Проект «Скорпороза»

Не знаю, кто).

Но, вопрос на миллион галеонов: скажите на милость, почему они решили, что совместное пребывание в тесном и вонючем помещении поспособствует развитию каких-нибудь романтических отношений? Серьезно, как? Что-то я не заметила, чтобы Скорпиус распевал теперь сонеты Лонгботтом, а они ведь в этом самом любветворящем побывали. И в довольно компрометирующей позиции, я думаю, если учесть след от пощечины на малфоевской щеке, но тут любая со мной согласится, что Лонгботтом погорячилась. В этом шкафу невозможно было находиться вдвоем и при этом не коснуться определенных частей тела. Тем более, наши мальчишки еще на пятом курсе поспорили, настоящие ли они у нее или что-то подложено, и теперь Лайл Беддок сорвал куш.

В любом случае это было восхитительно.

И я ей об этом даже сказала.

И она швырнула в меня бутербродом.

Теперь я постоянно вижу в ее глазах нехороший огонек, что означает, что скоро Малфой и Уизли поплатятся. Так поплатятся, что я вовсе не хочу находиться рядом с ними, когда это произойдет.

Приближаются экзамены, так что валявшие весь год дурака студенты внезапно решают поучиться, так что в библиотеке сейчас не протолкнуться. Перемещаюсь в нашу гостиную, но и там внезапный филиал Рейвенкло.

— Какое счастье, что всем приходит в голову учиться только в конце года, — говорю я. — Если бы мне приходилось жить в настоящей школе круглый год, я бы ушла жить к троллям.

— Что означает, если во сне снятся цветы и звон колокольчиков? — не отрывается Куин от эссе по прорицаниям.

— Смерть, — отвечаю я. — Мучительная и медленная. Ты забыла, кто наш учитель?

Куин фыркает, но, как я вижу, к сведению принимает.

— Папа прислал сегодня письмо, — между прочим говорит она. — Сказал, что встретил в министерстве Перси Уизли и попросил у него руки его племянницы для своей дочери. Говорит, когда он уходил, мистера Уизли еще откачивали.

Мы ржем, как гиппогрифихи. Само собой, ее папаша, прыгающий в постель ко всему, что шевелится и при этом не шоколадная лягушка, отнесся к известию о романе своей дочери с «девчонкой Уизли» несколько легкомысленно, разве что упомянув, что лучше было бы, конечно, найти девушку из хорошей чистокровной семьи, вот у Марты Беддок, например, весьма приятные на вид ноги.

Кстати, я не уверена насчет шоколадных лягушек.

— Слушай, — спрашивает Куин. — Может, на этот раз ты скажешь, что именно ты собираешься делать после школы? Я умираю от любопытства каждый раз, когда Малфой намекает про то, что он там прочитал в твоем дневнике на третьем курсе.

— И на этот раз мой ответ ¬— нет, — подмигиваю я. — Узнаешь после школы. Кстати, — меняю я тему. — Ты слышала про эти слухи о звездных странниках в Запретном Лесу?

— Полный бред, — веско говорит Куин. — Сказки для Хаффлпаффа.

— Угу, — соглашаюсь я. — Но я была бы не против найти хоть парочку. Это же было бы целое состояние.

— Так вот чем ты собираешься заняться после школы? Охотиться на редкие растения? — хихикает Куин.

— И животных, — подхватываю я. — Знаешь, сколько стоят зубы василиска?

— Где зубы василиска? — подпрыгнул Малфой. — Почем?

— Во рту у василиска, — отвечаю я. — Я говорю, Странники так же дороги, как зубы василиска, неплохо было бы парочку отхватить.

— А, — возвращается к книгам Скорпиус. — Да, невредно было бы.

— Откуда вообще взялись эти слухи про Странники? — задумывается Куин. — Всем же понятно, что это просто невозможно.

— А откуда берутся слухи про тебя и Уизли? — отвечаю я. — От скуки и глупости.

И все же жаль, что Звездные Странники не расцвели в Запретном Лесу на самом деле. Даже я наплевала бы на этих чертовых акромантулов и долбанутых кентавров и снова поперлась бы в Запретный Лес.

Тем же вечером я лежу в постели, развлекаюсь чтением книжки про Halo (мусор, конечно, но так затягивает) и дохожу как раз до той части, где Спартанцы-3 из роты Бета начинают пачками погибать, когда вдруг я слышу вопль Куин.

— Где Тодд? — кричит она, и я едва не отвечаю: «В моем кармане, где же еще ему быть?», но прикусываю язык, когда вижу ее лицо. Она перепугана. Куин Забини перепугана. Зрелище столь же редкое, как профессор МакГонагалл, танцующая стриптиз. А значит, случилось что-то серьезное.

— Что случилось? — спрашиваю я. Судя по всему что-то очень плохое.

Она протягивает мне какую-то пластину. На ней выбиты имена всех братьев и сестер Забини с подписями кто и где сейчас, и напротив Тодда горит надпись «В опасности».

— В нашей семье такая только у мамы, — зачем-то говорю я.

— У нас слишком много мам, — отвечает она, судорожно одеваясь. Я молча встаю и тоже начинаю собираться.

В гостиной мы встречаем Малфоя, который все корпит над каким-то учебником, и Беддока, который пытается курить в фальш-окно.