Тихий осенний вечер

Но не в наших условиях. Что мне, яд в глотку заливать? Тем более, чтоб с ядами управляться, надо в химии немного, но шарить, а у меня по ней всегда тройки были. А уколы я ставить не умею — тоже рискованно. С молотком и ножом всё намного проще.

— Соглашусь. Но всё же, грязновато Вы работаете.

— Ничего. Полиция по нашим делам ещё хуже работает.

— И то верно, — согласился профессор. — А, если не секрет, откуда тяга к убийствам? Детство тяжёлое или ещё что-то?

— Да нет, нормальное детство. Батя выпивал по праздникам. Мать не бил. Я ремня получал за дело, но без перегибов. Родичи до сих пор душа в душу. Денег мне высылают. Езжу к ним на новый год. Короче, нормуль во всём.

— Травля в школе?

— Меня не травили, я травил. Как-то толпой избили пацана, я ему лично нос разбил, кровищи было… Ой, не будем про кровищу, откачивать тебя ещё потом. В общем, пацан потом перевёлся, мы других доставали. Руку как-то сломал девахе. Учителя как-то всё заминали, чтоб шумихи не было. Я ремня потом получал дома, затихал на месяц-другой и всё по новой. Спорим, если поймают, то обвинят во всём игры и музыку? У меня как раз на компе GTA и папка с рокерами. Там, кстати, ещё и Высоцкий есть и попса безобидная даже, их тоже обвинят в плохом влиянии? Да и пускай, мне не жалко. Пусть поймают сначала. А у тебя что? Мать-религиозная фанатичка, батя-алкаш, в школу в женском платье ходил?

— Ну… было непростое детство. Ничего из того, что Вы предположили. Но не буду вдаваться в подробности.

— Ну как хочешь, недотрога. Слушай, а ты жертв как-то заранее высматриваешь? Или так, на улице увязался, проследил, да задушил?

— Стараюсь заранее. И не люблю спешить. В этом есть своя магия, пока выведаешь привычки, частые места посещения жертвы, то как будто сближаешься с ней. Как-то я двух своих студенток умертвил, про них проще навести справки. Но со студентками пришлось завязать, из полиции потом приходили, спрашивали, когда последний раз их видел и тому подобное. Мне такое внимание не нужно.

— Не, я бы так не смог. Сильно долго. Скучно. Я просто еду на окраину вечерком, типа гуляю. Потом какого-нибудь припозднившегося работягу возле лесополосы — бац! И еду домой с его кистями.

— Да, молодёжь нынче нетерпеливая.

— Ну уж какая есть.

— То есть, у Вас обычно нет никакой конкретной цели, типажа жертвы, никаких предпочтений?

— Нет, просто встретил одиночку без свидетелей, догнал, завалил.

— Хм. В таком случае Вас даже серийным убийцей не назвать. Просто мясник. Вы мало чем отличаетесь от психопатов, которые бегают по улице и крошат всех направо и налево. Разве что у Вас чуть больше самообладания и желание не попасться. Ну и какая-никакая вменяемость.

— Вот не надо меня сравнивать с этими массовиками. По ним изначально психушка плачет. Я такой же, как и ты — рассудительный и хладнокровный.

— Не смешите. У меня каждый второй студент такой же импульсивный. Не хочу Вас обидеть, но Вы достаточно наивны и глупы, чтобы выбрать и отправить на тот свет конкретную жертву. Вы сразу попадётесь, говорю вам. Вы подстраиваетесь под условия, я же эти условия создаю сам.

— А давайте забьёмся?

— Что, простите?

— Ну поспорим. Выберем жертву, прям здесь. Кто её первый грохнет, тот и выиграл. Могу сразу на себя поставить, пока ты там сблизишься, душу прочувствуешь, я её или его уже разделаю, а ты будешь некролог в газете читать. Ну, что думаешь? Покажешь желторотику, как надо дела делать и кто тут батя?

— Ну, если чисто в воспитательных целях. А то много Вы о себе возомнили.

— Да-да. Ну что, забились?

— Ну… А как будем выбирать?

— Да без разницы. Я даже дам тебе фору. Выбирай сам, кого пожелаешь.

— Хорошо. Давайте, к примеру… ну… пускай даже официантку.

Андрей оглядел зал.

— Вон ту? Рыжеволосую?

— Да.

— По рукам.

Убийцы пожали друг другу руки. Андрей сказал:

— Ох, аж кровь разыгралась. Раз такое дело, давай это чутка отметим. Я угощаю.

— Ну если только немного. Да и кафе скоро закроется.

— Без проблем. Эй, официантка!

К столику подошла их будущая жертва. На бейдже было написано «Виктория».

— Викусь, принеси нам триста грамм водочки. И закусить чего-нибудь, на твой вкус.

— Могу предложить грибную закуску с луком.

— О, пойдет.

Выпивку и закуску принесли через пятнадцать минут. Маньяки подняли рюмки.

— Ну, Сергей Фёдорыч, будем! За удачное… деяние.

На следующий день Андрей с трудом встал с постели. Голова болела, словно они выпили не 300 грамм, а все два литра. «Палёная что ли. А вроде приличный ресторанчик. Жаль, что придётся опять туда идти, чтоб последить за рыжей. Но после этого я туда ни ногой», — подумал Андрей. Потом он сходил в киоск за газетой.