Наша шиза

Второй Трендера, первый чуть дальше Сплендора, — объяснил всё Слендермен.

— Миленько. А как давно вы вернулись? — Аделя не удержалась от ещё одного вопроса.

— Неделю батя мозолил нам глаза, а потом мы сделали две двери перед входом: один в наш мир, а другой в ваш. Когда этот хер припрётся, мы вас спрячем и скроем следы вашего присутствия, — Офф продолжил мурлыкать.

— Почему вы так его боитесь? — задала ещё один вопрос Ад.

— Говорит тот человек, который нихера не читал историю каждого безликого, — пробурчала я.

— Ладно. А где мы будем спать? — у Ада шило в жопе.

— В наших комнатах с нами, — Слендер развернул к себе Адель.

— Хорошо, а где эта комната?

— Я покажу. Поброди пока, а у меня дела, — он исчез.

— Окей. Если понадоблюсь, я на кухне, — она пошла в указанном направлении.

День рождение

Именинница чутка покачиваясь брела к себе в покои, чтобы отдохнуть от шума и духоты развесёлой компании, которая в конец охренела и вырастила себе «железно-бетонные яйца»! Хотя безликие бесплодием не страдали, собственно, как и подруги, а сестра так вообще в хорроры играла спокойно, с таким лицом, с каким обычно Юля ходит по улицам каждый день, одним словом — Pokerface.

Адель, потеряв весь страх, неприязнь и инстинкт самосохранения, коей отсутствовал на прочь, начала лезть к Слендеру целоваться и щупала его везде, где только можно. Хотя она пила только вино, но это сначала, потом пошли коктейли и виски.

Настя как-то брезговала, но потом под Аделинино: «Не парься, всё будет зашибись!» сдалась и выпила бокал за именинницу… Потом бокала три, а затем уже пошли в ход и бутылки… Трендер был трезв как стёклышко и не пил вовсе. Просто отдал подарок и смотался что-то чертить.

Даша сразу согласилась выпить. А вот Сплендор пить отказался мгновенно, остановив свой выбор на сладкой воде.

Оффа Юлия увидела давно — он опрокинул бокал и смылся в коридор, ведущий в комнаты. Сероглазая вошла в комнату и, не включая света, узрела извращенца собственной персоной. Она врубила свет, да так и застыла, вскинув брови и вылупив глаза по пять рублей — безликий был перевязан праздничной лентой розового цвета и абсолютно голый. Сам сидел он на ногах в кровати. Он не улыбался, нет, наоборот, молчал и ждал. Не повернулся, просто ждал решения: приму ли я этот подарок или погоню взашей. «Для начала надо закрыть дверь, желательно на замок. Главное, чтоб Адель не знала, а то потом будет неделю, а то и две, напоминать об этом, — решила для себя Юлия и закрыла дверь на щеколду». Услышав щелчок замка, безликий вздрогнул и чуть оживился, мышцы расслабились.

Юля не умела краснеть, а потому покрывалась мурашками. Вот и сейчас такая же ситуация. Многие, незнающие такой её особенности, думали, что она в конец уже стыд потеряла. А те, кто знали, смотрели ей в лицо и на руки, отчётливо видя эффект. Бесформенная футболка отправилась в шкаф вместе с бриджами. Юлия присела позади безликого и начала массировать тому плечи и шею, а затем, чуть помедлив, поцеловала выпирающую косточку на шее. Оффендер вздрогнул, а она также поцеловала его плечи и спину. Девушка переместилась и теперь сидела прямо перед безликим. Убрав ленту с его губ, она впилась в них нежным и неуверенным поцелуем, Офф перенял инициативу, показывая все прелести французского поцелуя. Хорошо, что хоть не цыганского — ей зубы ещё нужны. Отстранившись, Юля расплела ленту и теперь он был полностью свободен, чем тут же и воспользовался, опрокинув на спину девушку. Офф начал беспорядочно ласкать девушку. Секунда, и она абсолютно голая лежала перед ним, закрывая грудь и пах. В отместку, он завёл ей руки над головой. Она позволила. Тело покрылось мурашками от возбуждения и страха. Грудь мерно вздымалась вверх. Насильник тут же немного потянул один сосок и нежно прикусил его. Стона не было, но дыхание переросло в более глубокое и медленное. Безликий провёл влажную дорожку от уха до пупка, поцеловал низ живота, отпустил руки девушки, развёл её ноги и рывком вошёл. Под Оффом раздалось шипение именинницы, но слёз не было. Она терпела боль. Вскоре эта боль переросла в удовольствие. Темп усилился, нарастало возбуждение, рывки стали резче. Безликий не удержался и укусил её за шею, не сильно, но ощутимо. Она вскрикнула и застонала. Рывок и кульминация — два тела уснули в объятиях друг друга.

Юлия проснулась, оделась и, спихнув боль на красные дни календаря, потопала на кухню. Гостиную пришлось обходить, так как она была разрушена в хлам. На кухне обнаружилась Адель, которая знатно присосалась к минералке — пол бутылки уже нет. Именинница налила себе стакан сладкой воды и села напротив подруги, прихватив с собой печенек. Только она сделала глоток, так тут же раздался ехидный голос Ад:

— Знатный укус, — ухмылялась подруга, но тут же скривилась — голова трещала по швам.