Странности жизни профессора Снейпа

Какая-то ерунда.

Откидываю одеяло и сажусь на кровати, свешивая ноги, и тут же касаюсь ими ледяного пола. Настолько холодными полы вообще не могут быть — даже у нас в морге они теплее. От неприятного сравнения по телу пробегают мурашки. Я шарю ногами по полу и с облегчением нахожу тапки — в морге их точно не дают. Провожу рукой по волосам — и вот тут-то меня поджидает шок. Вместо привычного короткого ежика на голове длинные — почти до плеч — сальные волосы. Может, я был в коме?

Рывком поднимаюсь, чтобы найти выключатель, делаю пару шагов и осознаю, что не хромаю. И что ногу я так и не потер. Осторожно прикасаюсь к бедру — там гладкая ровная кожа. Никаких шрамов. Следующей степенью понимания становится то, что мышцы не атрофированы, хотя за такой срок точно должны были.

Я уже ничего не понимаю. На грани паники шарю по стенам в поиске чертового выключателя, но он никак не попадается. Вздохнув, решаю дождаться утра в постели — если тут есть окно, то утром я смогу видеть. А если нет… об этом думать не хочется.

Не знаю, сколько прошло времени. На самом деле, может, и десять минут. Заснуть не удается, хотя нервы успокоились — я ведь уже прошелся по комнате, нашел тапочки. Уверенность в том, что все происходящее рано или поздно разрешится, уже поселилась в голове. Все пытаюсь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но на логичное ни одно не тянет.

Внезапно в комнате вспыхивает свет. Морщусь и зажмуриваюсь — ну какие идиоты так делают?! Слышу какой-то противный, писклявый голос:

— Профессор Снейп, сэр, семь утра, — за голосом следует хлопок.

Через пару секунд уже могу открывать глаза, но они все еще слезятся, и я недовольно потираю переносицу. Окидываю беглым взглядом комнату, но тут уже никого нет. Что за чертовщина? Может, хлопок — это дверь закрылась?

Вспоминаю, что хотел посмотреть на себя в зеркало, и оглядываю комнату в его поисках, но нахожу лишь две двери. Да и вообще комната выглядит более чем странно. Во-первых, нет ламп и розеток — свет идет от свечек, что расставлены по всем поверхностям, и камина. Во-вторых, техники тоже нет. С обстановкой все скупо — кровать, шкаф, рабочий стол и камин с креслом рядом. На полу — какая-то шкура.

Мне начинает казаться, что я попал в какое-то реалити-шоу. Разглядываю углы в поиске скрытых камер, но там совершенно ничего нет — только кусок паутины одиноко развевается над шкафом. На всякий случай потрясаю в воздухе кулаком — скорее всего, чтобы самому спокойнее стало. Мол, я все еще никого не боюсь. Ага, как же, вот прям сейчас уже жутковато становится.

Соображаю, наконец, что стоит подергать двери. На одной засов — наверное, это выход из комнаты. Но куда я попрусь в одних трусах, да еще и не представляя, как выгляжу.

За второй дверью оказывается — слава Гиппократу — искомая ванная. Точнее, ее подобие — узкое чугунное… корыто? и по стандарту — толчок с раковиной, шкафчик и — эврика! — зеркало. С опаской подхожу к нему и долго пытаюсь понять, что за мужик на меня глазеет.

Крючковатый нос, высокие, выступающие скулы, черные глаза. И самое главное — длинные грязные черные волосы.

Разглядываю его еще раз, машу перед носом рукой — выходит, это я. Через пару секунд мне в голову приходит настолько абсурдная мысль, что я начинаю громко хохотать — ровно до тех пор, пока не решаю проверить. Чуть ли не бегом возвращаюсь в комнату — так и есть, возле подушки лежит палочка. Готов дать руку на отсечение, что эта херня еще и волшебная.

А я, выходит, стал профессором Снейпом. Подумать только — кажется, Роулинг тоже сидела на викодине.

Поразмыслив, прикидываю, что раз такое дело, то надо бы провести время с толком. Для начала пытаюсь отмыть патлы, но увы — это попросту невозможно. Тогда будем действовать более радикально.

Перерываю всю комнату в поисках ножниц, но, видимо, волшебникам такое приспособление не знакомо. Потом вспоминаю, что у меня теперь есть палочка. Спасибо детскому телевидению, которое так часто крутит Гарри Поттера — я помню Алохомору. И Авада Кедавра. Но не думаю, что хоть одно из них может мне сейчас помочь.

Вообще, все происходящее уже порядком меня веселит.

— Эй, домовик, — громко зову я, распахивая шкаф и разглядывая удручающую картину. В комнате раздается хлопок.

— Профессор Снейп, сэр, вы что-то хотели? — а они на самом деле совсем не милые, эти домовики. Даже несколько отталкивающие — кожа какого-то зеленоватого оттенка, огромные уши, непропорциональное тело.

— Ты можешь меня подстричь? — интересуюсь у него, указывая на волосы.

Домовик испуганно кивает и выполняет просьбу, следуя моим четким указаниям. Вот теперь я похож на человека — не на профессора Снейпа, правда, но и то хорошо.

Одеваюсь и радуюсь, что хоть тут не надо думать о женщинах с их вечными проблемами. А если мне повезет, то и дня святого Валентина сегодня не будет.