В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею, а детей у них не было; стали они со слезами бога молить, чтоб даровал им хоть единое детище, — и услышал господь их молитву: царица забеременела. В то самое время понадобилось царю надолго отлучиться из дому; простился с женой и отправился в дорогу. Много ли, мало ли прошло времени, родила царица сына Ивана-царевича — такого красавца, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать…
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 194
— А вот как: только он вернется — ты сделайся больна и скажи ему, что в таком-то царстве, куда ворон костей не заносит, есть одномесячные яблоки и от тех яблоков всякая хворь проходит. Пусть-ка достанет.
Сын вернулся домой — мать больна лежит, посылает его за одномесячными яблоками. Иван-царевич оседлал своего доброго коня и стрелой полетел в то царство далекое, куда ворон костей не заносит. А там царствовала девица-красавица, и был у ней пир большой. Выглянул из окна один из гостей и говорит:
— Приехал к вам младой юноша: конь под ним аки лютый зверь, сбруя и все приспехи богатырские словно жар горят.
Встречала его царевна середи двора широкого, сама снимала с доброго коня; взялись они за белые руки и пошли во дворец. Села царевна на золотой стул, а русский богатырь сам себе место найдет.
— Не будешь ли гневаться? — говорит Иван-царевич. — Ведь я с просьбой приехал.
— Говори: что надобно? Все тебе в угоду сделаю.
Он ей сказал свою нужду. Тут они долго пировали и забавлялись, после того обручились и дали слово крепкое, чтоб ей за другого замуж нейти, а ему на другой не жениться. Пора Ивану-царевичу и в путь отправляться; невеста-красавица навязала ему одномесячных яблочков, пошла провожать и говорит ему:
— Я слышала — ты большой охотник; подарю тебе двух собак. Эй, Тяжелый и Легкий! Служите царевичу, как мне служили; коли что над ним приключится — лучше и назад не бывайте!
Едет Иван-царевич домой; мать увидала и говорит свату:
— Вон наш разлучник едет!
Тотчас заперла Огненного царя за кипарисные двери, а сама на постель легла. Входит Иван-царевич во дворец и отдает матери одномесячные яблоки. Вдруг собаки бросились к кипарисной двери и начали грызть; мать говорит:
— Сын мой любезный! Какую привел ты охоту? Мне и без того мочи нет, а они дверь грызут.
Царевич закричал на своих собак — и они улеглись возле него.
На другой день поехал он с своей охотой позабавиться, а мать кинулась свата отпирать и просит его извести как-нибудь сына. Пошел Огненный царь к озеру, на песчаные берега, злого змея караулить. Мало ли, много ли дожидался — выходит змей на берег, лег и заснул. Огненный царь одним взмахом отрубил ему голову, вынул зелье и понес к сватье; отдает ей:
— На, — говорит, — напеки с этим зельем лепешек и покорми сына.
Иван-царевич вернулся домой и просит у матери:
— Нет ли поесть чего?
Она отвечает:
— Мочи моей нет, ничего не готовила, только лепешек напекла — возьми и кушай на здоровье!
Только он взял одну лепешку — собака из рук ее вырвала.
— Ну, сынок, завел ты охоту — не дадут и куска съесть!
— Я, матушка, другую возьму.
Взял еще — другая собака и эту вырвала. Взял третью, откусил и тут же помер. Мать соскочила с постели, отперла кипарисную дверь и выпустила свата.
— Ну, — кричит, — извели, наконец, нашего злодея!
Выковырнули у Ивана-царевича глаза и бросили его в колодец, а сами стали жить да веселиться.
Собаки бились-бились около колодца, вытащили Ивана-царевича и понесли к нареченной невесте; а ей уж сердце сказало, что нет его на свете; вышла она далеко к нему навстречу, взяла его на свои белые руки, понесла во дворец и написала к своей сестре, чтобы та прислала новые, лучшие глаза и воды живой и мертвой. Начали его лечить, живой водой вспрыскивать. Иван-царевич встал:
— Ах, моя милая невеста! Как долго я спал.
— Спать бы тебе вечным сном, кабы не я! — отвечала невеста и рассказала все, что с ним мать сделала.
Пожил он у ней несколько времени и собирается домой. Говорит ему царевна-красавица:
— Иван-царевич! Не давайся в обман матери.
Он оседлал коня и едет домой. Мать узнала его и закричала:
— Опять едет мой злодей, и две собаки впереди бегут!
Заперла своего свата за кипарисную дверь, сама села под окно и горючьми слезами обливается. Иван-царевич въехал на двор, соскочил с коня и пошел к матери; собаки за ним и бросились дверь грызть.
— Матушка! — говорит царевич. — Подай мне ключ от этой двери.
Она мялась-мялась, не хотела ключа отдавать, разные отговорки приводила: и ключ-то потерян, и отпирать-то незачем! Иван-царевич сам нашел ключ, отворил дверь — а за дверью сидит в креслах Огненный царь.
Закричал царевич своей охоте:
— Тяжелый и Легкий! Возьмите Огненного царя, отнесите в чистое поле и разорвите на мелкие части!
Собаки схватили его и разорвали на мелкие части: не только человеку кусков не собрать, даже птице не сыскать! Потом Иван-царевич сделал тугой лук и кленовую стрелу и говорит матери:
— Пойдем теперь в чистое поле!
Пришли они в чистое поле; царевич натянул свой тугой лук, положил одаль:
— Становись, матушка, рядом со мною; кто из нас виноват, того кленовая стрела убьет.
Сын вернулся домой — мать больна лежит, посылает его за одномесячными яблоками. Иван-царевич оседлал своего доброго коня и стрелой полетел в то царство далекое, куда ворон костей не заносит. А там царствовала девица-красавица, и был у ней пир большой. Выглянул из окна один из гостей и говорит:
— Приехал к вам младой юноша: конь под ним аки лютый зверь, сбруя и все приспехи богатырские словно жар горят.
Встречала его царевна середи двора широкого, сама снимала с доброго коня; взялись они за белые руки и пошли во дворец. Села царевна на золотой стул, а русский богатырь сам себе место найдет.
— Не будешь ли гневаться? — говорит Иван-царевич. — Ведь я с просьбой приехал.
— Говори: что надобно? Все тебе в угоду сделаю.
Он ей сказал свою нужду. Тут они долго пировали и забавлялись, после того обручились и дали слово крепкое, чтоб ей за другого замуж нейти, а ему на другой не жениться. Пора Ивану-царевичу и в путь отправляться; невеста-красавица навязала ему одномесячных яблочков, пошла провожать и говорит ему:
— Я слышала — ты большой охотник; подарю тебе двух собак. Эй, Тяжелый и Легкий! Служите царевичу, как мне служили; коли что над ним приключится — лучше и назад не бывайте!
Едет Иван-царевич домой; мать увидала и говорит свату:
— Вон наш разлучник едет!
Тотчас заперла Огненного царя за кипарисные двери, а сама на постель легла. Входит Иван-царевич во дворец и отдает матери одномесячные яблоки. Вдруг собаки бросились к кипарисной двери и начали грызть; мать говорит:
— Сын мой любезный! Какую привел ты охоту? Мне и без того мочи нет, а они дверь грызут.
Царевич закричал на своих собак — и они улеглись возле него.
На другой день поехал он с своей охотой позабавиться, а мать кинулась свата отпирать и просит его извести как-нибудь сына. Пошел Огненный царь к озеру, на песчаные берега, злого змея караулить. Мало ли, много ли дожидался — выходит змей на берег, лег и заснул. Огненный царь одним взмахом отрубил ему голову, вынул зелье и понес к сватье; отдает ей:
— На, — говорит, — напеки с этим зельем лепешек и покорми сына.
Иван-царевич вернулся домой и просит у матери:
— Нет ли поесть чего?
Она отвечает:
— Мочи моей нет, ничего не готовила, только лепешек напекла — возьми и кушай на здоровье!
Только он взял одну лепешку — собака из рук ее вырвала.
— Ну, сынок, завел ты охоту — не дадут и куска съесть!
— Я, матушка, другую возьму.
Взял еще — другая собака и эту вырвала. Взял третью, откусил и тут же помер. Мать соскочила с постели, отперла кипарисную дверь и выпустила свата.
— Ну, — кричит, — извели, наконец, нашего злодея!
Выковырнули у Ивана-царевича глаза и бросили его в колодец, а сами стали жить да веселиться.
Собаки бились-бились около колодца, вытащили Ивана-царевича и понесли к нареченной невесте; а ей уж сердце сказало, что нет его на свете; вышла она далеко к нему навстречу, взяла его на свои белые руки, понесла во дворец и написала к своей сестре, чтобы та прислала новые, лучшие глаза и воды живой и мертвой. Начали его лечить, живой водой вспрыскивать. Иван-царевич встал:
— Ах, моя милая невеста! Как долго я спал.
— Спать бы тебе вечным сном, кабы не я! — отвечала невеста и рассказала все, что с ним мать сделала.
Пожил он у ней несколько времени и собирается домой. Говорит ему царевна-красавица:
— Иван-царевич! Не давайся в обман матери.
Он оседлал коня и едет домой. Мать узнала его и закричала:
— Опять едет мой злодей, и две собаки впереди бегут!
Заперла своего свата за кипарисную дверь, сама села под окно и горючьми слезами обливается. Иван-царевич въехал на двор, соскочил с коня и пошел к матери; собаки за ним и бросились дверь грызть.
— Матушка! — говорит царевич. — Подай мне ключ от этой двери.
Она мялась-мялась, не хотела ключа отдавать, разные отговорки приводила: и ключ-то потерян, и отпирать-то незачем! Иван-царевич сам нашел ключ, отворил дверь — а за дверью сидит в креслах Огненный царь.
Закричал царевич своей охоте:
— Тяжелый и Легкий! Возьмите Огненного царя, отнесите в чистое поле и разорвите на мелкие части!
Собаки схватили его и разорвали на мелкие части: не только человеку кусков не собрать, даже птице не сыскать! Потом Иван-царевич сделал тугой лук и кленовую стрелу и говорит матери:
— Пойдем теперь в чистое поле!
Пришли они в чистое поле; царевич натянул свой тугой лук, положил одаль:
— Становись, матушка, рядом со мною; кто из нас виноват, того кленовая стрела убьет.
Страница 2 из 3
