Плохой пенс

Чтобы «Рыцарь» как флоббер-червь ползал? Ладно… Во Франции выкрою для тебя минут пятнадцать: пока перекусываю круассанчиками и бриошками, покажу кое-что… Слушай, а больше у тебя нет фунтов?

Ник подумал.

— Если выкроишь не пятнадцать минут, а полчаса, дам еще столько же.

— Не вопрос, Косснер! — обрадовался Акерли. Он чувствовал себя, как ни в чём не бывало. Похоже, его совсем не укачало.

«Денег, конечно, жаль, но я должен научиться замораживать огонь. Без этого никак. Чувствую, что волшебники это умеют. А ещё хочу перемещаться в пространстве так же, как Дамблдор и остальные маги. И ещё мне нужен боггарт. Позарез. Я должен знать, где его раздобыть к нужному моменту».

Акерли не подвел.

До первого нужного момента оставалось пять часов… и уже четырнадцать минут.

Глава девятая

— Клеман? Вы не слышали? Или забыли, что любое слово старшего по званию — закон! И оно не обсуждается! Я, кажется, дал приказ готовить оборудование для разминирования вверенной нам территории. Что вы прилипли к американцам? Почему крутитесь около этих грузовиков? Вы забыли устав легиона?

— Простите, сэр, не прилип! И никак нет, сэр, не забыл! — Жак рапортовал четко, ясно, и никому в голову не пришло бы, что сердце у него заходилось от волнения, нервы дребезжали, а адреналин внутри клокотал похлеще лавы в кратере вулкана. Капрал Клеман не сводил глаз с лица командира, а сам горячо молил про себя всех известных ему богов, чтобы чертов сержант отвязался, чтобы оставил его в покое хотя бы за минуту перед тем самым мгновеньем «Х». Клеман знал, что когда Ника Хоупвелла взрывной волной отбросит прямо в огненный круг, счёт пойдет на секунды. Он, Жак Клеман, при этом должен быть полностью сосредоточен и не упустить миг, когда можно будет, не привлекая внимания мечущихся в панике людей, наколдовать «Глациус» и пройти сквозь пламя. Сержант Этьен Дельмас ещё что-то выговаривал ему, приказывал вернуться в расположение подразделения. Какое там… Капрал Клеман будто не слышал приказов, а на его лице застыло выражение непримиримой внутренней борьбы, когда любое возможное решение может оказаться неправильным и привести к чему угодно.

Он один знал, что через семь минут вокруг будет ад.

Он знал, что у него все получится, но это знание не успокаивало, напротив.

— Вы забываетесь, капрал! — рявкнул Дельмас. — За неподчинение приказу командира в условиях повышенной опасности и боевой обстановки…

Жак Клеман вздрогнул; игнорируя устав и субординацию, принял положение «вольно», после чего помассировал натертую очками переносицу и потёр лоб, будто мучительно раздумывал. Дельмас едва не подавился воздухом от такой наглости.

— Капрал! Что на вас нашло?! Перегрелись? Или выпили?

— Простите, сэр, у меня нет другого выхода.

Жак оглянулся вокруг и, убедившись, что никого из сослуживцев нет поблизости, расстегнул три пуговицы на рубашке и достал из-за пазухи…

— Это что еще за штука? — недоуменно пробормотал Дельмас, вытаращившись на странную, украшенную резьбой в виде паутинки палочку, очень похожую на барабанную.

Сейчас Жак рисковал сильнее, чем должен был рисковать через семь минут: Дельмас мог среагировать по-разному. Например, так, как когда-то Ник Хоупвелл — на палочку дуче Волдеморта.

И тогда — тогда бы, конечно, все получилось в любом случае, но неизвестно, как и какой ценой. Ник Хоупвелл не мог знать всего.

— Простите… — ещё раз совсем не по-военному пробормотал Клеман, в отчаянии поднимая палочку и одновременно почти с ужасом глядя на часы. — Я знаю, что это неправильно, и я, правда, не хотел этого… Но по-другому никак.

— Да что вы себе… — Дельмас уже собрался действовать, но не успел.

Иностранный легион проигрывал MI-5.

— Конфундус!

Дельмас пошатнулся, а глаза его забегали из стороны в сторону.

— Немедленно уводите всех своих подчиненных, кроме меня, как можно дальше отсюда. Выполняйте!

Чёрт! Жак Клеман сейчас ощущал себя Ником Хоупвеллом, которому было безумно противно за то, что он «вынудил» бывшего члена Ордена Феникса Джеймса Поттера докатиться до столь нечестных манипуляций с магглом, но раздумывать было некогда. Ещё в бытность Ником Жак твердо усвоил, что опасность должна быть устранена немедленно и любыми средствами. Да, Конфундус — не слишком правильная с этической точки зрения штука, но сейчас с её помощью удалось спасти минимум десяток жизней. А ещё Клеман помнил, что кроме Ника Хоупвелла пострадал ещё один парнишка, тоже американец. Ник запомнил его, когда лежал в госпитале с контузией: его тоже спас Джеймс Поттер. Правда, двадцатилетний Кайл Мур успел получить ожоги рук второй степени, но это мелочи, главное, остался жив.

Как только Дельмас, петляя из стороны в сторону, как подвыпивший, убрался, Жак спрятал палочку, застегнул каску и принялся внимательно осматриваться в поисках укрытия.