Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Чёрный, белый, синий». Налаживать контакт с обскуром очень нелегко, но Грейвз делает всё возможное и готовится учить Криденса магии, а также выполняет обещания.
Добавить в моё избранное
45 мин, 37 сек 845
— Прошу к зеркалу, — сказал мсье Ле Папийон.
— Нет, — велел Грейвз. — Пока никаких зеркал.
Он расправил рубашку на его плечах, сам заправил её в брюки. Развернул мальчишку, критически осматривая крой.
— Здесь немного заузить, — он провёл ладонью по его спине, разглаживая складки, — тут свободнее… рукава чуть короче.
Это был праздник. Это было лучше, чем Рождество. Он вертел Криденса перед собой, разворачивал ему плечи, поднимал голову за подбородок, проходился ладонью по бёдрам. Каждая новая вещь подгонялась по фигуре сразу же, и он тянул руки, будто чтобы проверить, хорошо ли сидит. Криденс смущённо улыбался, краснел, покусывал нижнюю губу. Глаза у него блестели. Грейвз заставлял его переодеваться, придирчиво и жадно разглядывал, так что Криденс смущался ещё сильнее. Мсье Ле Папийон запаковывал каждую вещь в тонкую хрустящую бумагу и складывал в плоскую коробку. Волшебным образом в неё поместился весь гардероб, вещи с плеча Ньюта отправились туда же, на самое дно.
— Мы закончили, — сказал Грейвз.
— Превосходный выбор. Превосходный! Работать с вами было одно удовольствие, — просиял мсье Ле Папийон.
Криденс стоял на маленьком подиуме у ростового зеркала и украдкой разглядывал своё отражение, наклонив голову — строгое длинное пальто с тёмно-серым шарфом, угольно-чёрный костюм с жилеткой, галстук, который Грейвз завязал ему вручную.
— Мы к вам ещё вернёмся, — сказал тот, выписывая чек.
— Непременно! — судя по голосу, портной был счастлив работать не столько из-за получившейся суммы, сколько из-за любви к профессии. — Поймите меня правильно, мсье Грейвз, я обожаю свою работу, но здесь у меня куда меньше заказчиков, чем я рассчитывал. Англичане страшно консервативны. Я с огромным трудом заполучил в клиенты мсье Малфоя, он дал несколько рекомендаций, и с тех пор ко мне потянулись его знакомые… Но мне трудно конкурировать с традициями, — он устало вздохнул.
— Мистер Грейвз… — позвал Криденс. Он стоял у полки с шарфами и держал на ладонях один, насыщенного тёмно-зелёного цвета, отливающего в синеву. — Мистер Грейвз… можно я… можно мне…
Грейвз облокотился на стойку, спрятал улыбку в ладони.
— Элегантный выбор, молодой человек! — одобрил мсье Ле Папийон. — Простите, я сам должен был предложить. Это немного дерзко, но уверен, вам будет к лицу.
— Примерь, — разрешил Грейвз.
Криденс стянул с шеи серый, аккуратно сложил его и набросил на плечи зелёный. Ему и правда было к лицу. Благородный тёмный изумруд был недостаточно ярким, чтобы бросить нездоровый отсвет на лицо, но достаточно насыщенным, чтобы разбавить строгую чёрно-белую гамму.
— Оставьте себе, — растрогался мсье Ле Папийон. — Это подарок.
Криденс замялся. Персиваль был уверен — он выбрал шарф, помня о ночном разговоре, и получить его в подарок от портного было очень неловко.
— Вы слишком добры, — сказал Грейвз и подвинул к себе уже выписанный чек, готовясь поменять сумму. — Может быть, в другой раз. Итак, сколько вместе с шарфом?
Криденс притих, утомлённый событиями и впечатлениями. Он искренне и немного по-детски поблагодарил Грейвза за все подарки. Персиваль поцеловал его в висок, наклонив к себе за затылок, и увёл в маггловский ресторан — он был по горло сыт Диагон-аллеей и её чудесами. За обедом Криденс в основном молчал и тихо улыбался, явно привыкая к новой жизни. Оглядывался всё смелее, сам вспоминал, что нужно держать спину. Грейвз наблюдал за ним и перебирал в голове варианты благодарности, о которой попросит вечером, когда зайдёт, как обычно, поцеловать Криденса перед сном.
В пять часов к ним присоединился Ньют, и они аппарировали в Гленгори.
— Окками живут в гнёздах, на свежем воздухе. В комоде ей неудобно. Мы можем сделать ей дом, который ей понравится, — сказал Ньют.
— Но мистер Грейвз… — начал Криденс.
— Мистер Грейвз — не держатель зверинца, — сказал Персиваль, проходя мимо. — Лучше сделать так, как говорит мистер Саламандер.
Ньют и Криденс устроились на пледе в саду позади дома. Хоуп порхала над плечом мальчика, радуясь свободе и тихо поскрипывая.
— Может быть, мы будем звать друг друга по имени? — предложил Ньют в спину Грейвза. — Я чувствую себя неуютно, будто вы сейчас начнёте меня допрашивать.
Тот остановился, сунув руки в карманы брюк, помедлил и развернулся.
— Хорошо. В этом есть смысл, тем более, раз вы будете здесь частым гостем… Ньютон.
— Спасибо… Персиваль.
Грейвз никак не мог понять, откуда между ними берётся эта неприязнь. Видит Мерлин, он не желал парню зла и вообще был благодарен за то, что тот приютил Криденса у себя. Но что-то всё время подтачивало эту благодарность — то ли ревность, то ли зависть…
Грейвз отошёл от них подальше, сел на скамью у края лужайки, обозначенной изгородью из роз, за которыми давно никто не ухаживал.
— Нет, — велел Грейвз. — Пока никаких зеркал.
Он расправил рубашку на его плечах, сам заправил её в брюки. Развернул мальчишку, критически осматривая крой.
— Здесь немного заузить, — он провёл ладонью по его спине, разглаживая складки, — тут свободнее… рукава чуть короче.
Это был праздник. Это было лучше, чем Рождество. Он вертел Криденса перед собой, разворачивал ему плечи, поднимал голову за подбородок, проходился ладонью по бёдрам. Каждая новая вещь подгонялась по фигуре сразу же, и он тянул руки, будто чтобы проверить, хорошо ли сидит. Криденс смущённо улыбался, краснел, покусывал нижнюю губу. Глаза у него блестели. Грейвз заставлял его переодеваться, придирчиво и жадно разглядывал, так что Криденс смущался ещё сильнее. Мсье Ле Папийон запаковывал каждую вещь в тонкую хрустящую бумагу и складывал в плоскую коробку. Волшебным образом в неё поместился весь гардероб, вещи с плеча Ньюта отправились туда же, на самое дно.
— Мы закончили, — сказал Грейвз.
— Превосходный выбор. Превосходный! Работать с вами было одно удовольствие, — просиял мсье Ле Папийон.
Криденс стоял на маленьком подиуме у ростового зеркала и украдкой разглядывал своё отражение, наклонив голову — строгое длинное пальто с тёмно-серым шарфом, угольно-чёрный костюм с жилеткой, галстук, который Грейвз завязал ему вручную.
— Мы к вам ещё вернёмся, — сказал тот, выписывая чек.
— Непременно! — судя по голосу, портной был счастлив работать не столько из-за получившейся суммы, сколько из-за любви к профессии. — Поймите меня правильно, мсье Грейвз, я обожаю свою работу, но здесь у меня куда меньше заказчиков, чем я рассчитывал. Англичане страшно консервативны. Я с огромным трудом заполучил в клиенты мсье Малфоя, он дал несколько рекомендаций, и с тех пор ко мне потянулись его знакомые… Но мне трудно конкурировать с традициями, — он устало вздохнул.
— Мистер Грейвз… — позвал Криденс. Он стоял у полки с шарфами и держал на ладонях один, насыщенного тёмно-зелёного цвета, отливающего в синеву. — Мистер Грейвз… можно я… можно мне…
Грейвз облокотился на стойку, спрятал улыбку в ладони.
— Элегантный выбор, молодой человек! — одобрил мсье Ле Папийон. — Простите, я сам должен был предложить. Это немного дерзко, но уверен, вам будет к лицу.
— Примерь, — разрешил Грейвз.
Криденс стянул с шеи серый, аккуратно сложил его и набросил на плечи зелёный. Ему и правда было к лицу. Благородный тёмный изумруд был недостаточно ярким, чтобы бросить нездоровый отсвет на лицо, но достаточно насыщенным, чтобы разбавить строгую чёрно-белую гамму.
— Оставьте себе, — растрогался мсье Ле Папийон. — Это подарок.
Криденс замялся. Персиваль был уверен — он выбрал шарф, помня о ночном разговоре, и получить его в подарок от портного было очень неловко.
— Вы слишком добры, — сказал Грейвз и подвинул к себе уже выписанный чек, готовясь поменять сумму. — Может быть, в другой раз. Итак, сколько вместе с шарфом?
Криденс притих, утомлённый событиями и впечатлениями. Он искренне и немного по-детски поблагодарил Грейвза за все подарки. Персиваль поцеловал его в висок, наклонив к себе за затылок, и увёл в маггловский ресторан — он был по горло сыт Диагон-аллеей и её чудесами. За обедом Криденс в основном молчал и тихо улыбался, явно привыкая к новой жизни. Оглядывался всё смелее, сам вспоминал, что нужно держать спину. Грейвз наблюдал за ним и перебирал в голове варианты благодарности, о которой попросит вечером, когда зайдёт, как обычно, поцеловать Криденса перед сном.
В пять часов к ним присоединился Ньют, и они аппарировали в Гленгори.
— Окками живут в гнёздах, на свежем воздухе. В комоде ей неудобно. Мы можем сделать ей дом, который ей понравится, — сказал Ньют.
— Но мистер Грейвз… — начал Криденс.
— Мистер Грейвз — не держатель зверинца, — сказал Персиваль, проходя мимо. — Лучше сделать так, как говорит мистер Саламандер.
Ньют и Криденс устроились на пледе в саду позади дома. Хоуп порхала над плечом мальчика, радуясь свободе и тихо поскрипывая.
— Может быть, мы будем звать друг друга по имени? — предложил Ньют в спину Грейвза. — Я чувствую себя неуютно, будто вы сейчас начнёте меня допрашивать.
Тот остановился, сунув руки в карманы брюк, помедлил и развернулся.
— Хорошо. В этом есть смысл, тем более, раз вы будете здесь частым гостем… Ньютон.
— Спасибо… Персиваль.
Грейвз никак не мог понять, откуда между ними берётся эта неприязнь. Видит Мерлин, он не желал парню зла и вообще был благодарен за то, что тот приютил Криденса у себя. Но что-то всё время подтачивало эту благодарность — то ли ревность, то ли зависть…
Грейвз отошёл от них подальше, сел на скамью у края лужайки, обозначенной изгородью из роз, за которыми давно никто не ухаживал.
Страница 10 из 14
