Фандом: Дозоры Лукьяненко. Посмотреть на себя со стороны? Походить в сапогах соседа? Антон Городецкий и не подозревал, что ему придется воплотить эти и другие пословицы и поговорки в жизнь. Впрочем, для Завулона нашлись свои пословицы.
Добавить в моё избранное
52 мин, 44 сек 1352
Антон проверил шкатулку на сюрпризы, но ничего серьезного не обнаружил. И нетерпеливо приподнял крышку.
Внутри на черном бархате лежала ажурная филигранная брошь в виде полумесяца с каплевидной жемчужиной на нижнем роге. Пальцы сами потянулись к красивой вещице.
«Взять, ласкать, целовать, взять…», — застучало в висках. Антон с удивлением понял, что ему нестерпимо хочется обладать этой брошью и… ее хозяйкой, только что вышагнувшей из портала прямо посередине кабинета.
— Наконец-то! После стольких лет ты все-таки решился меня позвать! Завуло-о-о-он…
Дамочка типичной «ведьменской» внешности, когда-то давно, видимо, бывшая первой красавицей, а сейчас представлявшая из себя довольно потасканную, но все еще молодящуюся вопреки доводам разума старую ведьму, хищно улыбнулась и в одно движение повисла на шее Антона, впившись в его губы страстным поцелуем.
Градус «влипания» вознесся до небес.
Прежде чем закрыть дверь кабинета, Завулон позвонил… себе, то есть — Городецкому, и в завуалированной форме велел приехать в собственную квартиру. Аргумент, что Завулон и раньше вламывался туда, причем без приглашения, Антона вроде устроил, по крайней мере, он долго спорить не стал и даже, кажется, был очень раз звонку.
Завулону такая хитрость понадобилась с одной-единственной целью: требовалось наведаться в свой кабинет в офисе, но без свидетелей, а пока Городецкого довезет шофер, можно успеть забрать порталом из сейфа трубку Мерлина и метнуться назад, в квартиру, да и спокойно встречать гостя.
В итоге Завулон даже успел бегло просмотреть бумаги, сложенные Антоном аккуратной стопочкой на рабочем столе. Видать, разбираться с ними духу не хватило, вот бессмысленно и перекладывал туда-сюда, скучал. Завулон сжалился, подписал самые важные, сделал необходимые пометки и часть срочных оставил на столе секретарши. И шутки ради зачаровал все чашки так, чтобы любая поданная Городецкому порция кофе была соленой до неимоверности. Чтобы не расслаблялся, значит.
И только выходя из портала в квартире Городецкого, Завулон сообразил, что его выходка попахивает странным… ребячеством. Симпатией какой-то даже. Тревожный звоночек тренькнул в мозгу, но думать об этом сейчас было некогда.
— И что за срочность? — прямо с порога возмутился Антон, аккуратно разуваясь и придирчиво инспектируя нововведения в своих комнатах.
Завулон ловко выхватил у него телефон, набрал номер водителя и, сымитировав свой голос, распорядился, чтобы не ждал, ехал.
— Даже так? А что же скажут те, кто просмотрит видеоотслежку в моей квартире? Завулон завалился посреди ночи, еще и ушел только к утру. Не боишься за свою репутацию? — Городецкий по-хозяйски занял единственное кресло, перед этим не забыв залезть в холодильник и умыкнуть оттуда последние котлеты.
— Моя репутация настолько непревзойденна, что подобные пустяки ей лишь на пользу, — Завулон устало бухнулся на кровать и раскинул руки в стороны. До чего же неудобное начальническое кресло у Гесера, сил никаких нет, даже спина затекла. Молодая спина здоровой тушки Городецкого. Прямо смех, да и только. Под чавканье от котлеты пришлось пояснить: — Я заблокировал тут отслежку, всё что увидят — это как я пришел, сожрал котлету и сразу ушел. А ты забылся сладким сном, и снилось тебе… что-то очень знойное. Или предпочитаешь, чтобы снились кошмары? Ты метался бы во сне и…
— Зубы не заговаривай, — огрызнулся Городецкий. — Зачем эта встреча? Что-то срочное? — он еще что-то говорил, но Завулон банально прослушал. Потому что поймал себя на странном чувстве: он ужасно соскучился по своему телу, а смотреть на него со стороны было одновременно и странно, и комфортно.
— Ты не подставился? — спросил Завулон, прерывая язвительные возмущения по поводу младшего персонала Темных. И вот тут Антон сконфуженно отвел глаза в сторону и замолчал, будто язык проглотил. — Рассказывай, — велел Завулон.
Казалось, что смеяться сильнее, чем после визита Ласа, просто невозможно. Но Городецкий сумел удивить, поведав про предсказания и предсказателей. Завулон, закинув руки за голову, уставился в неровный потолок и принялся рассуждать вслух о том, что, скорее всего, проклянет тот день, когда решил обменяться телами именно с Городецким.
Внутри на черном бархате лежала ажурная филигранная брошь в виде полумесяца с каплевидной жемчужиной на нижнем роге. Пальцы сами потянулись к красивой вещице.
«Взять, ласкать, целовать, взять…», — застучало в висках. Антон с удивлением понял, что ему нестерпимо хочется обладать этой брошью и… ее хозяйкой, только что вышагнувшей из портала прямо посередине кабинета.
— Наконец-то! После стольких лет ты все-таки решился меня позвать! Завуло-о-о-он…
Дамочка типичной «ведьменской» внешности, когда-то давно, видимо, бывшая первой красавицей, а сейчас представлявшая из себя довольно потасканную, но все еще молодящуюся вопреки доводам разума старую ведьму, хищно улыбнулась и в одно движение повисла на шее Антона, впившись в его губы страстным поцелуем.
Градус «влипания» вознесся до небес.
Глава третья — «Разрубить нельзя распутать»
Как Завулон ни бился, как ни осторожничал с защитой Гесера, но к концу рабочего дня понял, что без заемной силы тут никак не обойтись. Для успокоения совести Завулон быстро пробежал глазами служебные записки, расписался, где требовалось, передал распоряжения через секретаршу. Всё, можно было покидать офис. День сложился не особо удачно, но настроение держалось на высоте, ведь удалось узнать столько разных мелочей, которые пригодятся в дальнейших разработках стратегических планов, что можно даже позавидовать самому себе.Прежде чем закрыть дверь кабинета, Завулон позвонил… себе, то есть — Городецкому, и в завуалированной форме велел приехать в собственную квартиру. Аргумент, что Завулон и раньше вламывался туда, причем без приглашения, Антона вроде устроил, по крайней мере, он долго спорить не стал и даже, кажется, был очень раз звонку.
Завулону такая хитрость понадобилась с одной-единственной целью: требовалось наведаться в свой кабинет в офисе, но без свидетелей, а пока Городецкого довезет шофер, можно успеть забрать порталом из сейфа трубку Мерлина и метнуться назад, в квартиру, да и спокойно встречать гостя.
В итоге Завулон даже успел бегло просмотреть бумаги, сложенные Антоном аккуратной стопочкой на рабочем столе. Видать, разбираться с ними духу не хватило, вот бессмысленно и перекладывал туда-сюда, скучал. Завулон сжалился, подписал самые важные, сделал необходимые пометки и часть срочных оставил на столе секретарши. И шутки ради зачаровал все чашки так, чтобы любая поданная Городецкому порция кофе была соленой до неимоверности. Чтобы не расслаблялся, значит.
И только выходя из портала в квартире Городецкого, Завулон сообразил, что его выходка попахивает странным… ребячеством. Симпатией какой-то даже. Тревожный звоночек тренькнул в мозгу, но думать об этом сейчас было некогда.
— И что за срочность? — прямо с порога возмутился Антон, аккуратно разуваясь и придирчиво инспектируя нововведения в своих комнатах.
Завулон ловко выхватил у него телефон, набрал номер водителя и, сымитировав свой голос, распорядился, чтобы не ждал, ехал.
— Даже так? А что же скажут те, кто просмотрит видеоотслежку в моей квартире? Завулон завалился посреди ночи, еще и ушел только к утру. Не боишься за свою репутацию? — Городецкий по-хозяйски занял единственное кресло, перед этим не забыв залезть в холодильник и умыкнуть оттуда последние котлеты.
— Моя репутация настолько непревзойденна, что подобные пустяки ей лишь на пользу, — Завулон устало бухнулся на кровать и раскинул руки в стороны. До чего же неудобное начальническое кресло у Гесера, сил никаких нет, даже спина затекла. Молодая спина здоровой тушки Городецкого. Прямо смех, да и только. Под чавканье от котлеты пришлось пояснить: — Я заблокировал тут отслежку, всё что увидят — это как я пришел, сожрал котлету и сразу ушел. А ты забылся сладким сном, и снилось тебе… что-то очень знойное. Или предпочитаешь, чтобы снились кошмары? Ты метался бы во сне и…
— Зубы не заговаривай, — огрызнулся Городецкий. — Зачем эта встреча? Что-то срочное? — он еще что-то говорил, но Завулон банально прослушал. Потому что поймал себя на странном чувстве: он ужасно соскучился по своему телу, а смотреть на него со стороны было одновременно и странно, и комфортно.
— Ты не подставился? — спросил Завулон, прерывая язвительные возмущения по поводу младшего персонала Темных. И вот тут Антон сконфуженно отвел глаза в сторону и замолчал, будто язык проглотил. — Рассказывай, — велел Завулон.
Казалось, что смеяться сильнее, чем после визита Ласа, просто невозможно. Но Городецкий сумел удивить, поведав про предсказания и предсказателей. Завулон, закинув руки за голову, уставился в неровный потолок и принялся рассуждать вслух о том, что, скорее всего, проклянет тот день, когда решил обменяться телами именно с Городецким.
Страница 11 из 15
