Меня зовут Эдвин Прескотт. Совсем недавно, на исходе января 1903 года, мне исполнилось двадцать восемь лет. Кому-то это может показаться пустяком, слишком незначительной цифрой, чтобы придавать ей значение, но, как правило, так считают лишь те, кому не довелось увидеть за этот недолгий срок такого, что способно бы было полностью вывести их из равновесия.
Добавить в моё избранное
74 мин, 57 сек 8220
— Да что же это такое? Теперь уже и полицейский стал полицейскому же враг? — воскликнул поражённый до глубины души Уэмбли. — Что же будет с нами дальше?
— Дальше я позабочусь о вас. Ваши семьи будут в безопасности, а вы продолжите служить своей стране. Только… только немного в другом виде.
— Что значит в другом виде?
— Я бы хотел вам рассказать… но боюсь, что сейчас не самое подходящее время и не самое подходящее место. Но уверяю — как только появится возможность — вы сразу же узнаете обо всём.
__________
Шли месяцы, ничего не происходило. Но гроза уже собиралась на горизонте — вскоре мне предстояло познакомиться с представителями Тёмного пантеона.
Из дома мистера Сакстона я выходил в подавленном состоянии. На душе было пусто и невероятно гадко. При одной мысли о том, что я солгал этим людям, внушил им ложное чувство безопасности, а в будущем и вовсе планирую надолго лишить их покоя, хотелось повеситься на ближайшем фонарном столбе. И всё же другого выхода у меня не было — они знали уже слишком много, а пройдёт время — и всем нам предстоит столкнуться с такими страшными вещами, что лучше уж быть подготовленными заранее. Размышления об этом как будто облегчили тяжесть внутри, и потому когда я добрался до гостиницы, положение уже не казалось мне настолько безнадёжным.
— Мистер Прескотт! — окликнули меня, когда я уже стоял у парадных дверей. Я оглянулся. У тротуара стоял небольшой полицейский экипаж, дверь его была распахнута, внутри сидел старший констебль Дрэйк. — Подойдите сюда.
Я приблизился к экипажу, стараясь всё время хранить дистанцию. Сейчас от этого человека можно было ожидать всё что угодно.
— Прошу сюда. — сказал главный констебль, пододвигаясь на своём сидении и освобождая мне место. — Скорее. — бросил он с раздражением в голосе, видя, что я, похоже, не собираюсь подчиняться его приказу. Мне ничего не оставалось, кроме как залезть в салон.
— Итак, — начал главный констебль, когда дверь за мной захлопнулась. — я смотрю, вы не вняли моему совету и продолжаете творить свои дела в моём городе?
— О чём вы говорите?
— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. — огрызнулся мне в ответ главный констебль. — Впутываете моих людей в ваши авантюры, мешаете расследованию, творите чёрт знает что — и это ещё далеко не весь мой список на вас, мистер Прескотт. Имена тех четверых, что вам помогали, мне известны, можете не беспокоиться, с ними я разберусь. А вот что касается вас…
— Мистер Дрэйк, — начал я, решив, что в этой ситуации лучше не держать язык за зубами. — вы просто не понимаете, что происходит.
— В самом деле? Тогда скажите мне на милость, чего же это я такого не понимаю? — произнёс главный констебль, манерно в издёвке растягивая слова. — Нет, уж я-то всё прекрасно понимаю. И вот что хочу вам сказать, мистер Прескотт — вы сейчас же берёте этого вашего дружка и убираетесь из города. Даю вам два часа, и чтобы духу вашего больше здесь не было, иначе я сам, лично, брошу вас обоих за решётку!
— На каком основании? — спросил я, начиная раздражаться. Мысль о том, что всю прошедшую ночь я провёл без сна, а буквально несколько часов назад стал свидетелем таких событий, которые и не снились этому безмозглому болвану, привела меня в бешенство. Хотелось сейчас же броситься на этого человека, залепить ему в морду хорошую оплеуху, а потом схватить за шкирку и тыкнуть в потерявшего память, измождённого Лонгмана чтобы тот наконец-то понял, какими глупостями занимался всё это время. Но увы, мечта эта была неосуществима и потому мне только и оставалось, что сидеть напротив главного констебля, сжимая и разжимая в бессилии кулаки.
— Основание? Уж поверьте, основание найдётся. — главный констебль усмехнулся. — И ваш драгоценный министр вас уже не спасёт. Так что. — он достал из кармана часы, несколько секунд смотрел на циферблат, потом развернул их в мою сторону. — Два часа. И не советую вам меня злить, мистер Прескотт. А теперь идите.
Но я продолжал тупо сидеть на своём месте, ошарашено глядя на собеседника. Потребовалось время, прежде чем я понял суть его слов. Меня выгоняли из города, меня, который знал тайну. Ведь убийцы по-прежнему разгуливают на свободе, а я ничего, ничего не могу с этим сделать.
— До свидания, главный констебль. — произнёс я сквозь стиснутые челюсти и поспешил выйти из экипажа.
— Учтите — я приеду и проверю! — донеслось мне вслед.
На ватных ногах я добрался до своего номера и бросился на кровать. Ужасно болела голова, мучительно тянуло в сон, но больше всего вновь хотелось удавиться. На этот раз не от вранья, нет. От беспомощности.
Из тяжёлого полусна меня вывел негромкий стук в дверь. Нехотя поднявшись, я пошёл открывать. За дверью стояла мисс Бозуорт, выглядела она озабоченно и от того казалась ещё более прекрасней.
— Эдвин, что с тобой?
— Дальше я позабочусь о вас. Ваши семьи будут в безопасности, а вы продолжите служить своей стране. Только… только немного в другом виде.
— Что значит в другом виде?
— Я бы хотел вам рассказать… но боюсь, что сейчас не самое подходящее время и не самое подходящее место. Но уверяю — как только появится возможность — вы сразу же узнаете обо всём.
__________
Шли месяцы, ничего не происходило. Но гроза уже собиралась на горизонте — вскоре мне предстояло познакомиться с представителями Тёмного пантеона.
Из дома мистера Сакстона я выходил в подавленном состоянии. На душе было пусто и невероятно гадко. При одной мысли о том, что я солгал этим людям, внушил им ложное чувство безопасности, а в будущем и вовсе планирую надолго лишить их покоя, хотелось повеситься на ближайшем фонарном столбе. И всё же другого выхода у меня не было — они знали уже слишком много, а пройдёт время — и всем нам предстоит столкнуться с такими страшными вещами, что лучше уж быть подготовленными заранее. Размышления об этом как будто облегчили тяжесть внутри, и потому когда я добрался до гостиницы, положение уже не казалось мне настолько безнадёжным.
— Мистер Прескотт! — окликнули меня, когда я уже стоял у парадных дверей. Я оглянулся. У тротуара стоял небольшой полицейский экипаж, дверь его была распахнута, внутри сидел старший констебль Дрэйк. — Подойдите сюда.
Я приблизился к экипажу, стараясь всё время хранить дистанцию. Сейчас от этого человека можно было ожидать всё что угодно.
— Прошу сюда. — сказал главный констебль, пододвигаясь на своём сидении и освобождая мне место. — Скорее. — бросил он с раздражением в голосе, видя, что я, похоже, не собираюсь подчиняться его приказу. Мне ничего не оставалось, кроме как залезть в салон.
— Итак, — начал главный констебль, когда дверь за мной захлопнулась. — я смотрю, вы не вняли моему совету и продолжаете творить свои дела в моём городе?
— О чём вы говорите?
— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. — огрызнулся мне в ответ главный констебль. — Впутываете моих людей в ваши авантюры, мешаете расследованию, творите чёрт знает что — и это ещё далеко не весь мой список на вас, мистер Прескотт. Имена тех четверых, что вам помогали, мне известны, можете не беспокоиться, с ними я разберусь. А вот что касается вас…
— Мистер Дрэйк, — начал я, решив, что в этой ситуации лучше не держать язык за зубами. — вы просто не понимаете, что происходит.
— В самом деле? Тогда скажите мне на милость, чего же это я такого не понимаю? — произнёс главный констебль, манерно в издёвке растягивая слова. — Нет, уж я-то всё прекрасно понимаю. И вот что хочу вам сказать, мистер Прескотт — вы сейчас же берёте этого вашего дружка и убираетесь из города. Даю вам два часа, и чтобы духу вашего больше здесь не было, иначе я сам, лично, брошу вас обоих за решётку!
— На каком основании? — спросил я, начиная раздражаться. Мысль о том, что всю прошедшую ночь я провёл без сна, а буквально несколько часов назад стал свидетелем таких событий, которые и не снились этому безмозглому болвану, привела меня в бешенство. Хотелось сейчас же броситься на этого человека, залепить ему в морду хорошую оплеуху, а потом схватить за шкирку и тыкнуть в потерявшего память, измождённого Лонгмана чтобы тот наконец-то понял, какими глупостями занимался всё это время. Но увы, мечта эта была неосуществима и потому мне только и оставалось, что сидеть напротив главного констебля, сжимая и разжимая в бессилии кулаки.
— Основание? Уж поверьте, основание найдётся. — главный констебль усмехнулся. — И ваш драгоценный министр вас уже не спасёт. Так что. — он достал из кармана часы, несколько секунд смотрел на циферблат, потом развернул их в мою сторону. — Два часа. И не советую вам меня злить, мистер Прескотт. А теперь идите.
Но я продолжал тупо сидеть на своём месте, ошарашено глядя на собеседника. Потребовалось время, прежде чем я понял суть его слов. Меня выгоняли из города, меня, который знал тайну. Ведь убийцы по-прежнему разгуливают на свободе, а я ничего, ничего не могу с этим сделать.
— До свидания, главный констебль. — произнёс я сквозь стиснутые челюсти и поспешил выйти из экипажа.
— Учтите — я приеду и проверю! — донеслось мне вслед.
На ватных ногах я добрался до своего номера и бросился на кровать. Ужасно болела голова, мучительно тянуло в сон, но больше всего вновь хотелось удавиться. На этот раз не от вранья, нет. От беспомощности.
Из тяжёлого полусна меня вывел негромкий стук в дверь. Нехотя поднявшись, я пошёл открывать. За дверью стояла мисс Бозуорт, выглядела она озабоченно и от того казалась ещё более прекрасней.
— Эдвин, что с тобой?
Страница 20 из 21
