Радуга над рекой

В них явь переплеталась с гротескными фантазиями, которые изматывали сознание не хуже Круцио.

Порой Гарри боялся засыпать. В его кошмарах всегда умирал кто-то из друзей или знакомых, а он ничего не мог сделать. Волшебная палочка оказывалась бесполезным куском дерева, годящимся только на растопку камина. Сам же он мог только беспомощно наблюдать за смертями, а потом просыпаться, задыхаясь от крика.

Гарри снова открыл кран и умыл лицо. Он ожесточённо тёр его, отчего кожа покраснела. Водой легко можно смыть грязь и кровь.

Гарри жалел, что так же легко нельзя было очистить совесть.

Черный филин настойчиво стучал клювом в окно. Гарри удивлённо рассматривал незнакомую птицу: большая, красивая, с гладкими перьями и умными жёлтыми глазами. Филин облетел комнату, недовольно ухнул и бросил на стол письмо.

Он не стал дожидаться ответа, не приял и угощение, будто хозяин отдал ему приказ сразу возвращаться, как только послание попадёт к адресату.

Гарри развернул письмо. Там была написана всего пара фраз:

Птицы войны всегда летят на север. В полпервого, не опаздывай.

Он перечитал послание ещё несколько раз, потом заглянул в конверт. В нём лежала серебряная брошь в форме лисьей головы.

Гарри прислали портключ, но он понятия не имел, кто это сделал. Это мог быть в равной степени как друг, так и приспешник Волдеморта. Слишком опасно было идти на эту встречу. Если бы не странная фраза про птиц, Гарри сразу же выбросил бы и послание, и портключ, но что-то его останавливало.

Так бывало, когда он гнался за снитчем и точно знал, что ещё миг — и надо будет заложить крутое пике, чтобы выхватить победу из-под носа у соперника. Во время игры было правильным довериться инстинктам.

Но как поступить сейчас? Гарри не знал.

Спустившись в гостиную, Гарри увидел привычную картину: Рон расставлял на шахматной доске фигуры, Гермиона читала книгу, а Нарцисса что-то писала на пергаменте.

Подойдя ближе, он увидел, что она перерисовывает чертёж какого-то здания с лежащего рядом атласа.

— Что это? — спросил Гарри.

— План одного из магазинов на Косой аллее.

— Зачем он тебе?

— Мне — незачем, а вам может пригодиться.

Гарри ждал, что она скажет ещё что-то, но Нарцисса не собиралась больше ничего объяснять. Она продолжала рисовать, пачкая в чернилах пальцы и отмечая непонятные места знаками вопросов.

Гарри сел рядом с Гермионой и спросил:

— Ты когда-то встречала упоминание о птицах войны?

— Что?

— Птицах войны, — повторил Гарри. — Я недавно услышал фразу: «Птицы войны всегда возвращаются на север». Что это может значить?

Ему ответила Нарцисса:

— Это начало фразы.

— Начало?

— Да. Полностью она звучит так: «Птицы войны всегда летят на север, потому что на востоке — пустошь, на юге — мор, а запад отделён стеной». В моём времени такие фразы часто использовали вместо подписи.

— То есть если в письме вместо подписи — эта фраза, то значит, что письмо от друга?

— Какое письмо? — Гермиона пытливо посмотрела на Гарри, но он лишь покачал головой.

— Это к примеру. Так что, Нарцисса?

— Возможно, — осторожно ответила она. — Но надо точно знать, что эта фраза — ключ.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказала Нарцисса и вернулась к чертежу.

— Гарри?

Гермиона наверняка что-то подозревала, но он ничего не стал ей объяснять. Гарри сам не знал, кем был тот человек, что прислал ему письмо, и что он от него хотел. Идти на встречу по-прежнему было опасно, но он привык к риску. Для него хуже было прятаться, не имея возможность повлиять на ход событий.

Гермиона снова проснулась от стука в дверь. Открывая её, она знала, что увидит Нарциссу.

— Пошли, я хочу кое-что тебе показать. — Она взяла Гермиону за руку и потянула за собой.

— А это не может подождать до утра?

— Может, но ждать скучно.

— У тебя бессонница?

Она пожала плечами, словно говоря «не знаю». Они остановились возле комнаты Сириуса. Дверь была приоткрыта, и в тусклом свете Люмоса можно было увидеть, что вещи по-прежнему разбросаны по полу вместе со старыми газетами и прочим мусором.

— У кузена был тайник, — сказала Нарцисса, войдя внутрь.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с ним в детстве неплохо ладили. Лучше, чем с сёстрами.

Она подошла к стене, обклеенной постерами полуголых девиц, сделав пасс волшебной палочкой, и что-то пробормотала. Часть стены стала прозрачной, и мы увидели нишу. В ней лежали стопка писем, деревянная шкатулка с искусно вырезанным гербом Блэков да пара бутылок огневиски.

— Сириус совсем не изменился. — Нарцисса улыбнулась, вытаскивая шкатулку. — Он всегда любил нарушать правила.