В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею, а детей у них не было; стали они со слезами бога молить, чтоб даровал им хоть единое детище, — и услышал господь их молитву: царица забеременела. В то самое время понадобилось царю надолго отлучиться из дому; простился с женой и отправился в дорогу. Много ли, мало ли прошло времени, родила царица сына Ивана-царевича — такого красавца, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать…
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 193
Рос он не по годам, не по дням, а по часам, по минутам — как тесто на опаре киснет; вырос такой сильномогучий богатырь, что всякий стул под ним ломается, и просит царицу, чтоб приказала сделать ему железный стул, и тот с подпорами.
Вот воротился царь домой; царица обрадовалась, встречает его и сказывает, какого она ему сына родила — сильного, могучего богатыря. Царь не хотел верить, чтоб мог такой сын от него народиться; сделал пир, созвал всех князей, и бояр, и думных людей; спрашивает их:
— Научите, что мне делать с неверной женой — топором казнить ее или вешать?
Один думный сенатор отвечает ему:
— Чем казнить да вешать, лучше сослать ее с сыном в дальние страны, чтоб об них и слуху не было.
Царь согласился, и тотчас выслали их из того государства.
Вышла царица с Иваном-царевичем за городские ворота.
— Любезная матушка! — говорит он. — Сядь — отдохни здесь, а я от отца моего пешком не пойду.
Вернулся назад и просит у царя лошади.
— Ступай в заповедные луга; там пасутся мои табуны — выбирай себе любого коня.
Приходит Иван-царевич в заповедные луга, начал коня выбирать: на которого руку положит — тот и издохнет. Выбежал к нему пастух:
— Э-эх, Иван-царевич! Ты здесь не выберешь по себе коня. Возьми-ка вот этого для матери, а для тебя есть добрый конь на острову; там растут двенадцать дубов, под ними выход есть, в том выходе стоит конь на двенадцати цепях, за двенадцатью дверями и за столькими ж замками; каждый замок в пятьдесят пуд.
Иван-царевич благодарствовал на том пастуху, брал одного коня и держал путь к матери; сажал ее на того коня, а сам возле пешком шел.
Много ли, мало ли ушло времени — увидали они двенадцать дубов. Побежал туда царевич, открыл выход и начал ломать и двери и замки; только что конь услыхал по себе богатыря — тотчас стал помогать, копытами цепи, двери разбивать. Подходит Иван-царевич к коню, надевает на него богатырский прибор и выводит в поле чистое; сел верхом и начал пытать своего коня. Мать ему говорит:
— Сын мой любезный! Завел меня в такие пустые, безлюдные места, да и покинуть хочешь.
— Нет, матушка! Я тебя не покину; а коня пытаю.
Раскинули они на острову палатку, жили и питались, чем бог послал.
Однажды говорит Иван-царевич:
— Государыня моя матушка! Благослови меня в дальнюю дорогу. Чем тут жить, лучше поеду — отыщу себе державу.
Поехал он и долами, и горами, и темными лесами; выезжает на ровное место и видит впереди — словно гора воздымается.
— Дай подъеду!
Подскакал поближе, глядь — а то лежит богатырь убитый.
— Эх, — думает царевич, — славный был богатырь, да какой-то злодей сгубил: может, сам-то и ногтя его не стоит!
Подивовался-подивовался и хотел было ехать дальше; вдруг мертвый богатырь отзывается:
— Что ж ты, Иван-царевич, только посмотрел на меня, а ни слова не вымолвил? Ты бы спросил меня, я б тебе добро посоветовал. Вишь ты, младой юноша, и сам не ведаешь — куда едешь, а едешь ты прямо к Огненному царю: не доезжая до его царства верст тридцать — уж огнем жжет! Столкни-ка мое туловище да возьми мой щит и острый меч-кладенец. Как станешь подъезжать к огненному царству и начнет тебя огнем жечь — ты закройся моим щитом и не бойся жару, а приедешь к самому царю — он тебя встретит с обманом; смотри, в обман не давайся, бей его один раз, а убьешь — меня не забудь!
Иван-царевич взял щит и меч-кладенец, поскакал-полетел к Огненному царю, на всем скаку ударил его раз; Огненный царь наземь пал и кричит:
— Бей еще!
— Русский богатырь не бьет два раза, а раз да горазд!
Убивши царя, бросился его осматривать и нашел у него мертвую и живую воду. Взял ту воду и поехал к мертвому богатырю; соскочил с своего доброго коня, поднял голову богатыря, приложил ее к туловищу и спрыснул мертвой и живой водою. Богатырь встал; назвались они братьями и пошли путем-дорогою. Говорит богатырь:
— Давай изведаем силу — чья возьмет?
— Эх, брат! Не надоело тебе лежать в чистом поле тридцать три года; а я не хочу пролежать и единого. Лучше разъедемся в разные стороны!
И поехали они по разным дорогам.
Иван-царевич приехал к своей матери, рассказал ей, как победил Огненного царя, и зовет ее с собой:
— Поедем, государыня матушка, в его царство.
— Ах, Иван-царевич! На что ты убил его? Ведь Огненный царь мне сват.
Поехали они в то царство; жили сколько-то времени, вздумалось царевичу на охоту ехать, а мать его достала мертвую и живую воду, нашла Огненного царя, подкатила его голову к туловищу и давай взбрызгивать. Огненный царь открыл глаза и говорит:
— Ах, любезная свашенька, долго ж я спал.
— Спать бы тебе отныне и до веку! Мой сын-злодей тебя до смерти убил. Как бы нам его извести?
Вот воротился царь домой; царица обрадовалась, встречает его и сказывает, какого она ему сына родила — сильного, могучего богатыря. Царь не хотел верить, чтоб мог такой сын от него народиться; сделал пир, созвал всех князей, и бояр, и думных людей; спрашивает их:
— Научите, что мне делать с неверной женой — топором казнить ее или вешать?
Один думный сенатор отвечает ему:
— Чем казнить да вешать, лучше сослать ее с сыном в дальние страны, чтоб об них и слуху не было.
Царь согласился, и тотчас выслали их из того государства.
Вышла царица с Иваном-царевичем за городские ворота.
— Любезная матушка! — говорит он. — Сядь — отдохни здесь, а я от отца моего пешком не пойду.
Вернулся назад и просит у царя лошади.
— Ступай в заповедные луга; там пасутся мои табуны — выбирай себе любого коня.
Приходит Иван-царевич в заповедные луга, начал коня выбирать: на которого руку положит — тот и издохнет. Выбежал к нему пастух:
— Э-эх, Иван-царевич! Ты здесь не выберешь по себе коня. Возьми-ка вот этого для матери, а для тебя есть добрый конь на острову; там растут двенадцать дубов, под ними выход есть, в том выходе стоит конь на двенадцати цепях, за двенадцатью дверями и за столькими ж замками; каждый замок в пятьдесят пуд.
Иван-царевич благодарствовал на том пастуху, брал одного коня и держал путь к матери; сажал ее на того коня, а сам возле пешком шел.
Много ли, мало ли ушло времени — увидали они двенадцать дубов. Побежал туда царевич, открыл выход и начал ломать и двери и замки; только что конь услыхал по себе богатыря — тотчас стал помогать, копытами цепи, двери разбивать. Подходит Иван-царевич к коню, надевает на него богатырский прибор и выводит в поле чистое; сел верхом и начал пытать своего коня. Мать ему говорит:
— Сын мой любезный! Завел меня в такие пустые, безлюдные места, да и покинуть хочешь.
— Нет, матушка! Я тебя не покину; а коня пытаю.
Раскинули они на острову палатку, жили и питались, чем бог послал.
Однажды говорит Иван-царевич:
— Государыня моя матушка! Благослови меня в дальнюю дорогу. Чем тут жить, лучше поеду — отыщу себе державу.
Поехал он и долами, и горами, и темными лесами; выезжает на ровное место и видит впереди — словно гора воздымается.
— Дай подъеду!
Подскакал поближе, глядь — а то лежит богатырь убитый.
— Эх, — думает царевич, — славный был богатырь, да какой-то злодей сгубил: может, сам-то и ногтя его не стоит!
Подивовался-подивовался и хотел было ехать дальше; вдруг мертвый богатырь отзывается:
— Что ж ты, Иван-царевич, только посмотрел на меня, а ни слова не вымолвил? Ты бы спросил меня, я б тебе добро посоветовал. Вишь ты, младой юноша, и сам не ведаешь — куда едешь, а едешь ты прямо к Огненному царю: не доезжая до его царства верст тридцать — уж огнем жжет! Столкни-ка мое туловище да возьми мой щит и острый меч-кладенец. Как станешь подъезжать к огненному царству и начнет тебя огнем жечь — ты закройся моим щитом и не бойся жару, а приедешь к самому царю — он тебя встретит с обманом; смотри, в обман не давайся, бей его один раз, а убьешь — меня не забудь!
Иван-царевич взял щит и меч-кладенец, поскакал-полетел к Огненному царю, на всем скаку ударил его раз; Огненный царь наземь пал и кричит:
— Бей еще!
— Русский богатырь не бьет два раза, а раз да горазд!
Убивши царя, бросился его осматривать и нашел у него мертвую и живую воду. Взял ту воду и поехал к мертвому богатырю; соскочил с своего доброго коня, поднял голову богатыря, приложил ее к туловищу и спрыснул мертвой и живой водою. Богатырь встал; назвались они братьями и пошли путем-дорогою. Говорит богатырь:
— Давай изведаем силу — чья возьмет?
— Эх, брат! Не надоело тебе лежать в чистом поле тридцать три года; а я не хочу пролежать и единого. Лучше разъедемся в разные стороны!
И поехали они по разным дорогам.
Иван-царевич приехал к своей матери, рассказал ей, как победил Огненного царя, и зовет ее с собой:
— Поедем, государыня матушка, в его царство.
— Ах, Иван-царевич! На что ты убил его? Ведь Огненный царь мне сват.
Поехали они в то царство; жили сколько-то времени, вздумалось царевичу на охоту ехать, а мать его достала мертвую и живую воду, нашла Огненного царя, подкатила его голову к туловищу и давай взбрызгивать. Огненный царь открыл глаза и говорит:
— Ах, любезная свашенька, долго ж я спал.
— Спать бы тебе отныне и до веку! Мой сын-злодей тебя до смерти убил. Как бы нам его извести?
Страница 1 из 3
