Обратная сторона

Еще можно остановиться. Но черно белый сон подталкивал прямо в бездну. Дёня не хотел об этом думать. Прозябание в сером кошмаре казалась ему куда страшнее дна пропасти.

— Не, братан. Хмурь это не мой уровень — говорил жилец третьего этажа пятиэтажки — Я так по мелочи — зелёнку, мицики, базик. Говнишко это для вас, для мажоров.

— И чё? — настаивал Дёня.

— Я поспрашиваю у пацанов. Ничего не обещаю. Слышал тут один зек солому варит.

— Поспрашивай. Будь другом — проникновенно сказал Дёня, доставая из кармана деньги — А пока на, аванс, ну и мета подкинь.

— Ты че, дебил? Убери бабули, придурок. Меня мусора пасут как Сенька телку.

— Да брось. Чё они сделают?

— Тебе ничего, у тебя батя мусор, а мне на зону не резон.

Барыга огляделся по сторонам.

— Бабки в почтовый ящик кинешь. Так чё хотел?

— Мет — повторил Дёня.

— Это чё? Кислота какая-то? Дот?

— Это кристаллики, через кальян куришь.

— Ааа, антрацит. Нет, не держим. Кирпич зюкни. Ласковый приход.

— Окей — согласился Дёня. Он не понял толкача, но оказаться не в теме побоялся.

— Ладно, давай. Звякну — банчила встал — Вижу, братан, торчишь не по-детски. Дело твое. Бывай.

Череда белых дней снова понеслась наркоманским винтом. Маковый отвар оказался не хуже героина. Дозы хватало на несколько цветных дней. Потом мир серел.

Месяц Дёня без проблем одалживался в папином сейфе, пока отец не стал подозревать. После короткого разговора, опытному следаку стало все ясно.

— Я таких нариков на нары сажал, сажаю и сажать буду. Мрась. Что ты не имел? Все. Все для тебя? А ты? Неблагодарная скотина…

Дальше как обычно. Мораль, угрозы, нотации. Дёня скрывал смертельную скуку, но слушал этот визг быстрее из привычки, чем из страха или уважения. Серость. Мыслями он был далеко в другой, цветной реальности, которая ждала его, как ждет молодая невеста в первую брачную ночь.

Океаны красочных цветов. В той реальности разноцветные стрекозы сменялись пестрыми колибри, веселыми жуками и бог знает какими тварями. Пузырьки с красками феерично лопались, осыпая россыпью радуги окружающие предметы. Чувство легкости, вселенской любви, тепла и уюта, которого так не хватало Дёни, присутствовали абсолютно во всем. Там он понимал и был понят. Красочные грезы придавали гармонию изуродованному сознанию парня. Там не рай. Там кайф.

А в этой, обратной стороне, отец Дёню прогнал. И на третий день началась ломка. Студент лежал на полу кухни крохотной, вонючей квартирки нового приятеля — зэка, гердозера со стажем. Марафон закончился. Зэк обходил точки, просил у банчил в долг. Серость, которая раньше казалось Дёне пиком, вершиной мучений, оказалась лишь живописным перевалом. От желания ляпнутся, у студента сводило каждый миллиметр мышц. Каждая прожилка каждого сустава натянулась до состояния надрыва. Но хуже всего было с головой. С каждым ударом сердца, голова лопалась, как упавший с одиннадцатого этажа арбуз.

— Ты как малой? — зек вернулся — Набил антенну? Глянь чё достал. Чернушку. Сейчас разбадяжим на двоих. Уууу… смотрю кумарит тебя не по детски.

Зек нервно открывал и закрывал шкафчики. Один за другим.

— Елы-палы, где же он? Малой, ты фурик не видал?

Дёня помотал головой.

— А вот он — небольшая рюмка из нержавейки оказалась в духовке — Сейчас забадяжу клизму.

— Давай быстрее, Лёлик. Не могу я больше — прохрипел Дёня.

— Ща. Это тебе не хуюха, раз-два и зюкнули. Ща — зэк колдовал над нехитрой лабораторией, которая уместилась на конфорке засаленной газовой плиты.

— Во, есть! Долбаная лайба — бубнил наркоман, затягивая наркотик в шприц — Готовь арык! По две точки на брата.

Укол. Дрожь. Чувство падения. Безмерная, безразличная легкость. Покой. Реальность грез, одиннадцатая серия. Где-то далеко:

— Все, малой, звонок. Подогрев закончился — заплетающимся языкам мямлил зэк — На следующую шырку бабла надо. Не найдем, здохним.

— Потом — промямлил в ответ студент, несясь по коридорам своего мира — Если чё, у бати долганусь.

Одолжиться не получилось.

— Пошел нахрен, шикарёша — прошипел отец, садясь в авто — Еще раз обдолбаным увижу, отправлю в обезьянник. А разговор будет, когда захочешь соскочить.

Дружек ждал, в парке.

— Ну чё? Тухло?

— Ага. Зажал, старый хрен.

— И чё?

— Не знаю — беззаботно ответил Дёня. Пока мир оставался цветным, а потом будет потом.

— Это ты сейчас такой пиздодельный. Ломать начнет, кабатурить будет поздно. Сейчас рога заголить надо — задумчиво сказал зек.

— Да не знаю я что делать — разозлился студент.

— Батяня, смотрю, у тебя жирный. Тачка, лодеты все дела. Хата как? Может жохнем?

— Ну — задумался Дёня — у бати ноутбук, плазма…