Уверен, что каждый из вас, может привести пример вещей, что поражают других, но кажутся вам абсолютной обыденностью…
Добавить в моё избранное
20 мин, 22 сек 862
Что нас там собирается целая банда, наводящая шум на всю округу. Я рассказывал всё это, уверенный что так и будет, но с самого начала всё как-то не задалось.
Едя туда, я представлял себе, как нас будут встречать, прямо с самой остановки, и мы только закинем вещи ко мне, и сразу пойдем на ставки, после чего будем пить пивко под жареные сосиски до самого утра. Только выйдя из автобуса, мы никого не встретили, до самого моего дома. Всё вокруг было буквально застывшим, как на фотографии.
— Капец, у вас тут всегда так тихо? — спросил Слава, настороженно смотря по сторонам.
— Да я как-то и внимания никогда особо не обращал на это — сказал я, и впервые, с самого детства заметил тишину, что всегда была там.
Его вопрос законно можно считать той отправной точкой, череды последующих вещей, что я стал замечать, позднее. И тут уже без спойлеров не получится. Например, как вам то, что на ближайшие хрен знает сколько километров, не было ни единого дерева? Или то, что ни у кого не было ни единого домашнего животного. Ни домашней скотины, ни курей, ни сторожевых собак, ни котов, даже мышей, и тех не водилось. Все эти пугающие факты для меня всплыли намного позднее, даже слишком поздно, ну а вы пока держите их в голове.
Мы с пацанами пришли в дом моего деда, кинули вещи, и пошли искать хоть кого-то из поселковых пацанов. Проходя один дом за другим, там жили также их бабушки и дедушки. Пройдя десяток домов мы уже было опустили руки, солнце стояло в зените, давал о себе знать голод, и наконец мы встретили одного моего знакомого, Паху. С его слов, в этом году ждать никого не следовало, кто сдавал экзамены в школе, кто поступал в училища, он был местным, поэтому и был здесь сейчас. Он и предложил пойти за Кривым и Шубой, двумя такими же местными, но очень непутевыми пацанами. Жили они с вечно бухающим батей, который вернувшись с забоя напивается самогоном (который сам гонит и продает) и часами смотрит сам в себя. Кривой и Шуба были близнецами, но немного неправильными, будто один поджирал другого в утробе. Так Шуба был более умным, в отличие от совсем быдловатого Кривого. Но к слову, это не делало его умным в общечеловеческом плане, все их отбитые забавы, на моей памяти с братом они делали на пару. Например, кидали в костер шахтерский «самоспасатель», и хохоча убегали. Взрывали дома петарды, чем в итоге сожгли летнюю кухню. Они были на год меня младше, у Кривого уже не было безымянного пальца, из-за неудачного самопала, а Шуба успел уже отсидеть на малолетке из-за угона велосипеда. Именно в их компании мы и планировали коротать вечер.
Придя к дому близнецов, мы застали их бухущего батю. Он с большим трудом объяснил нам что Кривой и Шуба, на балке — ищут метал. Мы купили у него литр теплого самогона и двинулись в сторону балки. Её было видно с любой точки поселка, бескрайняя низина усыпанная пятнами камней, «скифских баб». Через неё когда-то хотели проложить трассу, навезли кучу всего, а затем союз развалился, и всё так и осталось лежать. Бетонные плиты, огромные кольца, куча отбойников и несущих опор для мостов. Вскоре по той части что успели проложить стали приезжать машины и ссыпать в балку строительный мусор. Малыми мы ходили туда, собирали металл, искали что-то интересное, но по большей части кроме обломков кирпичей и штукатурки там ничего не было.
Искать близнецов долго не пришлось, стоило нам только спуститься в балку, и мы сразу услышали тяжелый стук со стороны свалки. Кривой и Шуба теперь промышляли тем, что разбивали кувалдами бетонные плиты, и доставали оттуда арматуру. Дойдя до них, я в прямом смысле слова не узнал их. Уезжая тем летом, я прощался с осунувшимися худыми пацанами, в немного несуразных шмотках. Теперь, передо мной стояли два мужика, со здоровенными покрытыми венами предплечьями. Визуально Кривой и Шуба теперь мало отличались, оба выглядели как атлеты. У Шубы уже были нелепые темные усики, а на лице Кривого проступала не раз бритая щетина, хоть они и были младше меня на год. Я, как и мои школьные друзья, Славон с Витьком, на тот момент были покрыты только белым, пушком. Из нас еще никто тогда даже не брился ни разу. Представившись друг другу, мы какое-то время еще посидели на свалке. Распили приторный самогон, закусили выуженным близнецами хлебом. И вроде всё зашевелилось, и я даже начал вспоминать как мы гудели все минувшие годы, та вот только по лицам моих школьных друзей без труда можно было прочесть, что им неуютно. Если Витек еще пытался получать удовольствие от происходящего, то Слава в открытую говорил что они ему не нравятся. Он говорил, а я и сам начал замечать что пацаны с посёлка откровенные быдланы и гопники, вся моя скидка была основана на том что я знал их с детства, но после его слов с меня словно спала пелена.
В этой, уже новой реальности, теперь и мне было не уютно. Паха, которого мы встретили первым, как-то быстро напился, и без перерыва нес ахинею.
Едя туда, я представлял себе, как нас будут встречать, прямо с самой остановки, и мы только закинем вещи ко мне, и сразу пойдем на ставки, после чего будем пить пивко под жареные сосиски до самого утра. Только выйдя из автобуса, мы никого не встретили, до самого моего дома. Всё вокруг было буквально застывшим, как на фотографии.
— Капец, у вас тут всегда так тихо? — спросил Слава, настороженно смотря по сторонам.
— Да я как-то и внимания никогда особо не обращал на это — сказал я, и впервые, с самого детства заметил тишину, что всегда была там.
Его вопрос законно можно считать той отправной точкой, череды последующих вещей, что я стал замечать, позднее. И тут уже без спойлеров не получится. Например, как вам то, что на ближайшие хрен знает сколько километров, не было ни единого дерева? Или то, что ни у кого не было ни единого домашнего животного. Ни домашней скотины, ни курей, ни сторожевых собак, ни котов, даже мышей, и тех не водилось. Все эти пугающие факты для меня всплыли намного позднее, даже слишком поздно, ну а вы пока держите их в голове.
Мы с пацанами пришли в дом моего деда, кинули вещи, и пошли искать хоть кого-то из поселковых пацанов. Проходя один дом за другим, там жили также их бабушки и дедушки. Пройдя десяток домов мы уже было опустили руки, солнце стояло в зените, давал о себе знать голод, и наконец мы встретили одного моего знакомого, Паху. С его слов, в этом году ждать никого не следовало, кто сдавал экзамены в школе, кто поступал в училища, он был местным, поэтому и был здесь сейчас. Он и предложил пойти за Кривым и Шубой, двумя такими же местными, но очень непутевыми пацанами. Жили они с вечно бухающим батей, который вернувшись с забоя напивается самогоном (который сам гонит и продает) и часами смотрит сам в себя. Кривой и Шуба были близнецами, но немного неправильными, будто один поджирал другого в утробе. Так Шуба был более умным, в отличие от совсем быдловатого Кривого. Но к слову, это не делало его умным в общечеловеческом плане, все их отбитые забавы, на моей памяти с братом они делали на пару. Например, кидали в костер шахтерский «самоспасатель», и хохоча убегали. Взрывали дома петарды, чем в итоге сожгли летнюю кухню. Они были на год меня младше, у Кривого уже не было безымянного пальца, из-за неудачного самопала, а Шуба успел уже отсидеть на малолетке из-за угона велосипеда. Именно в их компании мы и планировали коротать вечер.
Придя к дому близнецов, мы застали их бухущего батю. Он с большим трудом объяснил нам что Кривой и Шуба, на балке — ищут метал. Мы купили у него литр теплого самогона и двинулись в сторону балки. Её было видно с любой точки поселка, бескрайняя низина усыпанная пятнами камней, «скифских баб». Через неё когда-то хотели проложить трассу, навезли кучу всего, а затем союз развалился, и всё так и осталось лежать. Бетонные плиты, огромные кольца, куча отбойников и несущих опор для мостов. Вскоре по той части что успели проложить стали приезжать машины и ссыпать в балку строительный мусор. Малыми мы ходили туда, собирали металл, искали что-то интересное, но по большей части кроме обломков кирпичей и штукатурки там ничего не было.
Искать близнецов долго не пришлось, стоило нам только спуститься в балку, и мы сразу услышали тяжелый стук со стороны свалки. Кривой и Шуба теперь промышляли тем, что разбивали кувалдами бетонные плиты, и доставали оттуда арматуру. Дойдя до них, я в прямом смысле слова не узнал их. Уезжая тем летом, я прощался с осунувшимися худыми пацанами, в немного несуразных шмотках. Теперь, передо мной стояли два мужика, со здоровенными покрытыми венами предплечьями. Визуально Кривой и Шуба теперь мало отличались, оба выглядели как атлеты. У Шубы уже были нелепые темные усики, а на лице Кривого проступала не раз бритая щетина, хоть они и были младше меня на год. Я, как и мои школьные друзья, Славон с Витьком, на тот момент были покрыты только белым, пушком. Из нас еще никто тогда даже не брился ни разу. Представившись друг другу, мы какое-то время еще посидели на свалке. Распили приторный самогон, закусили выуженным близнецами хлебом. И вроде всё зашевелилось, и я даже начал вспоминать как мы гудели все минувшие годы, та вот только по лицам моих школьных друзей без труда можно было прочесть, что им неуютно. Если Витек еще пытался получать удовольствие от происходящего, то Слава в открытую говорил что они ему не нравятся. Он говорил, а я и сам начал замечать что пацаны с посёлка откровенные быдланы и гопники, вся моя скидка была основана на том что я знал их с детства, но после его слов с меня словно спала пелена.
В этой, уже новой реальности, теперь и мне было не уютно. Паха, которого мы встретили первым, как-то быстро напился, и без перерыва нес ахинею.
Страница 2 из 6
