Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
Добавить в моё избранное
69 мин, 24 сек 19858
Видя непродуктивно подкатывающую в опасный момент истерику, Нарцисса взяла дрожащие ладони мужа в свои руки.
— Милый, не надо так убиваться, ведь не в первый же раз…
От умиротворяющего разговора их отвлек раздавшийся из поднебесья рев их нежного чада.
— Гарри, ты ох…л! Меня нельзя за это тянуть!
А ему в ответ — глубокий баритон Поттера:
— Терпи, майн херц, уже входит!
— А-А-А!
И тут же вниз с десятиметровой высоты падает в снег совершенно голый наследник гордого рода Малфоев, демонстрируя, что он вполне освоил морской жаргон. А несколькими мгновеньями позже из отверстия гальюна вылетает обнаженное тело героя магического мира…
В полночь в Серпантинном кабинете произошел чисто мужской разбор по… разговор.
— Я буду говорить только с мистером Поттером. Молчи, сын, иначе я за себя не ручаюсь! — подняв ладонь в останавливающем возражения жесте, произнес милорд. — Гарри, почему ты не смог его удержать?
— Сэр, я пытался, но он был такой потный и горячий, что выскользнул…
Сюрреализм всего произнесённого совсем сбил с толку несчастного отца.
— Так, попробуем еще раз. Гарри, почему ты не удержал Драко от этого… поступка? Что заставило тебя так утратить благоразумие, в котором я тебя так опроме… так напрасно подозревал? С чего все началось?
— Сэр, Драко сказал, что царь смог, и нам не зазорно…
— Какой царь?
— Русский.
— И что?
— Ну, он построил свой первый корабль сам…
— Где?
— В Голландии на ветке…
— На верфи, — механически поправил Люциус.
Полная клиническая картина была лорду ясна, но оставались кое-какие детали.
— А почему вы застряли в трюме?
— Смолили канаты…
— И?
— Было темно, начался пожар…
— Не вижу связи! Чтоб не было темно, вы устроили пожар, так?
— Па! — попытался встрять в разговор наследник.
— Замолчи, Драко, я тебя заклинаю! — взмолился милорд. — Если этот бред станет стереофоническим, я точно сойду с ума!
Люциус сделал пару кругов по кабинету и продолжил допрос.
— Итак, вы устроили пожар, чтобы как следует рассмотреть канаты, которые решили просмолить в тесном запертом помещении, каким-то чудом не поддающемся двойной Аллохоморе, напрочь забыв Агуаменти и, на крайний случай, Бомбардо, так?
— Угу, — смиренно подтвердил Гарри.
— А почему вы были… неодеты?
— Щели конопатили. Жарко ведь!
— И вы почли за лучшее голышом сигануть в снег без всякого заклинания замедления падения. Я правильно излагаю?
— Почти так, сэр. Но палочек-то не было…
— Не было?! Как не было?!
Люциус просто оледенел, а будущий супруг его чокнутого сына, видя одобрение в остекленевших глазах лорда, бойко продолжал, добавив лирики:
— Вечерело, и мы решили смолить канаты… Спустились в трюм, предусмотрительно подставив палочки, чтобы крышка люка не закрылась и пропускала немного света…
— Так и было, — поддакнул сынулька.
— Немного запутались в канате, а тут корабль почему-то шатнуло, бочка покатилась на крышку трюма, и палочки — хрусть, пополам!
— Какая, к дракклам, бочка?! — пришел в ужас лорд.
— Большая такая, — осторожно ответил Гарри, — с порохом…
Позже, лежа в постели с холодным компрессом на лбу, Люциус сказал жене:
— Знаешь, Нарцисса, я теперь даже рад, что Драко обручился с Поттером…
— Почему, дорогой?
— Кажется, я совсем не хочу внуков…
— Что, прям вот так вот взяли и обручились? — с недоверием спросила Паркинсон, покручивая пуговицу мантии собеседника.
— Ага, — самодовольно ответил Поттер, блаженно улыбнувшись, — чего тянуть-то? Со свадьбой, правда, отец (да, Кай, Гарри уже прижился!) приказал обождать, но как только школу окончим, так и сразу…
Поддавшись так присущему слабому полу умилению при виде чьей-то счастливой любви, Панси обещала хранить их секрет крепко-накрепко… скрестив пальцы за спиной. По половому вопросу слизеринцев не просвещали — не принято. Но тайна жгла девушке язык и делала ее тоже такой почти взрослой и почти… женщиной. Недоумевающий Блейз стал внезапно получать больше ласки и томных взглядов, чем за весь год их романа, и в конце февраля дождался их первого настоящего поцелуя (с языком… Короче, Панси плавилась от истомы и, заболев чем-то маггловским, была направлена домой на поправку.
— Милый, не надо так убиваться, ведь не в первый же раз…
От умиротворяющего разговора их отвлек раздавшийся из поднебесья рев их нежного чада.
— Гарри, ты ох…л! Меня нельзя за это тянуть!
А ему в ответ — глубокий баритон Поттера:
— Терпи, майн херц, уже входит!
— А-А-А!
И тут же вниз с десятиметровой высоты падает в снег совершенно голый наследник гордого рода Малфоев, демонстрируя, что он вполне освоил морской жаргон. А несколькими мгновеньями позже из отверстия гальюна вылетает обнаженное тело героя магического мира…
В полночь в Серпантинном кабинете произошел чисто мужской разбор по… разговор.
— Я буду говорить только с мистером Поттером. Молчи, сын, иначе я за себя не ручаюсь! — подняв ладонь в останавливающем возражения жесте, произнес милорд. — Гарри, почему ты не смог его удержать?
— Сэр, я пытался, но он был такой потный и горячий, что выскользнул…
Сюрреализм всего произнесённого совсем сбил с толку несчастного отца.
— Так, попробуем еще раз. Гарри, почему ты не удержал Драко от этого… поступка? Что заставило тебя так утратить благоразумие, в котором я тебя так опроме… так напрасно подозревал? С чего все началось?
— Сэр, Драко сказал, что царь смог, и нам не зазорно…
— Какой царь?
— Русский.
— И что?
— Ну, он построил свой первый корабль сам…
— Где?
— В Голландии на ветке…
— На верфи, — механически поправил Люциус.
Полная клиническая картина была лорду ясна, но оставались кое-какие детали.
— А почему вы застряли в трюме?
— Смолили канаты…
— И?
— Было темно, начался пожар…
— Не вижу связи! Чтоб не было темно, вы устроили пожар, так?
— Па! — попытался встрять в разговор наследник.
— Замолчи, Драко, я тебя заклинаю! — взмолился милорд. — Если этот бред станет стереофоническим, я точно сойду с ума!
Люциус сделал пару кругов по кабинету и продолжил допрос.
— Итак, вы устроили пожар, чтобы как следует рассмотреть канаты, которые решили просмолить в тесном запертом помещении, каким-то чудом не поддающемся двойной Аллохоморе, напрочь забыв Агуаменти и, на крайний случай, Бомбардо, так?
— Угу, — смиренно подтвердил Гарри.
— А почему вы были… неодеты?
— Щели конопатили. Жарко ведь!
— И вы почли за лучшее голышом сигануть в снег без всякого заклинания замедления падения. Я правильно излагаю?
— Почти так, сэр. Но палочек-то не было…
— Не было?! Как не было?!
Люциус просто оледенел, а будущий супруг его чокнутого сына, видя одобрение в остекленевших глазах лорда, бойко продолжал, добавив лирики:
— Вечерело, и мы решили смолить канаты… Спустились в трюм, предусмотрительно подставив палочки, чтобы крышка люка не закрылась и пропускала немного света…
— Так и было, — поддакнул сынулька.
— Немного запутались в канате, а тут корабль почему-то шатнуло, бочка покатилась на крышку трюма, и палочки — хрусть, пополам!
— Какая, к дракклам, бочка?! — пришел в ужас лорд.
— Большая такая, — осторожно ответил Гарри, — с порохом…
Позже, лежа в постели с холодным компрессом на лбу, Люциус сказал жене:
— Знаешь, Нарцисса, я теперь даже рад, что Драко обручился с Поттером…
— Почему, дорогой?
— Кажется, я совсем не хочу внуков…
Глава третья. Панси Паркинсон совершает предательство
Начнем, пожалуй, с того, как Гарри и Драко приехали назад в Хогвартс. Ничего не изменилось, только Драко стал счастливым-счастливым, а Гарри — довольным-довольным. И оба — такими таинственными… что Панси, инстинктивно почуяв криминал, профессионально приперла Гарри к стенке и через полчаса знала уже всё и о любви-морковке, и о помолвке…— Что, прям вот так вот взяли и обручились? — с недоверием спросила Паркинсон, покручивая пуговицу мантии собеседника.
— Ага, — самодовольно ответил Поттер, блаженно улыбнувшись, — чего тянуть-то? Со свадьбой, правда, отец (да, Кай, Гарри уже прижился!) приказал обождать, но как только школу окончим, так и сразу…
Поддавшись так присущему слабому полу умилению при виде чьей-то счастливой любви, Панси обещала хранить их секрет крепко-накрепко… скрестив пальцы за спиной. По половому вопросу слизеринцев не просвещали — не принято. Но тайна жгла девушке язык и делала ее тоже такой почти взрослой и почти… женщиной. Недоумевающий Блейз стал внезапно получать больше ласки и томных взглядов, чем за весь год их романа, и в конце февраля дождался их первого настоящего поцелуя (с языком… Короче, Панси плавилась от истомы и, заболев чем-то маггловским, была направлена домой на поправку.
Страница 3 из 21
