Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
Добавить в моё избранное
69 мин, 24 сек 19870
— Что с мальчиками? — спросил лорд, подходя к супруге и кладя руку ей на плечо.
— Не знаю… — Нарцисса подняла голову и посмотрела в светлые глаза своего спутника жизни.
— Панси нас предала, — шипел красный от гнева Поттер, когда через полчаса после разговора в кабинете Дамблдора тащил за собою недоумевающего и испуганного Малфоя к озеру…
— Учти, плавать я не умею! Будем топиться или объяснишь толком?
Толком получилось с третьей попытки. Драко отреагировал по-малфоевски, затем взял себя в руки и стал рассуждать вслух.
— Неустойка — пустяки, с заклятием будет трудней. Но самое сложное, Гарри, — это не потерять в битве друг друга, — спокойно и как-то пугающе взросло сказал он. Недаром, видно, поколения Блэков и Малфоев трудились над выковыванием породы, тех особенных качеств, формирующих лидеров и государственных деятелей.
— Паркинсоны хотят войны, о, они горько пожалеют об этом… Но при любом, слышишь, любом исходе мы не пожертвуем своей любовью. Гарри, ты меня слышишь?
— Драко, чёрт… Да! Ещё это… я сам пробол… рассказал о нас Панси…
— То-то её уже три дня нет в школе. Впрочем, уже неважно. Мы отправляемся в мэнор.
Поттер поднялся с молоденькой скромно зеленеющей травы и, прижав с силой Драко к себе, поцеловал его так, как никто не учил, зрело, не торопясь, но страстно и крепко…
Позднее, выслушав у себя в кабинете взволнованный, но обстоятельный рассказ Гарри, Люциус Малфой несколько минут молчал.
— Чернь бунтует, что же, не ново… — Гарри дёрнулся, а отец Драко продолжал рассуждать вслух, но как бы про себя. — Я совсем не помню этого Паркинсона. Старый Парис умер шесть лет назад. Кто этот новый глава рода?
— Нарцисса, — обратился милорд к стоящей у стола жене, — будь добра, вызови немедленно поверенных и адвоката, к обеду пусть прибудут Гойлы, Креббы и, пожалуй, Бэддоки. Сообщи всем, что я приказываю остальным прибыть по вассальной присяге к девяти, нет, к восьми вечера.
— Драко, — незнакомым, суровым тоном обратился к перепуганному наследнику отец, — сядь, не мечись. А лучше ступай и пришли мне секретаря. Я хочу написать несколько писем. И, Гарри, — глава рода посмотрел на не менее встревоженного будущего зятя, — ни шагу из покоев, даже в сад. Обед вам подадут в вашу Малую гостиную.
Юноши поклонились и в дверях столкнулись со вторым секретарём Малфоев Олуеном, которого уже прислала Нарцисса. Все детали и шаги в дуэте родителей Драко были согласованы без слов. В особенных случаях они всегда действовали как единое целое.
— Он сердится? — спросил Гарри Поттер своего избранника, пока тот наводил чары на двери и окна «их», как выразился Люциус, комнат.
— Нет, что ты, совсем нет, papA планирует, — ответил непривычно серьезный Драко.
— Что?
— Пока не знаю, но думаю, уничтожение, полный разгром и наказание тех, кто посмел выступить против нас.
Гарри с сомнением хмыкнул, но произнесенное «нас» ему было приятно.
— Гарри, отец ласковый и добрый только дома, с нами. Мне приходилось видеть его по-настоящему взбешенным… Поверь, повторение ни тебе, ни мне бы не понравилось. Или ты думаешь, что он держит в страхе всю финансовую сферу и теневую политику магического мира Англии только взмахами своих прекрасных ресниц?
— А как же Волдеморт?
— Не смеши меня! Смутно помню его визит к нам. У Риддла просто нечего было предложить Малфоям. Военный альянс?
— А сумасшедшая идея господства над миром? — зло произнес Поттер.
— Не обижайся, Гарри, но для нас свихнувшийся параноик был неопасен и… бесполезен.
Гарри нахмурился. Назревала первая ссора влюбленных.
— Хорь, он же хотел уничтожить всех нечистокровных! Магглов косил, как траву!
— Самое главное, Гарри, — Драко, мгновенно поняв, что его «занесло», пересел на колени к победителю-всяких-лордов-и-вообще, — Темный псих хотел уничтожить тебя. А этого я ему и после его собачьей смерти не прощу! Гарь, я не хочу с тобой ругаться и ни в коем случае не принижаю твоих заслуг. Я всегда был и буду на твоей стороне, ты же знаешь… — Драко потерся носом о кончик носа хмурого Поттера.
— Знаю, Драко. Вот в кого ты такой манипулятор, а? — спросил грозный герой, которому его милый засранец уже заплетал косичку, поглаживая мимоходом шею.
— В маму, наверное, или в прадеда…
Дверь растворилась, и на пороге своей комнаты мальчишки увидели… Пенелопу Аделис Паркинсон.
— Мальчики, принимайте гостью, — леди Малфой, стоявшая за спиной Панси, сказала опешившим молодым людям, но тут же воскликнула. — Гарри, держи его!
— Паркинсон! Сука! Как ты могла! — взревел отчаянный наследник великого рода и кинулся было к девушке, но на полпути был перехвачен лучшим ловцом золотых снитчей и разъяренных драконов. — Поттер, отпусти меня немедленно! Я этой стерве все патлы сейчас повыдираю!
— Не знаю… — Нарцисса подняла голову и посмотрела в светлые глаза своего спутника жизни.
— Панси нас предала, — шипел красный от гнева Поттер, когда через полчаса после разговора в кабинете Дамблдора тащил за собою недоумевающего и испуганного Малфоя к озеру…
— Учти, плавать я не умею! Будем топиться или объяснишь толком?
Толком получилось с третьей попытки. Драко отреагировал по-малфоевски, затем взял себя в руки и стал рассуждать вслух.
— Неустойка — пустяки, с заклятием будет трудней. Но самое сложное, Гарри, — это не потерять в битве друг друга, — спокойно и как-то пугающе взросло сказал он. Недаром, видно, поколения Блэков и Малфоев трудились над выковыванием породы, тех особенных качеств, формирующих лидеров и государственных деятелей.
— Паркинсоны хотят войны, о, они горько пожалеют об этом… Но при любом, слышишь, любом исходе мы не пожертвуем своей любовью. Гарри, ты меня слышишь?
— Драко, чёрт… Да! Ещё это… я сам пробол… рассказал о нас Панси…
— То-то её уже три дня нет в школе. Впрочем, уже неважно. Мы отправляемся в мэнор.
Поттер поднялся с молоденькой скромно зеленеющей травы и, прижав с силой Драко к себе, поцеловал его так, как никто не учил, зрело, не торопясь, но страстно и крепко…
Позднее, выслушав у себя в кабинете взволнованный, но обстоятельный рассказ Гарри, Люциус Малфой несколько минут молчал.
— Чернь бунтует, что же, не ново… — Гарри дёрнулся, а отец Драко продолжал рассуждать вслух, но как бы про себя. — Я совсем не помню этого Паркинсона. Старый Парис умер шесть лет назад. Кто этот новый глава рода?
— Нарцисса, — обратился милорд к стоящей у стола жене, — будь добра, вызови немедленно поверенных и адвоката, к обеду пусть прибудут Гойлы, Креббы и, пожалуй, Бэддоки. Сообщи всем, что я приказываю остальным прибыть по вассальной присяге к девяти, нет, к восьми вечера.
— Драко, — незнакомым, суровым тоном обратился к перепуганному наследнику отец, — сядь, не мечись. А лучше ступай и пришли мне секретаря. Я хочу написать несколько писем. И, Гарри, — глава рода посмотрел на не менее встревоженного будущего зятя, — ни шагу из покоев, даже в сад. Обед вам подадут в вашу Малую гостиную.
Юноши поклонились и в дверях столкнулись со вторым секретарём Малфоев Олуеном, которого уже прислала Нарцисса. Все детали и шаги в дуэте родителей Драко были согласованы без слов. В особенных случаях они всегда действовали как единое целое.
— Он сердится? — спросил Гарри Поттер своего избранника, пока тот наводил чары на двери и окна «их», как выразился Люциус, комнат.
— Нет, что ты, совсем нет, papA планирует, — ответил непривычно серьезный Драко.
— Что?
— Пока не знаю, но думаю, уничтожение, полный разгром и наказание тех, кто посмел выступить против нас.
Гарри с сомнением хмыкнул, но произнесенное «нас» ему было приятно.
— Гарри, отец ласковый и добрый только дома, с нами. Мне приходилось видеть его по-настоящему взбешенным… Поверь, повторение ни тебе, ни мне бы не понравилось. Или ты думаешь, что он держит в страхе всю финансовую сферу и теневую политику магического мира Англии только взмахами своих прекрасных ресниц?
— А как же Волдеморт?
— Не смеши меня! Смутно помню его визит к нам. У Риддла просто нечего было предложить Малфоям. Военный альянс?
— А сумасшедшая идея господства над миром? — зло произнес Поттер.
— Не обижайся, Гарри, но для нас свихнувшийся параноик был неопасен и… бесполезен.
Гарри нахмурился. Назревала первая ссора влюбленных.
— Хорь, он же хотел уничтожить всех нечистокровных! Магглов косил, как траву!
— Самое главное, Гарри, — Драко, мгновенно поняв, что его «занесло», пересел на колени к победителю-всяких-лордов-и-вообще, — Темный псих хотел уничтожить тебя. А этого я ему и после его собачьей смерти не прощу! Гарь, я не хочу с тобой ругаться и ни в коем случае не принижаю твоих заслуг. Я всегда был и буду на твоей стороне, ты же знаешь… — Драко потерся носом о кончик носа хмурого Поттера.
— Знаю, Драко. Вот в кого ты такой манипулятор, а? — спросил грозный герой, которому его милый засранец уже заплетал косичку, поглаживая мимоходом шею.
— В маму, наверное, или в прадеда…
Дверь растворилась, и на пороге своей комнаты мальчишки увидели… Пенелопу Аделис Паркинсон.
— Мальчики, принимайте гостью, — леди Малфой, стоявшая за спиной Панси, сказала опешившим молодым людям, но тут же воскликнула. — Гарри, держи его!
— Паркинсон! Сука! Как ты могла! — взревел отчаянный наследник великого рода и кинулся было к девушке, но на полпути был перехвачен лучшим ловцом золотых снитчей и разъяренных драконов. — Поттер, отпусти меня немедленно! Я этой стерве все патлы сейчас повыдираю!
Страница 7 из 21
