Проект «Скорпороза»

Весь зал смотрел на меня, как на идиотку, и мне вдруг захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Роуз несколько секунд смотрела на меня, а потом просто положила руки на стол и спрятала лицо в ладонях. Она сидела так некоторое время, а потом ее плечи начали трястись.

— Довольна, Мак? — спросила Ши, подтягивая к себе тарелку с беконом. — Вот, пожалуйста, довела Уизли до слез.

И мне ужасно захотелось убежать, выбежать из зала, спрятаться в какой-нибудь глубокой норе и никогда, никогда оттуда не вылезать.

Тут Роуз подняла голову, и оказалось, что и правда, на ее глазах слезы, но не от плача — от сдерживаемого смеха. Она расхохоталась и начала вытирать слезы, успокаиваясь.

— Идиотки, — простонала она. — Ой, дурочки…

Она закинула голову назад и несколько раз вздохнула.

— Довольно, — громко и решительно сказала она. — С меня хватит. Я сказала, с меня хватит! — почти прокричала она и резко встала из-за стола.

Я думала, она уйдет из зала, но она пошла в другую сторону. Она двинулась к слизеринскому столу.

И когда она подошла к нему, она взяла Малфоя за локоть и вытянула из-за стола.

— Хватит, — сказала она и поцеловала его.

Поцеловала его.

В губы.

Роуз.

Малфоя.

По-настоящему.

Честное слово.

Все замерли, и тогда Роуз оторвалась от Скорпиуса, развернулась ко всем и крикнула:

— Мы вместе с четвертого курса, и если у кого-нибудь с этим проблемы — катитесь к черту. С меня хватит!

И повернулась к Скорпиусу, который стоял, держа ее за плечи, и снова его поцеловала. И, черт возьми, это был такой красивый, долгий, страстный поцелуй, почти как в кино!

И, когда она оторвалась от него на этот раз, она уже не отстранилась, а уткнулась лицом ему в плечо и что-то сказала, и он рассмеялся и погладил ее по спине. Он посмотрел на нас поверх ее головы и сказал:

— Так, гриффиндорцы, можете выдыхать.

Я даже не заметила, что сидела, затаив дыхание и улыбаясь, как дура. Я была права! Я была права! Я была права!

Я повернулась и посмотрела на Ши. Шивон сидела, выпучив глаза от изумления, ее рот был широко раскрыт, и, по-видимому, из него выпал кусочек бекона прямо ей на колени. Я салфеткой смахиваю его и говорю, улыбаясь во весь рот:

— Слизеринцам тоже можно выдохнуть.

Я была права!

Эпилог

С того дня прошло шесть лет. Шесть лет с того дня, когда оказалось, что моя наивная, идеалистичная, романтичная подруга права, а я была просто слепой идиоткой, не видящей дальше собственного носа. Шесть лет прошло, но я до сих пор помню то ощущение шока, которое я испытала при виде Малфоя и Роуз, и то, как у меня в мозгу билось «Этого не может быть!»

Какой же я чувствовала себя дурой. Малфой выставил меня такой дурой! Я его чуть не убила в тот день, потому что он выставил меня такой дурой! И уж я влепила ему в тот день такой летучемышиный сглаз — мое почтение.

Только летом, когда пришло время нашего ежегодного слизеринского съезда в Малфой-Мэноре, я согласилась с ним помириться и выслушать его. Он жутко и очень длинно извинялся, что ввел меня в заблуждение, что врал и все остальное.

— Сама понимаешь, родители, — сказал он. — Мы с первого курса только и делаем, что притворяемся, что вовсе не дружим, а ненавидим друг друга, что это стало, знаешь, как вторая кожа. Когда ты тогда сказала про планы Макдермот, я отреагировал просто автоматически, — делился он воспоминаниями. — Наверное, мне просто стоило тогда тебе рассказать, но… — он покачал головой. — Ты сама же видишь, что сейчас происходит. Отец со мной не разговаривает, каждый раз, когда я вхожу в комнату, выходит и даже не смотрит в мою сторону. У Роуз там еще хуже. Короче, полный кошмар и пытки, — он откинулся в кресле.

Да уж, кошмар и пытки — это точно. Говорят, у Рона Уизли действительно случился инфаркт, во всяком случае, какой-то приступ, когда посреди очередного скандала с Роуз из их камина вывалился незнакомый ему мальчишка и попросил позвать Хьюго, сказать, что пришел его друг Тодд Забини.

Да уж, нелегкое лето тогда выдалось.

— Кстати, ты ведь предложение мне делал, негодяй! — вскрикиваю я. — Эй, а это твое «пять лет нагуляемся и бла-бла-бла»? Ты в курсе, что раньше за такое можно было в суд подавать?

Он рассмеялся:

— А, да. Мы тогда рассорились с Роуз насмерть. Из-за этих идиотских корений. Серьезно, нас нельзя ставить в одну пару на зельях, мы с Роуз это еще на первом курсе поняли, у нас просто-напросто разный подход. Она все время старается делать только по рецепту, знаешь, если будет написано, что нужна подкова черной лошади с левой задней белой ногой, она будет искать только такую подкову. А зелья надо чувствовать…

— Я ознакомлюсь с твоими размышлениями о зельеварении, когда ты опубликуешь их в письменном виде, — остановила я его.