Фандом: Гарри Поттер. Её жизнь, как и большинства из нас, рутина повседневных дел, за которой человек пытается забыться и спрятаться от боли, что сковывает его в своей безграничной власти ночью, раздирает изнутри, заставляя задуматься и осознать насколько на самом деле ничтожна и одинока его судьба, но захлёбывается и тонет днём под грузом обыденного и банального…Третья история цикла «Плач феникса».
Добавить в моё избранное
11 мин, 42 сек 274
Затем встала и последовала за Джинни в небольшой министерский бар, где можно было рассчитывать на кофе и сэндвичи по достаточно разумным ценам.
Неизменные друзья по «заморить червячка» — Ханна Эббот и Падма Патил уже сидели за столиком и ожидали Невилла со своими заказами. Джинни с Гермионой ждать пришлось недолго: едва они сели и поприветствовали бывших однокурсниц, как Лонгботтом уже подходил к столику с полным подносом.
— Привет, Герми, Джинни! Я и вам взял, как обычно. Не прогадал?
— Нет-нет, Невилл, спасибо, — вежливо улыбнулась Гермиона, забирая свою чашку крепкого чёрного кофе и сэндвич с курицей и сыром.
— Как ты?
Это Ханна. Она всегда интересуется как у кого жизнь. Гермиона привычно пожимает плечами — как обычно, без каких-то выдающихся изменений.
— А ты?
Эббот переводит взгляд на Джинни. Та тоже пожимает плечами и опускает глаза: ей до сих пор сложно отвечать на этот вопрос. Ещё бы, а как можно себя чувствовать, когда ты в мгновение лишилась семьи? И год тут не срок… Гермиона смотрит на неё с сочувствием. У неё такая же ситуация, но ей как-то легче забыться за повседневными делами, чем Джинни. Она сейчас снова вернётся в свой кабинет и углубится в работу, успеет за оставшееся время выкурить почти пачку сигарет (гриффиндорка уже и не помнила когда начала так много курить, факт оставался фактом — за день почти пачка улетает), и за всем этим даже не заметит, что на душе не то что кошки, тигры когти точат… А каково же тогда Джинни? Она так не может, ещё со времён Хогвартса всё переживала гораздо тяжелее, чем Грейнджер. Но далее разговор заходит о рабочих моментах и, на протяжении недолгого перекуса, крутится вокруг нейтральных тем. Уже у самого выхода из бара кто-то неожиданно налетает на Гермиону сзади, выбивая из рук сумочку.
— Ой, простите, мисс Грейнджер! Очень прошу простить! Давайте я вам помогу! Всё в порядке? Я не сильно ушиб вас?
Бывший слизеринец Теодор Нотт обеспокоенно смотрит на неё, слегка покраснев. Гриффиндорка давно заметила, что он как-то странно неравнодушен к ней, однако не собиралась просвещаться этим вопросом глубже, чем уже была. И далеко не потому что семья Ноттов бывшие пожиратели смерти — в конце концов, дети за родителей не в ответе — всё намного проще и банальнее: ей не нужен был такой спутник по жизни, как Теодор Нотт. Ей вообще никакого спутника не нужно было…
— До свидания, миссис Бейси, — улыбнулась Гермиона пожилой ведьме вахтёрше, одновременно протягивая ей горстку кнатов за «Ежедневный Пророк».
— До свидания! — в один голос попрощались подошедшие Джинни и Падма.
Колдунья что-то проворчала им вслед, поправляя очки на переносице.
— Пока, Герми, до завтра!
— Да, до встречи на ланче, как обычно, — отозвалась девушка, пересчитывая маггловские фунты и попутно отмечая в голове, что надо бы зайти в магазин закупиться, а то дома шаром покати, все запасы с прошлой недели уже закончились (гриффиндорка никогда не покупала слишком много для себя одной).
Девушки по очереди обняли её и трансгрессировали. Вот красота — раз и уже дома. Но нет, Гермиона всё равно ни за что не променяла бы маггловскую квартиру на волшебный дом. Сейчас, по крайней мере… И не важно, что придётся добираться под мелким неприятным дождём, который с утра всё пойти собирался и, наконец, принял решение, что время, когда люди возвращаются с работы самое оптимальное для этого дела. Девушка тяжело вздохнула и направилась к телефонной будке.
Уже входя в свой подъезд, Гермиона, что бывало довольно часто, столкнулась со своей соседкой, старенькой вдовой миссис Бейнтли. Та, шаркая неизменными стоптанными туфлями, тащила две набитые до отказа сумки.
— Давайте я вам помогу, миссис Бейнтли!
Девушка протянула свободную от своей провизии руку.
— Ничего-ничего, Мионочка, я сама, не надо, спасибо! Ты ещё молоденькая, деток рожать будешь, куда тебе такую тяжесть носить, — затараторила заботливая соседка.
Гермиона усмехнулась, мимолётом отметив про себя, что уже достигла того, что даже не морщится, когда её называют Мионой, хотя в первый раз при знакомстве еле воздержалась от гневной тирады по поводу этого страшного «Миона», которое её раздражало едва ли не больше, чем постоянные предложения министра магии за секунду найти ей жильё класса люкс, лишь бы она перебралась жить в магический мир. Куда больше ей нравилось Герми; но объяснять что-то этой пожилой даме — легче смириться с тем как есть.
Как обычно посмотрев за ужином очередную серию какой-то «мыльной оперы»(а что ещё смотреть по телевизору? Ну не сидеть же в тишине, в самом деле), девушка пошла спать. Она ложилась спать довольно рано: во-первых, привыкла так ещё с хогвартских времён, а во-вторых, Гермиона была не из тех, кто, не высыпаясь по трое суток, нормально работали (а о том, чтобы выполнить свою работу НЕ нормально девушка, естественно, и придумать была бы не в состоянии).
Неизменные друзья по «заморить червячка» — Ханна Эббот и Падма Патил уже сидели за столиком и ожидали Невилла со своими заказами. Джинни с Гермионой ждать пришлось недолго: едва они сели и поприветствовали бывших однокурсниц, как Лонгботтом уже подходил к столику с полным подносом.
— Привет, Герми, Джинни! Я и вам взял, как обычно. Не прогадал?
— Нет-нет, Невилл, спасибо, — вежливо улыбнулась Гермиона, забирая свою чашку крепкого чёрного кофе и сэндвич с курицей и сыром.
— Как ты?
Это Ханна. Она всегда интересуется как у кого жизнь. Гермиона привычно пожимает плечами — как обычно, без каких-то выдающихся изменений.
— А ты?
Эббот переводит взгляд на Джинни. Та тоже пожимает плечами и опускает глаза: ей до сих пор сложно отвечать на этот вопрос. Ещё бы, а как можно себя чувствовать, когда ты в мгновение лишилась семьи? И год тут не срок… Гермиона смотрит на неё с сочувствием. У неё такая же ситуация, но ей как-то легче забыться за повседневными делами, чем Джинни. Она сейчас снова вернётся в свой кабинет и углубится в работу, успеет за оставшееся время выкурить почти пачку сигарет (гриффиндорка уже и не помнила когда начала так много курить, факт оставался фактом — за день почти пачка улетает), и за всем этим даже не заметит, что на душе не то что кошки, тигры когти точат… А каково же тогда Джинни? Она так не может, ещё со времён Хогвартса всё переживала гораздо тяжелее, чем Грейнджер. Но далее разговор заходит о рабочих моментах и, на протяжении недолгого перекуса, крутится вокруг нейтральных тем. Уже у самого выхода из бара кто-то неожиданно налетает на Гермиону сзади, выбивая из рук сумочку.
— Ой, простите, мисс Грейнджер! Очень прошу простить! Давайте я вам помогу! Всё в порядке? Я не сильно ушиб вас?
Бывший слизеринец Теодор Нотт обеспокоенно смотрит на неё, слегка покраснев. Гриффиндорка давно заметила, что он как-то странно неравнодушен к ней, однако не собиралась просвещаться этим вопросом глубже, чем уже была. И далеко не потому что семья Ноттов бывшие пожиратели смерти — в конце концов, дети за родителей не в ответе — всё намного проще и банальнее: ей не нужен был такой спутник по жизни, как Теодор Нотт. Ей вообще никакого спутника не нужно было…
— До свидания, миссис Бейси, — улыбнулась Гермиона пожилой ведьме вахтёрше, одновременно протягивая ей горстку кнатов за «Ежедневный Пророк».
— До свидания! — в один голос попрощались подошедшие Джинни и Падма.
Колдунья что-то проворчала им вслед, поправляя очки на переносице.
— Пока, Герми, до завтра!
— Да, до встречи на ланче, как обычно, — отозвалась девушка, пересчитывая маггловские фунты и попутно отмечая в голове, что надо бы зайти в магазин закупиться, а то дома шаром покати, все запасы с прошлой недели уже закончились (гриффиндорка никогда не покупала слишком много для себя одной).
Девушки по очереди обняли её и трансгрессировали. Вот красота — раз и уже дома. Но нет, Гермиона всё равно ни за что не променяла бы маггловскую квартиру на волшебный дом. Сейчас, по крайней мере… И не важно, что придётся добираться под мелким неприятным дождём, который с утра всё пойти собирался и, наконец, принял решение, что время, когда люди возвращаются с работы самое оптимальное для этого дела. Девушка тяжело вздохнула и направилась к телефонной будке.
Уже входя в свой подъезд, Гермиона, что бывало довольно часто, столкнулась со своей соседкой, старенькой вдовой миссис Бейнтли. Та, шаркая неизменными стоптанными туфлями, тащила две набитые до отказа сумки.
— Давайте я вам помогу, миссис Бейнтли!
Девушка протянула свободную от своей провизии руку.
— Ничего-ничего, Мионочка, я сама, не надо, спасибо! Ты ещё молоденькая, деток рожать будешь, куда тебе такую тяжесть носить, — затараторила заботливая соседка.
Гермиона усмехнулась, мимолётом отметив про себя, что уже достигла того, что даже не морщится, когда её называют Мионой, хотя в первый раз при знакомстве еле воздержалась от гневной тирады по поводу этого страшного «Миона», которое её раздражало едва ли не больше, чем постоянные предложения министра магии за секунду найти ей жильё класса люкс, лишь бы она перебралась жить в магический мир. Куда больше ей нравилось Герми; но объяснять что-то этой пожилой даме — легче смириться с тем как есть.
Как обычно посмотрев за ужином очередную серию какой-то «мыльной оперы»(а что ещё смотреть по телевизору? Ну не сидеть же в тишине, в самом деле), девушка пошла спать. Она ложилась спать довольно рано: во-первых, привыкла так ещё с хогвартских времён, а во-вторых, Гермиона была не из тех, кто, не высыпаясь по трое суток, нормально работали (а о том, чтобы выполнить свою работу НЕ нормально девушка, естественно, и придумать была бы не в состоянии).
Страница 3 из 4
