Наша шиза

Детишки наматывали на ус коварные планы и думали: «Как бы сотворить такое же». Они гуляли и развлекались, а потом поехали в Казахстан, тоже, считай, родина, хоть и прожила она там меньше.

А вот Даша… Даша… Умерла… Она уехала в Голливуд исполнять мечту — стать актрисой. На съёмках случился взрыв: начался пожар, её придавило декорациями, и она сгорела заживо… Это был шок для всех, а Сплендор так и вовсе впал в депрессию. Но его вытащили оттуда племянники. Теперь он снова смеётся, снова радуется жизни.

На тропинке слышались голоса, весёлый гомон, и вдруг оттуда выбежали трое детей.

— Здорово! — громкое приветствие разнеслось по всему беззвучному особняку.

— Тебя бы орфографическим словарём прибить, — ухмыльнулась Аделина.

— Я тут с подарками, весёлым настроение, а мне тут ещё и с порога угрожают! — шутливо насупилась Юля.

— Следующие письма буду писать я! — цокнул Оффендермен и выкинул окурок.

Дети радостно выкрикивали имена дяди и тети. Они знали, если приедут эти двое — будут игры на консоль или ПК в раннем доступе. Если другие, то будут игрушки и сувениры. Целая игровая комната под игры разных жанров. В неё стоял компьютер, оборудованный по последнему слову техники с тремя экранами, начинку устанавливали и собирали Аделина и Юля. Они убили на него три дня, но это стоило того. В игровой также висел плазменный телевизор и консоль нового поколения, шкаф с играми и записными книжками.

— Здравствуйте, — спокойно произнес Слендермен. Аделина аж подпрыгнула, а дети захихикали, вместе с ними и Юля. Оффендер радостно улыбнулся.

— Ну ты и затоварилась! — послышался возглас позади. Готесса смотрела на три огромных сумки около геймера. Они отстали, поскольку поругались на тему того, кто должен таскать сумку. Настя доказывала, что она далеко не хилая и сил хватит, а Трендер упоминал её положение.

— Было бы больше, — как-то обречённо вздохнул Офф.

— Не ссы, прорвёмся! — Юлия подмигнула ему.

Оставив вещи на пороге под крышей, так как тёмно-серые тучи не предвещали ничего хорошего, с чётным количеством цветов в букете двинулись в северную часть леса. Там под ветвистым молодым дубом стояла маленькая, ни чем не примечательная могила с изображением улыбающейся девушки. Здесь было чисто — Сплендормен всегда всё приводил в порядок. Они возложили на могилу цветы, живые цветы, похожие на саму девушку. Кто-то что-то произносил одними губами, кто-то просто стоял. Даже дети находились здесь, хоть лично они её не знали, но им рассказывали родители о столь экстравагантной особе. Они опустили головы и молча ушли домой.

Дети побежали играть со Сплендором. Остальные переместились на кухню и стали обсуждать планы на весну. А сейчас зима, и эти три месяца они проведут здесь. Вместе, огромной семьёй, думая о том, как бы разнести весельем этот дом.

Юлия вытащила колоду карт, потрёпанных временем. Они скорее были талисманными, нежели игральными. Девушка произнесла слова, с которых всегда начинается что-то весёлое в их жизни:

— А может, в карты?…

Похмелье. Доп. Глава

«Новый год отметили хорошо» промелькнула мысль в больной голове Юлии и, оглядев собутыльников или точнее товарищей-алкоголиков, сделала вывод, что даже слишком хорошо отпраздновали наступление года. Хотелось пить и анальгину или что-нибудь что поможет снять боль, поэтому совершено привычно тихо, переступая через«трупы», пошла на кухню. Там мирно сидела Аделина, попивая чаек, смотрела в телефон, но, переведя взгляд на вошедшую, начала смеяться, прикрывая рот ладонями.

— Тихо, блеять, — шикнула Юля, держась за голову.

— Прости, прости, — Ад перешла на хихиканье, похлопала по стулу на место и взглядом показала на банку рассола.

— Я эту дрянь не пью, мне болеутоляющее в самый раз, — таблетка была выпита и запита без запинки или каких-то пререканий. Привычно. Мигрень из-за частого пересыпания стала практически каждодневной, поэтому она спала до десяти, а сейчас снова таблетки.

Таблетка подействовала через десять минут, ничего уже не болело, а Юля с Аделей, попивая чаек, начали обсуждать что же так вчера было.

— Ты на морду свою посмотри, — хихикала Адель.

— Мне уже страшно, поэтому пойду-ка я умоюсь, — сероглазая быстро стёрла с себя то что там было, — это что?

Любопытство взяло вверх, и она посмотрела.

На девушку из зеркало смотрела кое-то чудовище: розовая помада, туш, тени и пудра. Все это стекало каплями по лицу, и мало того, что косметикой девушка в принципе не пользовалась, так еще это все было ядреное, размазанное, отвратительное и уже местами смешанное, образуя цвет грязи.

— Какая тварь это сделала? — с нажимом и ненависть в голосе спросила Юлия.

Явно упиваясь страданиями и самой внешностью подруги, Ад после глотка чая ответила:

— Офф и Трендер, первый красил второй спонсировал, — сладко улыбаясь, предвещая скорую смерть либо безликих, либо подруги, не первое лучше.