Школа вам не курорт, калаш мне в зад!

Собственно, поход

А потом… А что было потом? Да автор уже не помнит. Лера запомнила лишь концерт, который она устроила, встав на стол и напевая своим ужасным голосом песню «Они все меня достали». Лео помнит только то, что когда они ввалились в комнату в общаге, их встретило три Фриска с воплем:

— Геноцид!

— Пацифист!

— Нейтрал!

— ААААААА!

И что потом они стали бегать по комнате. А больше она ничего не помнит.

От неожиданности Лера мгновенно протрезвела и начала искать глазами нужного:

— Ааа… Где Фриск, который наш? — спросила растерянная авторша. Санс, который помогал пьяным подругам дойти до общежития, схватил первого попавшегося Фриска, который отличался от других внешностью. Волосы и кожа более светлые, кофта не в сине-розовую полоску, а в желто-зеленную, на щеках еле заметный румянец:

— Это Чара! — Лера аж ужаснулась. Скелет взглянул на нее, понял, что не того поймал и отпустил ее:

— Простите, леди.

Чара хмыкнула и поправила кофту. Лео же, очнувшись, но не протрезвев, заорала на всех присутствующих:

— А ну пшли вон из нашей комнаты! Нам ещё чемодан собирать… Поход вам не курорт, шило мне в тапок, батон мне в кочарыжку! Аррр! — Придав ускорение всем и сразу, она плюхнулась на кровать и захрапела.

— Вставай давай! — прокричала Лера и пыталась спихнуть с дивана тушку Лео, при этом вопя, как чайка. Сбор вещей может и подождать. В ответ лишь сонное бормотание и песня про червяка Анатолия. Лео никак не хотела просыпаться. Ну устал человек, что теперь?

— Ну ладно, — вздохнула авторша и потопала на кухню за льдом, чтобы ко лбу приложить. В течение часа она паковала свои вещи в рюкзак: палатку, одежду, термос, Лео… Ну а что?

Лео проснулась от того, что её пытаются запихнуть в рюкзак.

— Мать, ты что, сбрендила?! Меня же, в моего Оскара! Врагууу не сдаёёёётся Ди Каприо наааааш! — голосила она и стала вопить какие — то фразы на латыни, будто в экзорцисты записалась.

— По-ле-зай! — произнесла Лера, запихнув Лео в рюкзак, ну не хотелось ленивой жопе таскать второй портфель, а так все необходимые вещи при себе и собеседник, ну и по совместительству собутыльник. Накинув тяжелый портфель на плечи, шатенка вышла из общежития. У входа в школу уже стоял автобус. Все ученики собрались около автобуса и странно смотрели на рюкзак Леры, который матерился и шевелился, словно из него собирался вылезти сам Чужой.

— Отпустите, суки — падлы! Воздухааа! Я слишком молода, чтобы умирать от недостатка кислорода! Гыааааа…

Лера села на самый задний ряд, т. к это было единственный свободным местом. Шикарно. Рядом Германия с Россией, хорошо, что спереди сидела Макс, а не Канеки. Авторша поставила портфель рядом с собой и слегка приоткрыла его. Тут же из него высунулась рука и и открыла портфель. Дыша, как после пятого круга вокруг школы, ленивый автор намбер ту плюхнулся на сидение.

— Чтоб я ещё раз с тобой в поход поехала… — пробормотала она и стала оттряхиваться.

— Поход то еще не начался, — ответила Лера, приободрив подругу. Ага. Накаркала, ибо дальше всё пошло кудаааа хуууже. Не успел автобус проехать полпути, как образовалась огроменная пробка. Автобус стоял, ученики спокойно занимались своими делами, или просто скучали, Лера же ждала, когда наконец этот драндулет отечественного производства сдвинется с места.

Но не все были такие терпеливые. Меттатон, разозлившись, резко встал с места и, направившись на водительское место и спихнув оттуда водителя, заорал:

— А НУ ВСЕ РАЗДВИНУЛИСЬ НАХЕР! У НАС ПОХОД! — И полетели машины, как кегли в боулинге…

И в это же мгновение автобус наполнился диким ором и девятиэтажным матом. Все ученики и учителя начали держаться за свои сиденья и орать так, что снаружи идеально слышно:

— ЕГИПЕТСКАЯ СИИИЛААААА! — вопила Лера одновременно с Германией, который кричал: «Кто пустил бабу за руль?!». Макс же держалась как могла… Зубами за спинку сиденья спереди.

— Фвятые нофки Фуплинофа! — Лео не отставала от Макс, хотя та вопила почти без остановки: «Ты укуфила фтул!». Меттатон же, оскорбившись, поехал быстрее с ором «Я не баба!» С Канеки вообще творился грёбанный трындец — его вообще отнесло назад и он впечатался в заднее стекло автобуса. Создавалось ощущение, что он щас взлетит.

— Я НЕ ХОЧУ УМИРААААТЬ! — завопила авторша, крепко обняв Россию, который радостно визжал, подняв руки вверх, будто катается на американских горках. Лера же рыдала крокодильими слезами и вопила, что она слишком молода, чтобы умирать.

Наконец, автобус остановился. Все кубарем вылетели из транспорта, повалившись на траву.

— ВелосиПЕДИК! — только и смогла изречь Лео, приземлившись рядом с Лерой. А Меттатону хоть бы хны. Он величественно вышел из автобуса и, прищурив глаза, выпалил:

— Чудесная погода!