяч, грязно оранжевого цвета. Кот смешно зашевелил бровями. На кошачьей морде появилась злобная улыбка. Подкинул мяч и со всей дури ударил материализовавшейся из воздуха бейсбольной битой. В след за мячом с очков полетели две единицы. К изумлению Дениса, шар размазался по всему лицу, как липкий комок грязи, после сильного броска, размазывается по стене. Стрекозы загоготали еще громче.
— Ах ты сука — выругался Дёня, вставая с асфальта — А ну иди сюда.
Он догонял удаляющийся силуэт соседа — кота. Вместо затылка у него было лицо. Свое настоящее лицо. Дёня четко различал, пустой взгляд и вывалившейся изо рта язык.
— Эй, паршивая котяра! Какого хрена ты мячами швыряешься? А? Я тебя спрашиваю? Ну ка повернись…
Дёня схватил за голову шкодливого кота — соседа и попробовал развернуть его к себе лицом.
— Ты… ты…
Страница 6 из 11
