Скифские бабы

В начале мы еще пытались понять что он говорит, но совсем скоро перестали обращать на него внимание, так что его бред вскоре перерос в тихий плач. Близнецы поймали на небольшом карманном радио волну шансона, и молча курили, Витек чуть окосев смотрел куда-то вдаль, а Славон всё пытался подбить меня уходить. Тогда и случилось то, что можно считать началом моего конца, началом конца всех нас. После очередного предложения Славы, неожиданно для меня Шуба как-то осознанно посмотрел на моих друзей и спросил:

— А он вам показывал наши главные достопримечательности? — спросил он, и затушил окурок о боёк лежащей у ног кувалды.

— Мы почти откопали одну новую — включился в разговор Кривой, и усмехнулся.

— Да, как раз ваша помощь будет кстати, мы там шпалы подсунули, нужно будет всем дружно навалиться чтоб перевернуть её — продолжил Шуба.

Он говорил про «скифских баб». Я вновь подчеркну, что до того дня, для меня это были просто камни, которых было настолько много в нашем посёлке, что я их просто не замечал.

-Давайте сходим, будете первыми кто новую увидит, мы её уже пару месяцев копаем — сказал Шуба и подскочил.

Они взяли кувалды, собрали свои вещи, мы подняли шатающегося Паху, и стали идти в сторону центра балки. Попутно мы проходили через не один десяток «скифских баб». Стоящих, лежащих, наполовину торчащих из земли. Все они мертвым присутствием провожали нас, не будь я пьяным, и таким дураком, быть может, уже тогда бы понял, что вокруг что-то не так. А мы всё шли, и шли, пока вокруг, под палящим майским солнцем не стало холодно. Мы двигались цепочкой, друг за другом, но то что откопали близнецы проглядывалось за спинами всех идущих впереди меня. Невероятно огромная длинная глыба, на которой с большим трудом, под грязью и травой виднелись высеченные углубления. Это была самая большая «скифская баба», которую мне доводилось видеть в жизни. Обычно они не более пары метров в высоту, но эта была как мне кажется метров пять. Сбоку от неё, виднелись торчащие деревянные шпалы, они делали её силуэт похожим на куклу вуду. Получалось, что фигура лежала лицом вниз, а братья хотели её перевернуть.

— Давайте по очереди навалимся на каждую, а ты Кривой смотри, чтоб гон подлезал — сказал Шуба и кинул вещи рядом с их своеобразным археологическим пятачком.

Мы недоуменно смотрели на их безумную конструкцию, и не знали с какого бока подступиться, а они уже вовсю принялись шатать первую шпалу.

— Здесь вы двое, а вы подпихивайте следующую — командовал прыгающим на шпале Шуба.

-Ну! Еще немного! — Кривой сопел и всё больше наваливался с противоположной стороны, и гигантская фигура, понемногу начала проворачиваться.

-Теперь вы! — кричал Шуба, и бежал в другой конец.

Земля начала поддаваться и с треском шпал, фигура медленно перевернулась, вырывая куски поросшей травой земли. Даже с отпечатком земли, и разбегающимися во все стороны букашками, мне было отчетливо видно представшее лицо, от которого, по моему телу пробежал холодок. Словно одновременно на меня смотрел богомол, птица и волк. Длинная морда, вроде удлиненная голова насекомого, а через секунду уже клюв, а вроде и пасть. Эта мордо-клюво-голово-пасть, была сильно изувечена. Будто кто-то бессильно пытался её уничтожить, и бил камнем из последних сил. Я смотрел всё ниже, и ниже. Область головы плавно переходила в туловище, с которого до самого неестественно выпирающего живота шли отвисшие высеченные груди. Конкретно эта статуя была отчетливо беременна, это было безошибочно видно. Маленькие высеченные руки, с перепончатыми пальцами, поддерживали с боков торчащий живот.

— Если бы не сезон дождей в том году, мы бы и не откопали её. Воды тут столько натекло, что и лежачих вскрылось пять десятков, мы с Кривым почти всех перевернули, но они маленькие, а эта конечно дура здоровенная, никогда такой не видел — сказал Шуба и принялся ходить по лежащей фигуре.

— Выпьем! — прокричал Кривой и достал самогон.

Мы стали передавать по кругу бутылку, ставшего в десять раз омерзительнее самогона. До этого относительно трезвые близнецы стали на глазах косеть, и заговариваться. Стоящий на камне Шуба стал прыгать на её животе.

— Ля! Оно походу полое! Ха! — прокричал он и стал радостно топать по нему ногой.

От этих слов и без того дурной Кривой, в миг словно ополоумел, и стал гогоча направлять в центр живота занесенную над головой кувалду. Мне кажется, в тот момент кричали все, включая еле ворочающего языком Паху.

— НЕНА… — не успели мы толком крикнуть, как Кривой обрушил в центр живота первый удар.

— СТОЙ!

— ХВАТИТ!

Все кричали ему, но остановился он лишь после того как живот расколовшись сполз на землю. Те, кому хоть раз снилось, как во сне у вас разом выпадают все зубы, а язык проходится по оголенному податливому мясу, наверное, поймут что я испытывал в тот момент.