Фандом: Гарри Поттер. В результате неудавшегося эксперимента 17-летнюю Нарциссу забросило во времени в 1997 год. В то время как друзья ищут способ проникнуть в министерство магии, мисс Блэк пытается вернуться домой.
Добавить в моё избранное
75 мин, 17 сек 4924
Слишком рискованно. Раньше все перемещения по чёрным ходам отслеживались.
— Предлагаешь использовать его для побега? Это может сработать, если…
— Мисс, позвольте взглянуть на ваши документы?
Гермиона посмотрела на говорившего. Им оказался молодой волшебник в чёрной мантии с бронзовым значком работника министерства. Прилизанные волосы, очки в массивной оправе — он чем-то напоминал Гермионе Перси. Такой же напыщенный и въедливый.
— Вы кто? — спросила Нарцисса.
Она выглядела обманчиво дружелюбно и широко улыбалась незнакомцу.
— Альфред Голд — досмотрщик из отделала по контролю над магглорожденными. — Он чуть склонил голову. — Ваши документы, мисс.
«Плохо дело», — подумала Гермиона.
У неё была волшебная палочка. Она была уверена, что сумеет оглушить этого Голда, но что дальше? Им не удастся затеряться в толпе — людей на улице было слишком мало, а они с Нарциссой находились далеко от ближайшего выхода в мир магглов.
Аппарацию могли легко отследить. Слишком опасно было совершать прыжок вот так без подготовки. Гермиона могла бы рискнуть, если бы была одна. Но Нарцисса… Её нельзя было бросать.
Значить — драться. Приняв решение, Гермиона сильнее сжала палочку под столом, готовясь оглушить мистера Голда, но Нарцисса вдруг протянула ему клочок пергамента и капризно произнесла:
— Какой кошмар! Даже по магазинам нельзя пройтись, чтобы не проверили документы. Я пожалуюсь отцу — это возмутительно!
Мистер Голд, взяв пергамент, сразу как-то сник. Он был похож на человека, которого ударили пыльным мешком по голове. Голд рассеянно посмотрел на них, заискивающее улыбнулся и сказал:
— Извините за беспокойство. Желаю вам с кузиной хорошо провести день.
И ушёл.
Гермиона изумлённо посмотрела сначала в спину уходящему Голду, потом перевела взгляд на Нарциссу.
— Как?
— Магия. Или ты думала, что я только косметическими чарами пользоваться умею?
Гермиона недоверчиво хмыкнула, а потом, не удержавшись, рассмеялась. Они едва не попались, но, Мерлин, до чего же сейчас было хорошо. Никакого страха, только веселье, бесшабашное и захлёстывающее с головой. Как в старые добрые времена.
— Снимаю перед тобой шляпку — ты умеешь удивлять.
— Не надо снимать шляпку. Ты же не хочешь, чтобы нас поймали?
Внезапно её лицо оказалось совсем близко. Гермиона ощутила, как Нарцисса легко, едва ощутимо поцеловала её в щеку. От неё всё ещё пахло цветами. Ирисами, кажется, но теперь Гермиона точно знала, что голова у неё кружится не от их запаха.
Гарри с Роном продолжали следить за волшебниками, работающими в министерстве. Дежурства были похожи друг на друга, лица сливались в череду белых пятен. Однажды утром Гарри заметил, что Агата — волшебница, которая осуждала введение налога на каминную сеть — не пришла на работу. Не появилась она и на следующий день.
Сегодня одного из волшебников схватили на улице. Досмотрщики действовали слаженно, сначала обездвижив человека, а затем аппарировав с ним в неизвестном направлении. Никто не возмутился и не заступился за него. Люди проходили мимо, делая вид, что их это не касается.
Гарри сначала бросился на помощь, но Рон перехватил его и прижал к стене. Мантия-невидимка на миг распахнулась, сделав видимыми их ноги.
— Полегче, приятель! Ты же не хочешь оказаться на его месте?
Гарри понимал, что Рон прав. Что сейчас они не могут ничего сделать и им остаётся только выжидать и искать крестражи, но он всё равно ощущал себя последней сволочью, прячущейся за спинами невинных людей.
Вернувшись домой, он долго всматривался в своё отражение в зеркале. Гарри казалось, что он грязный, что ничем не лучше тех людей, которые равнодушно проходили мимо задержанного, не желая ввязываться в неприятности.
Гарри умылся, стараясь хоть немного привести мысли в порядок.
Помогало плохо.
Рон, наблюдая за другом, предложил:
— Пошли пообедаем?
— Не хочу.
— Ну и зря. Сегодня Кричер приготовил бифштекс. Как он пахнет! Я думал, что сойду с ума, когда проходил мимо кухни. — Рон мечтательно прикрыл глаза. — Сможешь представить, что это досмотрщик, и с особой жестокостью нарезать его на мелкие куски, а потом съесть. Как тебе идея?
— Ужасная. Рон, как ты можешь думать о еде после всего?
— Только о ней и остаётся думать, чтобы крыша не поехала. Гарри, я прекрасно тебя понимаю. Мне и самому хотелось превратить этих гадов в пару флоббер-червей, но сейчас нельзя рисковать. Всех невозможно спасти.
— Заткнись! — рассердился Гарри, отвернувшись от Рона.
Но он продолжал видеть в зеркале рыжую макушку друга — тот не собирался никуда уходить. Гарри хотел, чтобы его оставили в покое и дали остыть. В последнее время он был вспыльчив и раздражителен — кошмары всё чаще мучили его.
— Предлагаешь использовать его для побега? Это может сработать, если…
— Мисс, позвольте взглянуть на ваши документы?
Гермиона посмотрела на говорившего. Им оказался молодой волшебник в чёрной мантии с бронзовым значком работника министерства. Прилизанные волосы, очки в массивной оправе — он чем-то напоминал Гермионе Перси. Такой же напыщенный и въедливый.
— Вы кто? — спросила Нарцисса.
Она выглядела обманчиво дружелюбно и широко улыбалась незнакомцу.
— Альфред Голд — досмотрщик из отделала по контролю над магглорожденными. — Он чуть склонил голову. — Ваши документы, мисс.
«Плохо дело», — подумала Гермиона.
У неё была волшебная палочка. Она была уверена, что сумеет оглушить этого Голда, но что дальше? Им не удастся затеряться в толпе — людей на улице было слишком мало, а они с Нарциссой находились далеко от ближайшего выхода в мир магглов.
Аппарацию могли легко отследить. Слишком опасно было совершать прыжок вот так без подготовки. Гермиона могла бы рискнуть, если бы была одна. Но Нарцисса… Её нельзя было бросать.
Значить — драться. Приняв решение, Гермиона сильнее сжала палочку под столом, готовясь оглушить мистера Голда, но Нарцисса вдруг протянула ему клочок пергамента и капризно произнесла:
— Какой кошмар! Даже по магазинам нельзя пройтись, чтобы не проверили документы. Я пожалуюсь отцу — это возмутительно!
Мистер Голд, взяв пергамент, сразу как-то сник. Он был похож на человека, которого ударили пыльным мешком по голове. Голд рассеянно посмотрел на них, заискивающее улыбнулся и сказал:
— Извините за беспокойство. Желаю вам с кузиной хорошо провести день.
И ушёл.
Гермиона изумлённо посмотрела сначала в спину уходящему Голду, потом перевела взгляд на Нарциссу.
— Как?
— Магия. Или ты думала, что я только косметическими чарами пользоваться умею?
Гермиона недоверчиво хмыкнула, а потом, не удержавшись, рассмеялась. Они едва не попались, но, Мерлин, до чего же сейчас было хорошо. Никакого страха, только веселье, бесшабашное и захлёстывающее с головой. Как в старые добрые времена.
— Снимаю перед тобой шляпку — ты умеешь удивлять.
— Не надо снимать шляпку. Ты же не хочешь, чтобы нас поймали?
Внезапно её лицо оказалось совсем близко. Гермиона ощутила, как Нарцисса легко, едва ощутимо поцеловала её в щеку. От неё всё ещё пахло цветами. Ирисами, кажется, но теперь Гермиона точно знала, что голова у неё кружится не от их запаха.
Гарри с Роном продолжали следить за волшебниками, работающими в министерстве. Дежурства были похожи друг на друга, лица сливались в череду белых пятен. Однажды утром Гарри заметил, что Агата — волшебница, которая осуждала введение налога на каминную сеть — не пришла на работу. Не появилась она и на следующий день.
Сегодня одного из волшебников схватили на улице. Досмотрщики действовали слаженно, сначала обездвижив человека, а затем аппарировав с ним в неизвестном направлении. Никто не возмутился и не заступился за него. Люди проходили мимо, делая вид, что их это не касается.
Гарри сначала бросился на помощь, но Рон перехватил его и прижал к стене. Мантия-невидимка на миг распахнулась, сделав видимыми их ноги.
— Полегче, приятель! Ты же не хочешь оказаться на его месте?
Гарри понимал, что Рон прав. Что сейчас они не могут ничего сделать и им остаётся только выжидать и искать крестражи, но он всё равно ощущал себя последней сволочью, прячущейся за спинами невинных людей.
Вернувшись домой, он долго всматривался в своё отражение в зеркале. Гарри казалось, что он грязный, что ничем не лучше тех людей, которые равнодушно проходили мимо задержанного, не желая ввязываться в неприятности.
Гарри умылся, стараясь хоть немного привести мысли в порядок.
Помогало плохо.
Рон, наблюдая за другом, предложил:
— Пошли пообедаем?
— Не хочу.
— Ну и зря. Сегодня Кричер приготовил бифштекс. Как он пахнет! Я думал, что сойду с ума, когда проходил мимо кухни. — Рон мечтательно прикрыл глаза. — Сможешь представить, что это досмотрщик, и с особой жестокостью нарезать его на мелкие куски, а потом съесть. Как тебе идея?
— Ужасная. Рон, как ты можешь думать о еде после всего?
— Только о ней и остаётся думать, чтобы крыша не поехала. Гарри, я прекрасно тебя понимаю. Мне и самому хотелось превратить этих гадов в пару флоббер-червей, но сейчас нельзя рисковать. Всех невозможно спасти.
— Заткнись! — рассердился Гарри, отвернувшись от Рона.
Но он продолжал видеть в зеркале рыжую макушку друга — тот не собирался никуда уходить. Гарри хотел, чтобы его оставили в покое и дали остыть. В последнее время он был вспыльчив и раздражителен — кошмары всё чаще мучили его.
Страница 6 из 22
