Тихий осенний вечер

Со стороны похоже на олимпиаду по флирту. В целом, кажется, будто именно в этом месте время остановилось навсегда. Понятия «спешка» и«суета» словно никогда и не существовали. Было бы идеально, если б таким был каждый ресторан. Внезапно двери отворились, и в них появился сутулый человек в сером пальто. Пожалуй, это был самый тихий вход в заведение за всю историю человечества. Что странно — ведь над дверью висели китайские колокольчики, но они не издали ни звука. Человек тихо прошмыгнул за дальний столик в тёмном углу и затаился. Казалось, что он не хотел быть замеченным. Официантка совершенно случайно услышала шевеление в углу и подошла к скромному посетителю. Если бы он не зашуршал, когда снимал пальто, то так бы и просидел незамеченным до самого закрытия. Девушка положила перед ним меню.

— Добро пожаловать в Каприс. Когда будете готовы заказать — позовите.

— Меню можете забрать. Мне кофе и круассаны. Спасибо.

Официантка упорхнула с меню, оставив незадачливого посетителя со своими мыслями.

На вид это был мужчина лет сорока, внешность — совершенно непримечательная, к тому же усугублённая этим серым безвкусным пальто. Было видно, что он существует в каком-то своём мирке, и одному Богу известно, что там творилось, так как лицо не выражало никаких эмоций. Он просто размешивал свой кофе и смотрел в одну точку. Но эта идиллия не могла длиться вечно.

— Удавка или нож? — прозвучал внезапный вопрос.

— Ммм… что, простите?

— Чем орудуешь? Удавкой или ножом? Или чисто вручную?

Напротив сидел парень лет двадцати пяти с хитрой ухмылкой. Скромник немного опешил:

— Что… Вы… что Вам нужно?

— Просто на вопрос ответь. Чем орудуешь, говорю?

— Слушайте, если это розыгрыш, то Вы не по адресу, — мужчина начал озираться. — Нас кто-то снимает? Это, как там называется… пранк? Я не в настроении, идите вон лучше ваших ровесников пранкуйте, они оценят. И не вздумайте это выкладывать. По закону Вы не имеете пра…

Тут парень резко схватил собеседника за руку и потянул её к себе:

— Я понял, удавка! Ты посмотри, а? Ну и дуболом, у тебя же следы на пол-ладони! И как тебя ещё не поймали. Да и какие пранки, думаешь, мне хочется отсвечивать?

— Что-то не похоже. Люди уже озираются. Вы…

— О! Вот и диалог завязался. Пусть озираются, трупы ходячие. Итак, позвольте представиться, Андрей, твой коллега.

— Сомневаюсь, что Вы тоже профессор. Вам, на первый взгляд, лет двадцать пять.

— Да какой профессор? Я разнорабочий, то там, то сям. Я про вторую работу, вечернюю, так скажем.

— У меня нет подработок.

— Есть, ещё как есть. Я тебя сразу раскусил, типа рыбак рыбака и всё такое. Так откуда у тебя следы на руках?

— Хоть это и не Ваше дело, но я отвечу. У меня дома ремонт, вот — издержки.

Парень склонился над столом и вполголоса произнёс:

— Ладно, не буду ходить вокруг да около. Ты — смоленский душитель, красный душегуб. Или, как ещё в какой-то газетёнке писали, платочный убийца. Ну, из-за этих…

—… платков в волосах жертв. Даже если так, что дальше? Что Вам надо?

— Да господи ты боже мой! Больше никаких отмазок?! Почему ты ещё пожизненное не мотаешь? А вдруг я мент?

Человек в пальто улыбнулся, впервые за несколько недель. Ситуация его явно начинала веселить.

— Я не думаю, что они стали бы подсаживать желторотиков в штатском к каждому подозрительному посетителю в кафе. Да ещё и задавать вот такие вопросы в лоб. Даже если я Вам скажу, что я реальный убийца, да ещё подробностями какими-нибудь всё приправлю, что это даст? Может я просто фантазёр? Разговор в кафе — это не чистосердечное. Даже если у Вас диктофон в кармане — без разницы. Кого-нибудь хоть раз так ловили? Вот именно. Ещё раз повторю свой вопрос: что Вам от меня надо? — мужчина был совершенно невозмутим, будто такие «интервью» у него брали каждый день.

— Хм, после таких размышлений я ещё больше уверен, что не ошибся. Ты — это точно он. А подсел я просто пообщаться.

— Пообщаться?

— Да. Видишь ли, я занимаюсь тем же, чем и ты. Порой так хочется потрещать с кем-нибудь о своём хобби. Чисто как коллеги, опытом обменяться, похвастаться и всё такое. У нас же профсоюзов нет и конференций с коллегами. Даже группу в соцсетях не заведёшь — закроют тут же. Да и палево это явное.

— Честно говоря, не могу не согласиться. К слову, я профессор психологии, мне ли не знать, как тяжело всё носить в себе.

— Вот, и я о том же. Так как тебя зовут, а то, что мы, как не родные?

— Ну, породниться нам точно не суждено. А зовут меня Сергей Фёдорович.

— Как Ткача? Хах! Хорош был деятель.

— Пожалуй. Так что у Вас за хобби? Погодите, угадаю. Три тела на окраине города? Без кистей. Это Ваши?

Андрей слегка раскраснелся от гордости.

— Они самые.