Фандом: Ориджиналы. Потерявший ход корабль падет в черную дыру, но помощь приходит от настоящего ценителя искусства.
Добавить в моё избранное
23 мин, 44 сек 368
— Какое лицемерие… — переглянулись Тёмный и Дымчатый. — Ладно, если это был бы единственный «Чёрный квадрат»!
— Ну, как? Что-нибудь понравилось?
— Одна пятая часть всех этих художников имеют проблемы с психикой, а остальные — прожжённые циники. Как таковых здесь ни идей, ни смыслов нет. Хотя на сумасшедших четырехмерок, вероятно, они производят определённое впечатление.
Грегг был подавлен:
— Как же так, не может быть! Это же признанные образцы абстракционизма, чистая идея, эмоция и так далее…
— Иван, можно тебя на минутку? — вызвала стажёра Ежевика, которая наблюдала за происходящим своими многочисленными датчиками, а так же используя сенсоры роботов-матросов.
— Что такое? — Иван придавил к уху шарик трансивера, чтобы лучше слышать хозяйку.
— Я, кажется, поняла, что ему надо. Ты можешь подарить мне свой зонтик?
— Зонтик? Да забирай, пожалуйста… — пожал плечами стажёр.
— Принеси его.
— Всё, сворачиваемся, — приказал капитан. — Что ж, сэр, извините за задержку, — повернулся он к Дымчатому и Тёмному. — Очень жаль, что вам ничего не подошло.
— Что ж поделать.
— Грегга вы просто убили, вон он, ходит как потерянный, бедолага.
Дымчатый окликнул несчастного искусствоведа:
— Грегг, дружище! Ну не расстраивайтесь вы так!
— Легко вам говорить, — тяжело вздохнул Грегг. — Но только что вы разрушили всё, во что я верил. Я бы проигнорировал ваши слова, если бы вы были обычным существом, а не тем, кто закусывает идеями и символами! Уж кому, как не вам, знать в них толк… Но неужели миллионы людей заблуждаются, считая это подлинным искусством?
— Всё дело в том, что это «искусство» эксплуатирует ваше несовершенство восприятия мира, — доверительно поведал Тёмный. — Вы, люди, так устроены — когда вы сталкиваетесь, с тем, что бессмысленно, вы сами вкладываете в это идею и символ. Все эти картины — пусты, но они помогают вам создавать новые смыслы. К сожалению, для меня это не приемлемо, я не создаю, а употребляю.
— А как вам вот эта штука, — вдруг раздался из-за спины Дымчатого и Тёмного голос стажёра, и когда они повернулись в его сторону, Иван раскрыл перед ошарашенным концептом свой малиновый зонт. Он ещё был влажный, и многочисленные пикачу вальяжно переваливались с боку на бок, и строили рожицы.
В гробовой тишине прошла минута, показавшаяся всем вечностью. Наконец, Дымчатый вымолвил:
— Я не видел ничего более прекрасного уже миллион лет!
— Согласен… Это… просто… божественно! — восторженно ответил ему Тёмный.
— Вам это нравится? — вытаращился на них Грегг. — Вот это?!
— Да! Да! Очень! — одновременно воскликнул Дымчатый и Тёмный. — Я беру этот образец подлинного искуссва!
— Минуточку, — раздался вдруг голос Ежевики, сейчас она использовала большой громкоговоритель на корпусе, — я тоже без ума от этой штуки, и не хочу с ней расставаться ни за какие коврижки!
— Гарантийный срок работы генератора увеличен до двадцати тысяч лет! — не отрывая взгляда от зонта отмахнулся Темный.
— Эх, ладно. Забирайте! — как бы нехотя согласилась Ежевика.
Генератор оказался небольшим, не более метра в диаметре лиловым шаром, который сам возник посередине помещения генераторной. Время от времени по поверхности шара пробегали молнии, тоже лилового цвета.
изучив инструкцию к лиловому шару, Ежевика заявила:
— Нас немного обманули, это не совсем генератор, а какая-то «хроносфера». Генерация — это второстепенная функция.
— Я не понимаю, как эта штука работает, и на каких физических принципах, — сказал дед, покачав головой. — Хорошо, что мне её чинить не придётся, с таким-то сроком гарантии. Но своё дело она делает — уровень мощности поля просто зашкалило. Этой штуки хватило бы и для старсейвера.
— Ежевика, как ты теперь себя чувствуешь? — спросил кэп.
— Прекрасно! Эта новая штуковина — просто чудо. Она того стоила, чтобы выменять её на классный зонтик. Хотя, жаль, конечно, там были такие прикольные пикачу!
— Господи, Ежевика! Купим тебе точно такой же в ближайшем порту! — Капитан повернулся к старпому: — А что ты сказал нашему пассажиру?
— Я пришёл к нему в скафандре, и сказал, что у нас проблемы, и весь корабль наполнен ядовитым газом. После гравитационной болтанки он готов был поверить во что угодно.
В итоге, пока мы возились с картинами, он вылакал весь запас из гостевого бара, и теперь спит мертвецким сном.
— Единственный, кто пострадал, так это я, — сказал Грегг. — Как мне теперь смотреть в глаза людям на Музе, если всё, чем они занимаются — это самообман? Существует ли вообще такое понятие, как искусство?
Никто в рубке не смог дать ответ на этот вопрос, а та, кто могла — промолчала, потому, что её внимание было занято просмотром самой новой серии мультфильма про розовых пони.
— Ну, как? Что-нибудь понравилось?
— Одна пятая часть всех этих художников имеют проблемы с психикой, а остальные — прожжённые циники. Как таковых здесь ни идей, ни смыслов нет. Хотя на сумасшедших четырехмерок, вероятно, они производят определённое впечатление.
Грегг был подавлен:
— Как же так, не может быть! Это же признанные образцы абстракционизма, чистая идея, эмоция и так далее…
— Иван, можно тебя на минутку? — вызвала стажёра Ежевика, которая наблюдала за происходящим своими многочисленными датчиками, а так же используя сенсоры роботов-матросов.
— Что такое? — Иван придавил к уху шарик трансивера, чтобы лучше слышать хозяйку.
— Я, кажется, поняла, что ему надо. Ты можешь подарить мне свой зонтик?
— Зонтик? Да забирай, пожалуйста… — пожал плечами стажёр.
— Принеси его.
— Всё, сворачиваемся, — приказал капитан. — Что ж, сэр, извините за задержку, — повернулся он к Дымчатому и Тёмному. — Очень жаль, что вам ничего не подошло.
— Что ж поделать.
— Грегга вы просто убили, вон он, ходит как потерянный, бедолага.
Дымчатый окликнул несчастного искусствоведа:
— Грегг, дружище! Ну не расстраивайтесь вы так!
— Легко вам говорить, — тяжело вздохнул Грегг. — Но только что вы разрушили всё, во что я верил. Я бы проигнорировал ваши слова, если бы вы были обычным существом, а не тем, кто закусывает идеями и символами! Уж кому, как не вам, знать в них толк… Но неужели миллионы людей заблуждаются, считая это подлинным искусством?
— Всё дело в том, что это «искусство» эксплуатирует ваше несовершенство восприятия мира, — доверительно поведал Тёмный. — Вы, люди, так устроены — когда вы сталкиваетесь, с тем, что бессмысленно, вы сами вкладываете в это идею и символ. Все эти картины — пусты, но они помогают вам создавать новые смыслы. К сожалению, для меня это не приемлемо, я не создаю, а употребляю.
— А как вам вот эта штука, — вдруг раздался из-за спины Дымчатого и Тёмного голос стажёра, и когда они повернулись в его сторону, Иван раскрыл перед ошарашенным концептом свой малиновый зонт. Он ещё был влажный, и многочисленные пикачу вальяжно переваливались с боку на бок, и строили рожицы.
В гробовой тишине прошла минута, показавшаяся всем вечностью. Наконец, Дымчатый вымолвил:
— Я не видел ничего более прекрасного уже миллион лет!
— Согласен… Это… просто… божественно! — восторженно ответил ему Тёмный.
— Вам это нравится? — вытаращился на них Грегг. — Вот это?!
— Да! Да! Очень! — одновременно воскликнул Дымчатый и Тёмный. — Я беру этот образец подлинного искуссва!
— Минуточку, — раздался вдруг голос Ежевики, сейчас она использовала большой громкоговоритель на корпусе, — я тоже без ума от этой штуки, и не хочу с ней расставаться ни за какие коврижки!
— Гарантийный срок работы генератора увеличен до двадцати тысяч лет! — не отрывая взгляда от зонта отмахнулся Темный.
— Эх, ладно. Забирайте! — как бы нехотя согласилась Ежевика.
Генератор оказался небольшим, не более метра в диаметре лиловым шаром, который сам возник посередине помещения генераторной. Время от времени по поверхности шара пробегали молнии, тоже лилового цвета.
изучив инструкцию к лиловому шару, Ежевика заявила:
— Нас немного обманули, это не совсем генератор, а какая-то «хроносфера». Генерация — это второстепенная функция.
— Я не понимаю, как эта штука работает, и на каких физических принципах, — сказал дед, покачав головой. — Хорошо, что мне её чинить не придётся, с таким-то сроком гарантии. Но своё дело она делает — уровень мощности поля просто зашкалило. Этой штуки хватило бы и для старсейвера.
— Ежевика, как ты теперь себя чувствуешь? — спросил кэп.
— Прекрасно! Эта новая штуковина — просто чудо. Она того стоила, чтобы выменять её на классный зонтик. Хотя, жаль, конечно, там были такие прикольные пикачу!
— Господи, Ежевика! Купим тебе точно такой же в ближайшем порту! — Капитан повернулся к старпому: — А что ты сказал нашему пассажиру?
— Я пришёл к нему в скафандре, и сказал, что у нас проблемы, и весь корабль наполнен ядовитым газом. После гравитационной болтанки он готов был поверить во что угодно.
В итоге, пока мы возились с картинами, он вылакал весь запас из гостевого бара, и теперь спит мертвецким сном.
— Единственный, кто пострадал, так это я, — сказал Грегг. — Как мне теперь смотреть в глаза людям на Музе, если всё, чем они занимаются — это самообман? Существует ли вообще такое понятие, как искусство?
Никто в рубке не смог дать ответ на этот вопрос, а та, кто могла — промолчала, потому, что её внимание было занято просмотром самой новой серии мультфильма про розовых пони.
Страница 7 из 7
