— Дэйв! Я со вздохом отрываюсь от утренней газеты.
Добавить в моё избранное
11 мин, 27 сек 251
Я решительно переступаю новоявленный труп. Мне плевать, что скажет полиция, у него моя дочь, и мы прекрасно понимаем, что собирался с ней делать этот малолетний извращенец…
— Лиззи?
Резкая трель мобильного телефона вызывает во мне приступ безотчетного страха.
— Кристина? — я медленно поднимаюсь по лестнице, вслушиваясь в тишину пустого дома.
— Дэйв, я в полиции!
— Да, можешь сказать, чтобы они приехали…
— Они нашли! Нашли Лиззи!
Я замираю на последней ступеньке, чувствуя, как по телу бежит странный, панический холодок.
— Что?
— Эта глупышка хотела нас разыграть в честь первого апреля, — я слышу, как моя жена во второй раз за свою жизнь искренне плачет. — После уроков она спряталась в старый школьный сарай, чтобы выбежать и напугать меня… но слишком долго там сидела и уснула…
Ноги словно вросли в пушистый ковер второго этажа. Я не верю. Не могу верить. Там, на первом этаже, в тени полуоткрытой двери лежит убитый мной Артур. А моя пропавшая дочь все это время сидела в старом сарае.
И я вдруг понимаю. Сегодня утром у нее были прямые волосы. У Лиззи. Такие же, как и…
Дверь соседней комнаты резко открывается. Лана, откидывая назад свои черные локоны, те, что я увидел в злополучном окне, испуганно смотрит мне в глаза.
— Папа! Только не кричи! Мы с Артуром уже шесть месяцев встречаемся…
Кричать? Что ты… Я не могу даже пошевелиться.
Как же я ненавижу первое апреля.
— Лиззи?
Резкая трель мобильного телефона вызывает во мне приступ безотчетного страха.
— Кристина? — я медленно поднимаюсь по лестнице, вслушиваясь в тишину пустого дома.
— Дэйв, я в полиции!
— Да, можешь сказать, чтобы они приехали…
— Они нашли! Нашли Лиззи!
Я замираю на последней ступеньке, чувствуя, как по телу бежит странный, панический холодок.
— Что?
— Эта глупышка хотела нас разыграть в честь первого апреля, — я слышу, как моя жена во второй раз за свою жизнь искренне плачет. — После уроков она спряталась в старый школьный сарай, чтобы выбежать и напугать меня… но слишком долго там сидела и уснула…
Ноги словно вросли в пушистый ковер второго этажа. Я не верю. Не могу верить. Там, на первом этаже, в тени полуоткрытой двери лежит убитый мной Артур. А моя пропавшая дочь все это время сидела в старом сарае.
И я вдруг понимаю. Сегодня утром у нее были прямые волосы. У Лиззи. Такие же, как и…
Дверь соседней комнаты резко открывается. Лана, откидывая назад свои черные локоны, те, что я увидел в злополучном окне, испуганно смотрит мне в глаза.
— Папа! Только не кричи! Мы с Артуром уже шесть месяцев встречаемся…
Кричать? Что ты… Я не могу даже пошевелиться.
Как же я ненавижу первое апреля.
Страница 4 из 4
