Как он это сделал

Однако одна мысль всё никак не хотела выходить у меня из головы — кто был тот таинственный человек, что следил за нами, абсолютно точно он имеет прямую связь со всем происходящим, но только какую?

Уже придя в номер и улёгшись, в тщетных попытках заснуть, я неожиданно вспомнил, как мистер Сакстон подозрительно смотрел в окно своего дома, как будто увидев кого-то на улице. Тогда я не обратил на это внимания, но теперь мне было очевидно — это был один и тот же человек, наш незримый наблюдатель, сумевший уйти незамеченным и, очевидно, добравшийся до третьего адреса раньше нас и унёсший всё, что могло бы навести нас на дальнейшие размышления.

Заснуть мне удалось лишь в шестом часу утра, но и во сне моё сознание не пребывало в покое, всё время мне чудились тёмные силуэты, уносящиеся от меня в темноту между высокими домами и мои тщетные попытки настигнуть хотя бы один из них. Голова болела ужасно, черепную коробку как будто сдавили невидимые тиски. Аспирин был бы сейчас как никогда кстати. Здесь недалеко должна быть аптека…

Сопровождаемый этими мыслями, я принял душ, оделся, взял трость и вышел из номера.

— А, вот вы где. — встретил меня радостный голос, едва я переступил порог. Вздрогнув, ошалело уставился на молодую девушку, мою вчерашнюю знакомую.

— Доброе утро, мисс Бозуорт.

— Доброе, хотя я смотрю, для вас оно как раз наоборот. — сказала она, улыбаясь.

— С чего вы это взяли?

— Вас не было на завтраке. Вы ведь только что проснулись, верно?

Теперь уже настал мой черёд улыбнуться.

— Да, всё верно. Трудная ночь.

— Поздно легли? Много работали? — бросила она наугад, оба раза попадая в точку. — Настолько устали, что проспали завтрак?

— Именно так. — ответил я, не в силах скрыть улыбки. — Простите, мисс Бозуорт, но вы не знаете, есть ли здесь поблизости аптекарская лавка?

Она взглянула на меня с некоторым подозрением.

— Мучают головные боли? Да, конечно, совсем недалеко, в десяти минутах ходьбы, аллея Уильяма Питта, хотите, я вас провожу?

— Почту за честь. — сказал я, но, видимо, слишком поспешно, так как она снова бросила на меня подозрительный взгляд.

— Ждите меня внизу, я сейчас спущусь.

Я двинулся вниз по лестнице, размышляя про себя о причине столь странного моего поведения. Сколько себя помню, я никогда не испытывал влечения к женщинам, хотя в юности имел пару мимолётных романов, но очень скоро убедил себя, что мне они абсолютно не нужны. Конечно, я общался с девушками, по долгу службы, а, уйдя в литераторство, на многочисленных приёмах, но никогда ни одна из них не способна была привести меня в трепет. Я был вежлив, даже излишне холодно вежлив, чем навлёк на себя славу человека замкнутого и сконцентрированного только на самом себе и в общем-то это была чистая правда.

Это всё из-за моего образа жизни, твердил я самому себе, то, что довелось пережить мне, не могло не оставить следа. Страсть к абсолютному контролю над самим собой, своими чувствами, словами и поступками, вылилась у меня в навязчивую идею, которая постепенно преобразилась в привычку. А всего лишь две минуты назад в разговоре с этой молодой девушкой я впервые за долгое время ощутил себя потерявшим всякий контроль над собой. Неужели я испытал к этому человеку какие-то чувства, неужели… она мне понравилась? Ну нет, быть этого не может, молчало во мне десять лет а тут внезапно заговорило? Вздор.

Я невольно увлёкся этими мыслями и не успокоился даже когда она спустилась на первый этаж и мы, выйдя из дверей гостиницы, направились вверх по улице, обходя юрких мальчишек-газетчиков, во всю глотку призывающих людей купить полуденные газеты.

— Я вспомнила, где видела вашу фамилию. — сказала она мне, когда мы сворачивали на соседнюю улицу.

— Вот как? И где же?

— Не так давно читала вашу книгу, а фамилию автора проглядела вскользь да и забыла. А сегодня утром вот неожиданно вспомнила.

— Забавно… Ну и как вам моя книга?

— Весьма недурно. Сейчас подобный жанр пользуется популярностью, но у большинства тех, кто работает с ним, как будто начисто отсутствует воображение. А вы пишете так, словно сами были свидетелем происходившего в вашей книге, как будто пересказываете правдивую историю. Но ведь подобного же никогда не происходило, верно?

— Да… да, конечно, это всё вымысел. С первой до последней страницы.

То ли мне показалось, то ли она снова посмотрела на меня подозрительно, я же старался вовсе не смотреть в её сторону. Второй раз во время разговора с ней я оказался вблизи опасной для меня темы, поэтому поспешил перевести его на что-нибудь более простое и наивное.

— Хорошая сегодня погода, верно?

— Не сказала бы, — ответила моя спутница, поднимая глаза к небу и придерживая подол своей шляпки. — к вечеру может разразиться гроза.