Фандом: Отблески Этерны. Альмейда пришел, но слишком поздно.
Добавить в моё избранное
25 мин, 3 сек 13118
К вечеру высадка солдат в устье Энтенизель почти закончилась. Стоя рядом с адмиралом цур зее Зепп Канмахер чувствовал себя счастливым — и виноватым перед Рупертом. Одно было неотделимо от другого: бедный лейтенант Фельсенбург все это время маялся в обществе Бермессера и его друга Хохвенде, а взятому на его место Йозеву Канмахеру посчастливилось наблюдать грандиозные события: сегодня, наконец, свершилось то, о чем мечтал его величество столь долго. Вернее, почти свершилось. Эскадра Бешеного разбита, Хексберг будет взят! Правда, Зепп искренне сопереживал незнакомому вице-адмиралу Вальдесу: тот сопротивлялся, упорно и неистово, снова и снова бросал в бой против их огромного флота свои и так немногочисленные линеалы, которых становилось все меньше… Такой героизм, граничащий с безумием, был Зеппу близок и понятен, и к концу дня ему уже очень хотелось, чтобы отчаянный вице-адмирал выжил.
— Я велел сигнальщикам передать вице-адмиралу Вальдесу, что он может уходить. Согласно вашему приказу, господин адмирал цур зее.
— Спасибо, Йозев. Что-то он не торопиться. — Адмирал цур зее провел тыльной стороной руки по шраму на щеке. — Адольф… Который раз мы уже посылаем ему этот сигнал?
— Третий. — Шаутбенахт Шнееталь недоуменно нахмурился. — Олаф, может быть сигнальщики что-то путают? Или Вальдес понимает неправильно?
— Или опасается ловушки? Что же, это объяснимо.
Над их головами проревело несколько снарядов; до этого мало пострадавшей «Ноордкроне» на этот раз досталось основательно: фок-мачта треснула, несколько обломков рухнуло на палубу. Зепп краем глаза отметил, что и грота-рей частично пошел трещинами, но сейчас было не до того: на траверзе Ноордкроне из клубов дыма выступил силуэт талигойского судна. Не обращая внимания на усилившийся огонь и опасную близость вражеских шхун, корабль шел прямо на них.
— С ума он сошел, что ли? — задал риторический вопрос Шнееталь, следя, как потрепанная «Астэра» сближается с«Ноордкроне».
Бой почти стих, со стороны авангарда еще доносились редкие залпы, но основная часть немногочисленной эскадры Вальдеса сильно пострадала, или была потоплена.
— Нет, он действительно сошел с ума! Или решил покончить самоубийством! — шаутбенахт развел руками. — Ну, что же…
Он обернулся к Йозеву:
— Канмахер, передай Ойленбаху: дождаться, когда «Астэра» подойдет на пистолетный выстрел, и…
— Нет. — Молчавший до сих пор Ледяной внимательно следил за приближением талигойцев.
— Как нет? — растерялся Шнееталь. — Может быть, он хочет пойти на таран? Взять «Ноордкроне» на абордаж? Откуда ты знаешь, что у него в голове?
«Астэра» подошла уже близко: они ясно видели застывшую на баке фигуру вице-адмирала Вальдеса. На нем не было доспехов и шлема; Канмахер даже заметил, что Бешеный сжимает эфес шпаги.
— Так что же ему надо? — не унимался Шнееталь. — Олаф, может быть, стоит все-таки открыть огонь? Да, я помню, что ты собирался отпустить его, но сейчас…
— Я бы предположил, что он хочет поединка. Со мной.
Шнееталь и Канмахер едва не задохнулись от удивления.
— Жест отчаяния… — пробормотал шаутбенахт. — Должно быть, от потери эскадры у него помутился рассудок. Адмирал цур зее, надеюсь, вы не собираетесь…
— Осторожнее! — перебил адмирал.
Со стороны кормы бухнула пара выстрелов, раздался грохот, крики… Стоило бы пойти посмотреть, что там случилось, но Канмахер не мог оторвать взгляд от диковинного зрелища: умирающий корабль с неподвижным вице-адмиралом на борту подходил все ближе.
По борту «Ноордкроне» со скрежетом проехался борт чужого покореженного судна… Шнееталь оказался прав:«Астэра» была настолько искалечена, что едва держалась на воде: множество пробоин, больших и маленьких, в которые беспрестанно захлестывала вода, грот-мачта разнесена в щепки, большинство парусов превратились в жалкие лохмотья… Из экипажа Йозев заметил лишь нескольких человек — они оттаскивали убитых и раненых на ют.
— Беда, господин адмирал! — Бледный, с трясущимися губами, буфетчик появился откуда-то снизу. — Господин лекарь, того… Убит… Он меня за простынями на бинты послал, я бегу, и тут сзади: бум! Бах! И там, где наш лазарет был, там сейчас…
— Кто-нибудь из раненых выжил? — не глядя на него, коротко спросил Кальдмеер
Буфетчик опустил голову. В этот момент на «Астэре» раздался командный возглас, и абордажные крючья впились в борт«Ноордкроне»; сцепленные намертво корабли закачались, а на палубу легко перепрыгнул человек в легкой рубашке, покрытой копотью и забрызганной кровью. Он был один.
— Отставить! — Кальдмеер властным жестом остановил ринувшихся было на Бешеного дриксенцев. — Господин Вальдес! Зачем вам это?
Вице-адмирал Талига молчал, его глаза полыхали яростью. Чуть пошатываясь, он прошел вперед и остановился перед Ледяным, сжимая эфес шпаги.
— Я велел сигнальщикам передать вице-адмиралу Вальдесу, что он может уходить. Согласно вашему приказу, господин адмирал цур зее.
— Спасибо, Йозев. Что-то он не торопиться. — Адмирал цур зее провел тыльной стороной руки по шраму на щеке. — Адольф… Который раз мы уже посылаем ему этот сигнал?
— Третий. — Шаутбенахт Шнееталь недоуменно нахмурился. — Олаф, может быть сигнальщики что-то путают? Или Вальдес понимает неправильно?
— Или опасается ловушки? Что же, это объяснимо.
Над их головами проревело несколько снарядов; до этого мало пострадавшей «Ноордкроне» на этот раз досталось основательно: фок-мачта треснула, несколько обломков рухнуло на палубу. Зепп краем глаза отметил, что и грота-рей частично пошел трещинами, но сейчас было не до того: на траверзе Ноордкроне из клубов дыма выступил силуэт талигойского судна. Не обращая внимания на усилившийся огонь и опасную близость вражеских шхун, корабль шел прямо на них.
— С ума он сошел, что ли? — задал риторический вопрос Шнееталь, следя, как потрепанная «Астэра» сближается с«Ноордкроне».
Бой почти стих, со стороны авангарда еще доносились редкие залпы, но основная часть немногочисленной эскадры Вальдеса сильно пострадала, или была потоплена.
— Нет, он действительно сошел с ума! Или решил покончить самоубийством! — шаутбенахт развел руками. — Ну, что же…
Он обернулся к Йозеву:
— Канмахер, передай Ойленбаху: дождаться, когда «Астэра» подойдет на пистолетный выстрел, и…
— Нет. — Молчавший до сих пор Ледяной внимательно следил за приближением талигойцев.
— Как нет? — растерялся Шнееталь. — Может быть, он хочет пойти на таран? Взять «Ноордкроне» на абордаж? Откуда ты знаешь, что у него в голове?
«Астэра» подошла уже близко: они ясно видели застывшую на баке фигуру вице-адмирала Вальдеса. На нем не было доспехов и шлема; Канмахер даже заметил, что Бешеный сжимает эфес шпаги.
— Так что же ему надо? — не унимался Шнееталь. — Олаф, может быть, стоит все-таки открыть огонь? Да, я помню, что ты собирался отпустить его, но сейчас…
— Я бы предположил, что он хочет поединка. Со мной.
Шнееталь и Канмахер едва не задохнулись от удивления.
— Жест отчаяния… — пробормотал шаутбенахт. — Должно быть, от потери эскадры у него помутился рассудок. Адмирал цур зее, надеюсь, вы не собираетесь…
— Осторожнее! — перебил адмирал.
Со стороны кормы бухнула пара выстрелов, раздался грохот, крики… Стоило бы пойти посмотреть, что там случилось, но Канмахер не мог оторвать взгляд от диковинного зрелища: умирающий корабль с неподвижным вице-адмиралом на борту подходил все ближе.
По борту «Ноордкроне» со скрежетом проехался борт чужого покореженного судна… Шнееталь оказался прав:«Астэра» была настолько искалечена, что едва держалась на воде: множество пробоин, больших и маленьких, в которые беспрестанно захлестывала вода, грот-мачта разнесена в щепки, большинство парусов превратились в жалкие лохмотья… Из экипажа Йозев заметил лишь нескольких человек — они оттаскивали убитых и раненых на ют.
— Беда, господин адмирал! — Бледный, с трясущимися губами, буфетчик появился откуда-то снизу. — Господин лекарь, того… Убит… Он меня за простынями на бинты послал, я бегу, и тут сзади: бум! Бах! И там, где наш лазарет был, там сейчас…
— Кто-нибудь из раненых выжил? — не глядя на него, коротко спросил Кальдмеер
Буфетчик опустил голову. В этот момент на «Астэре» раздался командный возглас, и абордажные крючья впились в борт«Ноордкроне»; сцепленные намертво корабли закачались, а на палубу легко перепрыгнул человек в легкой рубашке, покрытой копотью и забрызганной кровью. Он был один.
— Отставить! — Кальдмеер властным жестом остановил ринувшихся было на Бешеного дриксенцев. — Господин Вальдес! Зачем вам это?
Вице-адмирал Талига молчал, его глаза полыхали яростью. Чуть пошатываясь, он прошел вперед и остановился перед Ледяным, сжимая эфес шпаги.
Страница 1 из 8
