Джефф, Безглазый и Бен ставят пьесу. Ну а дальше…
Добавить в моё избранное
29 мин, 58 сек 783
Распределение ролей продолжалось. После горячей дискуссии Джек и Джефф сошлись на том, что помощниками главаря мафии должны быть Тикки-Тоби и КагеКао. Их в одну минуту нашли и поставили перед этим фактом, и те согласились принять участие в спектакле.
На этом закончился первый день подготовки к Хэллоуину.
До Хэллоуина оставался всего один день, и все Крипи с ног сбились — ведь на горизонте угрожающим пятном маячил этот чертов спектакль со всеми вытекающими из него проблемами.
Безглазый, по негласному согласию избранный руководителем процесса, без устали кричал:
— Утопленник! Ну куда ты опять делся? Включи прожектор! Да не тот, а этот! Тьфу, ты что, с Луны свалился?! Вруби этот гребаный красный свет, больше от тебя ничего не требуется! Худи, убери отсюда Тима, он мне на нервы действует! Салли, брысь! У нас и без тебя хлопот полон рот! Джейн, давай ты убьешь Джеффа как-нибудь попозже, после спектакля, а? Спасибо! БЕН! Не смей напиваться из своей банки, ты нам нужен трезвый! Фух…
Как и следовало ожидать, спустя пару часов такой напряженной деятельности Безглазый охрип, но шуму от этого не убавилось. Наоборот.
Джефф мастерил Гидру. Точнее, две ее головы, которые предполагалось прикрепить к ошейнику Смайл Дога. Но дело у него не ладилось: в зале, отведенном Слендером для спектакля, было слишком холодно, и клей не застывал. В результате картонные головы постоянно разваливались, что крайне быстро выводило из себя Улыбчивого. В припадках бешенства, случавшихся раз в шесть минут, он отводил душу, изрыгая проклятия в адрес всего живого и мертвого, а затем вновь принимался за работу — впрочем, без особой надежды на успех.
Бен мучился с электротехникой. Некоторые прожекторы почему-то упрямо не желали включаться, и Утопленник потратил немало душевных сил, приводя их в исправное состояние. Кончилось это тем, что вся сцена оказалась щедро увита толстыми и тонкими проводами и усеяна липкими клочками скотча и изоленты.
В это время Безглазый репетировал с помощниками главаря мафии — Тикки-Тоби и КагеКао. Но репетиция продвигалась туго, так как Тоби и Каге, словно сговорившись, по очереди запутывались во всех этих проводах.
— Бен! — рявкнул Джек, потеряв терпение. — Очисти, ради Люцифера, сцену от этой электронной начинки!
— Больно много просишь! Провода девать некуда, а без них половина техники не работает! — огрызнулся Утопленник, с отверткой в руках вылезая из вентиляционного отверстия. — Что я, по-твоему, могу сделать?
Даже маска не скрывала того, что у Джека уже дергаются оба глаза. А тут еще и разъяренный Джефф встрял:
— А мне что прикажете делать с этой Гидрой? Здесь температура знаешь, какая? Как на Северном Полюсе! И клей не держится, а скотча нет, потому что его Утопленник извел. Объявляю забастовку!
— Я тоже! — поддержал Бен, скрестив руки на груди. — Либо ты, милый наш Безглазик, улучшаешь нам условия производства, либо мы бросаем все к чертям! Усек?
Джек медленно досчитал до десяти и, немного успокоившись, примирительно сказал:
— Хорошо, хорошо. Тоби, тащи сюда обогреватель! Худи… Стоп, где Худи? А, вот ты где! Принеси муку из кухни. Все три пакета. И бумагу из гостиной. И ножницы.
Повернувшись к «забастовщикам», он проговорил:
— Обогреватель нагреет зал, тогда с клеем будет порядок. А бумагу мы мелко порежем, смешаем с мукой и посыплем этой смесью всю сцену. Типа действие происходит зимой, и земля покрыта снегом. Авось и проводов не будет видно. А если кто-то об них все равно будет спотыкаться, можно списать это на лед, скрытый под этим самым снегом…
Бен заметно повеселел, да и Джефф перестал смотреть на мир таким убийственно-маньячным взглядом.
Когда вернулись Худи и Тоби, Джек поручил им накромсать бумагу на мелкие кусочки, а сам продолжал репетировать с Каге, поминутно крича:
— Као, слушай сюда: ты — брутальный мужик, помощник главаря мафии, вот и веди себя соответственно! Да, я в курсе, что ты демон, и твое призвание — лукавить и ерничать, но для спектакля нам нужен другой типаж! Понял? Ну наконец-то…
К этому времени обогреватель разошелся не на шутку. В зале повисла удушливая жара, как в тропиках, но Джефф был вне себя от радости, ибо клей начал-таки клеить. Он мигом сварганил некоторое подобие головы Гидры из папье-маше (это единственное, чему он научился в школе на уроках труда) и выставил ее на просушку, а сам взялся за изготовление второй головы. Придя в распрекрасное настроение, он даже стал напевать что-то невразумительное.
Тоби и Худи закончили приготовление искусственного снега из бумаги и муки и равномерно посыпали этим «снегом» всю сцену в несколько слоев. Надежды Безглазого оправдались: теперь проводов почти не было видно, на что он и расчитывал.
После долгого неравного поединка с одним особо вредным прожектором Бен с большим фурором одолел его, чем и заслужил сдержанную похвалу от Джека.
На этом закончился первый день подготовки к Хэллоуину.
До Хэллоуина оставался всего один день, и все Крипи с ног сбились — ведь на горизонте угрожающим пятном маячил этот чертов спектакль со всеми вытекающими из него проблемами.
Безглазый, по негласному согласию избранный руководителем процесса, без устали кричал:
— Утопленник! Ну куда ты опять делся? Включи прожектор! Да не тот, а этот! Тьфу, ты что, с Луны свалился?! Вруби этот гребаный красный свет, больше от тебя ничего не требуется! Худи, убери отсюда Тима, он мне на нервы действует! Салли, брысь! У нас и без тебя хлопот полон рот! Джейн, давай ты убьешь Джеффа как-нибудь попозже, после спектакля, а? Спасибо! БЕН! Не смей напиваться из своей банки, ты нам нужен трезвый! Фух…
Как и следовало ожидать, спустя пару часов такой напряженной деятельности Безглазый охрип, но шуму от этого не убавилось. Наоборот.
Джефф мастерил Гидру. Точнее, две ее головы, которые предполагалось прикрепить к ошейнику Смайл Дога. Но дело у него не ладилось: в зале, отведенном Слендером для спектакля, было слишком холодно, и клей не застывал. В результате картонные головы постоянно разваливались, что крайне быстро выводило из себя Улыбчивого. В припадках бешенства, случавшихся раз в шесть минут, он отводил душу, изрыгая проклятия в адрес всего живого и мертвого, а затем вновь принимался за работу — впрочем, без особой надежды на успех.
Бен мучился с электротехникой. Некоторые прожекторы почему-то упрямо не желали включаться, и Утопленник потратил немало душевных сил, приводя их в исправное состояние. Кончилось это тем, что вся сцена оказалась щедро увита толстыми и тонкими проводами и усеяна липкими клочками скотча и изоленты.
В это время Безглазый репетировал с помощниками главаря мафии — Тикки-Тоби и КагеКао. Но репетиция продвигалась туго, так как Тоби и Каге, словно сговорившись, по очереди запутывались во всех этих проводах.
— Бен! — рявкнул Джек, потеряв терпение. — Очисти, ради Люцифера, сцену от этой электронной начинки!
— Больно много просишь! Провода девать некуда, а без них половина техники не работает! — огрызнулся Утопленник, с отверткой в руках вылезая из вентиляционного отверстия. — Что я, по-твоему, могу сделать?
Даже маска не скрывала того, что у Джека уже дергаются оба глаза. А тут еще и разъяренный Джефф встрял:
— А мне что прикажете делать с этой Гидрой? Здесь температура знаешь, какая? Как на Северном Полюсе! И клей не держится, а скотча нет, потому что его Утопленник извел. Объявляю забастовку!
— Я тоже! — поддержал Бен, скрестив руки на груди. — Либо ты, милый наш Безглазик, улучшаешь нам условия производства, либо мы бросаем все к чертям! Усек?
Джек медленно досчитал до десяти и, немного успокоившись, примирительно сказал:
— Хорошо, хорошо. Тоби, тащи сюда обогреватель! Худи… Стоп, где Худи? А, вот ты где! Принеси муку из кухни. Все три пакета. И бумагу из гостиной. И ножницы.
Повернувшись к «забастовщикам», он проговорил:
— Обогреватель нагреет зал, тогда с клеем будет порядок. А бумагу мы мелко порежем, смешаем с мукой и посыплем этой смесью всю сцену. Типа действие происходит зимой, и земля покрыта снегом. Авось и проводов не будет видно. А если кто-то об них все равно будет спотыкаться, можно списать это на лед, скрытый под этим самым снегом…
Бен заметно повеселел, да и Джефф перестал смотреть на мир таким убийственно-маньячным взглядом.
Когда вернулись Худи и Тоби, Джек поручил им накромсать бумагу на мелкие кусочки, а сам продолжал репетировать с Каге, поминутно крича:
— Као, слушай сюда: ты — брутальный мужик, помощник главаря мафии, вот и веди себя соответственно! Да, я в курсе, что ты демон, и твое призвание — лукавить и ерничать, но для спектакля нам нужен другой типаж! Понял? Ну наконец-то…
К этому времени обогреватель разошелся не на шутку. В зале повисла удушливая жара, как в тропиках, но Джефф был вне себя от радости, ибо клей начал-таки клеить. Он мигом сварганил некоторое подобие головы Гидры из папье-маше (это единственное, чему он научился в школе на уроках труда) и выставил ее на просушку, а сам взялся за изготовление второй головы. Придя в распрекрасное настроение, он даже стал напевать что-то невразумительное.
Тоби и Худи закончили приготовление искусственного снега из бумаги и муки и равномерно посыпали этим «снегом» всю сцену в несколько слоев. Надежды Безглазого оправдались: теперь проводов почти не было видно, на что он и расчитывал.
После долгого неравного поединка с одним особо вредным прожектором Бен с большим фурором одолел его, чем и заслужил сдержанную похвалу от Джека.
Страница 4 из 9
