Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
Добавить в моё избранное
69 мин, 24 сек 19892
— Нет, а что будем делать мы?
— Ну…
— Мы же ничего не умеем!
— То есть, в принципе, ты не против? — сказал злодей и покраснел…
Вернувшись со странно короткой охоты на лис, что традиционно ознаменовала день Рождения наследника, Люц привалился к посту кровати супруги и сказал:
— Жарко, дичь сбежала, и я весь такой грязный и потный, что…
— Да ну, — в полголоса сказала Нарцисса и по-кошачьи поползла на коленях по кровати по направлению к расстегивающему воротничок красного френча любимому.
Корделия Тофана с тяжело вздымающимися полукружьями пышных грудей, стиснутых почти удушающим её корсетом, окинула потемневшим взглядом секретаря, вставшего при ее появлении из-за стола, где он писал что-то. Сев на стол и притянув голову слуги ближе к себе, вдова низким от страсти голосом произнесла:
— Начни со ступней, Арман.
Драко плакал и отталкивал от себя Поттера, а тот старался его поймать и утешить.
Малфой-младший никогда не отказывал Гарри в своём теле. Полежать на дракушкином мягком животе — пожалуйста! Дай мне руку, что-то покажу — да ради Мерлина! Давай туда залезем — подставлял плечо. Но теперь тело просило совсем другого.
— Мне тоже больно, Хорёчек!
— Тебе, дураку, физически больно, а мне — душевно!
— Подумаешь, амортенция не подействовала! Это же не показатель…
— А вот это чего показатель, кобелиная твоя морда? — Драко тыкнул пальцем по направлению поттеровских штанов, натянутых стрелками, сошедшимися на двенадцати часах.
— А-а-а, что же теперь делать, — причитал бедный выздоравливающий. — Я никогда не смогу…
— Сможешь, конечно, сможешь! — ответствовал Гарри и ласково прижал Драко к своей груди, где кипело зелье из любви, жалости, тревоги и… похоти. Прикосновение к возбужденному и виноватому Поттеру показалось Драко интригующим.
— Неужели у меня не будет никакой…
— Конечно, будет!
— Думаешь? — Драко заинтересованно потрогал влажную шею своего личного утешителя. Затем вытер кулаком слезы и на пробу слегка лизнул, а затем и укусил его за мочку уха.
Как тяжело быть возлюбленным склонного к научным экспериментам Малфоя!
— Ох!
— Да неужели? — ехидненько и уже весело спросил безутешный отрок, только что убедившийся, что утрачивает магию не безвозвратно. — А второе ухо как будет называться? «Ах»? — и повторил свои коварные манипуляции.
Тут Гарри вспомнил, что он национальный герой, и решил оказать сопротивление, но не смог! Проводив расфокусированным взглядом две белые рыбки, скользнувшие ему под мышки, Поттер потерял сознание.
Главная пара достойно пала жертвой заговора троих злодеев, о чем, впрочем, совсем не жалела!
…В полдень в саду происходило необыкновенное лениво-сюрреалистическое чаепитие. Дамы в костюмах с полотен Ватто (нежно-персиковый на Нарциссе, шелестящие шелка салатного цвета украшали тонкий стан Корделии Молинарди, а Панси была в белом кринолине, расшитом чудесными маленькими букетами невинных полевых цветочков… Ладно, Кай, я больше не буду отвлекаться! Но никакие это не девчоночьи пустяки!) сидели на травке в тени кустов сирени, а кавалеры в белых камзолах и атласных кюлотах пастельных цветов мирно спали, составляя дамам компанию в качестве натюрморта (это, Кай, переводится «неживая натура». Нет, не были они дохлыми, ну, почти…). Темноволосая голова Блейза неплохо смотрелась на украшенных воланами коленях своей невесты леди Аделис…
Хозяйка поместья отгоняла веером пчелок от Люциуса, подложившего под голову ее туфельки. Только один Драко бодро ловил бабочек и время от времени наведывался посмотреть, как там Поттер, который спал под кустом роз…
Где был секретарь, никого не интересовало.
Но внезапно именно он потревожил «сюжетную постановку», принеся пергаменты с министерскими печатями. Взглянув на спящего лорда с промелькнувшей во взгляде завистью, вестник, склонившись, подал леди Нарциссе письма на серебряном подносе. Правую руку секретаря украшал массивный перстень с крупным камнем.
— Соrdelia, penso, il rubino falso, vero?
— Naturalmente, cara! Questo solo un vitrino. Quanto sara la merce, tanto sara il prezzo.
Все дамы музыкально рассмеялись…
Гарри дочитал письмо и рывком поднялся с лужайки. Драко сделал то же самое.
— Ну…
— Мы же ничего не умеем!
— То есть, в принципе, ты не против? — сказал злодей и покраснел…
Вернувшись со странно короткой охоты на лис, что традиционно ознаменовала день Рождения наследника, Люц привалился к посту кровати супруги и сказал:
— Жарко, дичь сбежала, и я весь такой грязный и потный, что…
— Да ну, — в полголоса сказала Нарцисса и по-кошачьи поползла на коленях по кровати по направлению к расстегивающему воротничок красного френча любимому.
Корделия Тофана с тяжело вздымающимися полукружьями пышных грудей, стиснутых почти удушающим её корсетом, окинула потемневшим взглядом секретаря, вставшего при ее появлении из-за стола, где он писал что-то. Сев на стол и притянув голову слуги ближе к себе, вдова низким от страсти голосом произнесла:
— Начни со ступней, Арман.
Драко плакал и отталкивал от себя Поттера, а тот старался его поймать и утешить.
Малфой-младший никогда не отказывал Гарри в своём теле. Полежать на дракушкином мягком животе — пожалуйста! Дай мне руку, что-то покажу — да ради Мерлина! Давай туда залезем — подставлял плечо. Но теперь тело просило совсем другого.
— Мне тоже больно, Хорёчек!
— Тебе, дураку, физически больно, а мне — душевно!
— Подумаешь, амортенция не подействовала! Это же не показатель…
— А вот это чего показатель, кобелиная твоя морда? — Драко тыкнул пальцем по направлению поттеровских штанов, натянутых стрелками, сошедшимися на двенадцати часах.
— А-а-а, что же теперь делать, — причитал бедный выздоравливающий. — Я никогда не смогу…
— Сможешь, конечно, сможешь! — ответствовал Гарри и ласково прижал Драко к своей груди, где кипело зелье из любви, жалости, тревоги и… похоти. Прикосновение к возбужденному и виноватому Поттеру показалось Драко интригующим.
— Неужели у меня не будет никакой…
— Конечно, будет!
— Думаешь? — Драко заинтересованно потрогал влажную шею своего личного утешителя. Затем вытер кулаком слезы и на пробу слегка лизнул, а затем и укусил его за мочку уха.
Как тяжело быть возлюбленным склонного к научным экспериментам Малфоя!
— Ох!
— Да неужели? — ехидненько и уже весело спросил безутешный отрок, только что убедившийся, что утрачивает магию не безвозвратно. — А второе ухо как будет называться? «Ах»? — и повторил свои коварные манипуляции.
Тут Гарри вспомнил, что он национальный герой, и решил оказать сопротивление, но не смог! Проводив расфокусированным взглядом две белые рыбки, скользнувшие ему под мышки, Поттер потерял сознание.
Главная пара достойно пала жертвой заговора троих злодеев, о чем, впрочем, совсем не жалела!
…В полдень в саду происходило необыкновенное лениво-сюрреалистическое чаепитие. Дамы в костюмах с полотен Ватто (нежно-персиковый на Нарциссе, шелестящие шелка салатного цвета украшали тонкий стан Корделии Молинарди, а Панси была в белом кринолине, расшитом чудесными маленькими букетами невинных полевых цветочков… Ладно, Кай, я больше не буду отвлекаться! Но никакие это не девчоночьи пустяки!) сидели на травке в тени кустов сирени, а кавалеры в белых камзолах и атласных кюлотах пастельных цветов мирно спали, составляя дамам компанию в качестве натюрморта (это, Кай, переводится «неживая натура». Нет, не были они дохлыми, ну, почти…). Темноволосая голова Блейза неплохо смотрелась на украшенных воланами коленях своей невесты леди Аделис…
Хозяйка поместья отгоняла веером пчелок от Люциуса, подложившего под голову ее туфельки. Только один Драко бодро ловил бабочек и время от времени наведывался посмотреть, как там Поттер, который спал под кустом роз…
Где был секретарь, никого не интересовало.
Но внезапно именно он потревожил «сюжетную постановку», принеся пергаменты с министерскими печатями. Взглянув на спящего лорда с промелькнувшей во взгляде завистью, вестник, склонившись, подал леди Нарциссе письма на серебряном подносе. Правую руку секретаря украшал массивный перстень с крупным камнем.
— Соrdelia, penso, il rubino falso, vero?
— Naturalmente, cara! Questo solo un vitrino. Quanto sara la merce, tanto sara il prezzo.
Все дамы музыкально рассмеялись…
Глава восьмая. Sincerely yours
«Сим сообщаем, что Отделом контроля над исполнением магических актов и уложений аннулируется брачный договор между Гарольдом Джеймсом Поттером, холостяком, и Пенелопой Аделис Паркинсон, девицей, от 10 ноября 1980 года, подписанный Аполлодором Игнатиусом Поттером и Парисом Мервейем Паркинсоном. Все условия и обязательства признаются недействительными в связи с утратой одной из сторон (мисс Паркинсон) необходимого для соблюдения договора статуса.»Гарри дочитал письмо и рывком поднялся с лужайки. Драко сделал то же самое.
Страница 17 из 21
