Фандом: Гарри Поттер, Доктор Хаус. Чертова нога. Чертова Кадди. Чертова больница. И чертов день святого Валентина!
Добавить в моё избранное
22 мин, 33 сек 409
Путь в Большой зал находится без труда — стоит только следовать за кучкой подростков в черных с зеленым мантиях. Правда, увидев меня, они как-то стушевались и сильно перепугались. А потом выяснилось, что мне вообще следует ходить другим путем — для преподавателей. Ну да, точно, я же Снейп, а не Хаус.
Еще обнаружил странную вещь — при виде людей (совершенно мне незнакомых, кстати) я испытываю к ним какие-то чувства. Очень скудные, будто отголоски, но тем не менее. Кстати, по большей части это раздражение. Видимо, это мне досталось в наследство от Снейпа вместе с телом и волшебной палочкой.
А кормят тут неплохо — стол прямо ломится от изобилия. Надо еще будет попробовать их знаменитый огневиски.
Преподаватели вокруг смотрят на меня с недоверием и улыбками, ученики — со смесью ужаса и недоумения. Ясно. На всех произвела впечатление новая прическа Снейпа. А если бы они еще и узнали, кто я…
Рассматривая учеников, натыкаюсь взглядом на Гарри Поттера. Судя по всему, он курсе на четвертом-пятом. Впрочем, мне это ничего не дает, потому что книги я не читал, а над фильмами больше смеялся.
В тот момент, когда я уже радуюсь спасению от дурацкого праздника, окна под потолком распахиваются и в зал залетает куча сов вперемешку с… купидонами. Чертов Валентин.
— Северус, — почти как Хаус звучит, — есть какие-нибудь новости? — ко мне обращается старик с длиннющей бородой. Видимо, это тот самый Дамблдор.
— Нет, директор, — помнится, Снейп шпионом был. Или агентом.
Дамблдор лишь кивает. И я киваю. Потому что неожиданно все вокруг начинает казаться бредом. Приходит понимание, что это, скорее всего, передоз, и настроение совсем падает. Нехотя прислушиваюсь к разговорам за столом — судя по всему у студентов сегодня выходной. Значит, у меня тоже. Ну и здорово. Напьюсь виски, подостаю домовика, пошатаюсь по замку. Не представляю, что еще можно тут делать.
Дорогу обратно отыскать сложнее — несколько раз попадаю в пустые классы и распугиваю парочки. Правильно. Надо чем-то полезным заниматься. Вообще, меня удивляет собственное равнодушие — ну, попал в магический мир, а сам даже ни разу палочкой не взмахнул. Хотя бы из любопытства. Но где-то на краю сознания плещется мысль, что, возможно, я уже никогда не вернусь в Принстон-Плейнсборо. Сейчас я даже по Кадди скучаю.
Задумавшись, я не замечаю какого-то мальчишку, и тот едва не сбивает меня с ног. Смотрю на него и подозреваю, что это Рон Уизли.
— П-профессор Снейп, простите, — он краснеет, как редиска, и пятится назад. Я злобно усмехаюсь.
— Мистер Уизли, неужели ваши глаза сегодня сменили локацию? — интересно, он хоть слова-то такие знает? — Или тело перестало вас слушаться?
Рон отчаянно кивает, соглашаясь со всем, что я говорю, и не сводит глаз с моей головы.
— Надо полагать, вы ощущаете себя как в музее, — констатирую я, с весельем наблюдая, как он моментально бледнеет и чуть ли не по стенке съезжает.
А тут, в общем-то, весело.
Самодовольно улыбнувшись, прохожу мимо него, но уже за следующим поворотом натыкаюсь на какую-то далекую от эталона красоты — моего собственного — девушку. Она переминается с ноги на ногу и, завидев меня, бросается навстречу с радостной улыбкой.
— О, профессор Снейп, вы так чудесно выглядите, — я смотрю на нее недоверчиво и пытаюсь на вид определить болезнь. Но тут, скорее всего, психиатрическое — не моя специальность.
— Спасибо, — кривлюсь, чтобы выдать наиболее безобразное выражение лица, но девушка, продолжая глупо улыбаться, лезет в сумку и извлекает из нее коробку конфет.
— С праздником вас, — покраснев, впихивает мне подарок и убегает прочь.
Кажется, у них есть какое-то приворотное зелье. Пожалуй, лучше не рисковать. Как раз навстречу бежит запыхавшийся толстячок, который при виде меня автоматически бледнеет. У него мантия с красным — с Гриффиндора. О…
Жестом останавливаю его и с милейшей улыбкой протягиваю только что полученную коробку.
— С праздником.
Парень тут же падает в обморок. Аккуратно кладу ему на живот конфеты и поспешно сматываюсь — тут же клятва Гиппократа не действует.
И все же в конце концов я добираюсь до своей комнаты и падаю там в кресло. Через пару секунд до меня доходит, что в обстановке что-то изменилось. И точно — на каминной полке стоит довольно жуткое чучело песца. Оно еще и бантиком розовым повязано. Меня даже передергивает.
К чучелу прилагается записка: «Я знаю, как сильно ты любишь животных, мой дорогой друг. С праздником. Л. М.»
Понятия не имею, кто этот, мать его, Л. М., но он явно выбрал себе не самое удачное хобби — таксидермия сама по себе ужасна, а тут еще и руки из одного места. Песец выглядит мерзко, и мне даже кажется, что он хочет меня сожрать.
— Домовик!
Тот появляется с хлопком.
— Отправь это Дамблдору и передай мои поздравления.
Еще обнаружил странную вещь — при виде людей (совершенно мне незнакомых, кстати) я испытываю к ним какие-то чувства. Очень скудные, будто отголоски, но тем не менее. Кстати, по большей части это раздражение. Видимо, это мне досталось в наследство от Снейпа вместе с телом и волшебной палочкой.
А кормят тут неплохо — стол прямо ломится от изобилия. Надо еще будет попробовать их знаменитый огневиски.
Преподаватели вокруг смотрят на меня с недоверием и улыбками, ученики — со смесью ужаса и недоумения. Ясно. На всех произвела впечатление новая прическа Снейпа. А если бы они еще и узнали, кто я…
Рассматривая учеников, натыкаюсь взглядом на Гарри Поттера. Судя по всему, он курсе на четвертом-пятом. Впрочем, мне это ничего не дает, потому что книги я не читал, а над фильмами больше смеялся.
В тот момент, когда я уже радуюсь спасению от дурацкого праздника, окна под потолком распахиваются и в зал залетает куча сов вперемешку с… купидонами. Чертов Валентин.
— Северус, — почти как Хаус звучит, — есть какие-нибудь новости? — ко мне обращается старик с длиннющей бородой. Видимо, это тот самый Дамблдор.
— Нет, директор, — помнится, Снейп шпионом был. Или агентом.
Дамблдор лишь кивает. И я киваю. Потому что неожиданно все вокруг начинает казаться бредом. Приходит понимание, что это, скорее всего, передоз, и настроение совсем падает. Нехотя прислушиваюсь к разговорам за столом — судя по всему у студентов сегодня выходной. Значит, у меня тоже. Ну и здорово. Напьюсь виски, подостаю домовика, пошатаюсь по замку. Не представляю, что еще можно тут делать.
Дорогу обратно отыскать сложнее — несколько раз попадаю в пустые классы и распугиваю парочки. Правильно. Надо чем-то полезным заниматься. Вообще, меня удивляет собственное равнодушие — ну, попал в магический мир, а сам даже ни разу палочкой не взмахнул. Хотя бы из любопытства. Но где-то на краю сознания плещется мысль, что, возможно, я уже никогда не вернусь в Принстон-Плейнсборо. Сейчас я даже по Кадди скучаю.
Задумавшись, я не замечаю какого-то мальчишку, и тот едва не сбивает меня с ног. Смотрю на него и подозреваю, что это Рон Уизли.
— П-профессор Снейп, простите, — он краснеет, как редиска, и пятится назад. Я злобно усмехаюсь.
— Мистер Уизли, неужели ваши глаза сегодня сменили локацию? — интересно, он хоть слова-то такие знает? — Или тело перестало вас слушаться?
Рон отчаянно кивает, соглашаясь со всем, что я говорю, и не сводит глаз с моей головы.
— Надо полагать, вы ощущаете себя как в музее, — констатирую я, с весельем наблюдая, как он моментально бледнеет и чуть ли не по стенке съезжает.
А тут, в общем-то, весело.
Самодовольно улыбнувшись, прохожу мимо него, но уже за следующим поворотом натыкаюсь на какую-то далекую от эталона красоты — моего собственного — девушку. Она переминается с ноги на ногу и, завидев меня, бросается навстречу с радостной улыбкой.
— О, профессор Снейп, вы так чудесно выглядите, — я смотрю на нее недоверчиво и пытаюсь на вид определить болезнь. Но тут, скорее всего, психиатрическое — не моя специальность.
— Спасибо, — кривлюсь, чтобы выдать наиболее безобразное выражение лица, но девушка, продолжая глупо улыбаться, лезет в сумку и извлекает из нее коробку конфет.
— С праздником вас, — покраснев, впихивает мне подарок и убегает прочь.
Кажется, у них есть какое-то приворотное зелье. Пожалуй, лучше не рисковать. Как раз навстречу бежит запыхавшийся толстячок, который при виде меня автоматически бледнеет. У него мантия с красным — с Гриффиндора. О…
Жестом останавливаю его и с милейшей улыбкой протягиваю только что полученную коробку.
— С праздником.
Парень тут же падает в обморок. Аккуратно кладу ему на живот конфеты и поспешно сматываюсь — тут же клятва Гиппократа не действует.
И все же в конце концов я добираюсь до своей комнаты и падаю там в кресло. Через пару секунд до меня доходит, что в обстановке что-то изменилось. И точно — на каминной полке стоит довольно жуткое чучело песца. Оно еще и бантиком розовым повязано. Меня даже передергивает.
К чучелу прилагается записка: «Я знаю, как сильно ты любишь животных, мой дорогой друг. С праздником. Л. М.»
Понятия не имею, кто этот, мать его, Л. М., но он явно выбрал себе не самое удачное хобби — таксидермия сама по себе ужасна, а тут еще и руки из одного места. Песец выглядит мерзко, и мне даже кажется, что он хочет меня сожрать.
— Домовик!
Тот появляется с хлопком.
— Отправь это Дамблдору и передай мои поздравления.
Страница 3 из 7
