Проект «Скорпороза»

И в мою голову пришла идея. Гм, малогриффиндорская, но шесть лет жизни с Ши свое дело сделали.

— Элис, возьми мою сумку, а? Мне нужно сбегать назад в Большой Зал, кое-что сказать Лили.

Убийственное утро

Я не ранняя пташка. Нет, сэр. Я даже не сова — я вообще летучая мышь. Вставать в семь утра — это пытка. Пытка сродни Круциатусу. Вот, наверное, за что я ненавижу Кимми Монтагю.

— Шивви-Мивви, подъем!

Она может это кричать, потому что знает, что сейчас мне слишком плохо, чтобы ее убивать.

— Шивви-Пивви, проснись и пой, солнышко уже встало, и птички поют!

Убивать. Долго. Мучительно. Кроваво.

Я с трудом поднимаюсь и сажусь, тупо уставясь на Монтагю. Свет не видывал большей дурищи. Глядя на нее, я понимаю, откуда берутся шутки про блондинок. В прошлом году на Гербологии она пообрезала все ветки австрийскому черноглазнику и заявила: «Но профессор, вы же сами сказали, что это растение — девочка, а у девочек такого не бывает». Выражение лица Лонгботтома я буду вспоминать, когда мы начнем разучивать патронуса.

Зато глазищи, как в японских мультиках. Тьфу. Когда бог раздавал людям таланты, ей он швырнул кукольное личико и точеную фигурку и решил, что этого достаточно и больше ничего не надо. Что лишний раз подтверждает, что бог — все-таки мужчина. Прости, Аланис Мориссет.

Тихо бормоча ругательства, иду в душ.

Новый день нового учебного года. В прошлом году я сдала СОВ, после которого с большущим удовольствием отправила к кентаврам под хвост Магических существ, Трансфигурацию и Историю магии. Я бы послала туда и Прорицания, но башня Трелони — единственное место в Хогвартсе, где можно найти настоящий чай, а не то пойло из веников, что нам подают в Большом Зале, так что я решила остаться. Вместо этого я сказала «адью» Трансфигурации: ветку в котелок я превращать уже умею, а на все остальное господь послал нам швейцарский нож.

Когда я выхожу, посвежевшая и готовая к убийствам, Монтагю подкидывает мне повод:

— Тебя ищет Забини.

— Который из? — на всякий случай уточняю я.

— Главная староста, конечно.

Черт.

В этой школе просто полчища Забини, но меня ищет та, кого я меньше всего хочу видеть.

Как вам, наверное, известно, в отличие от своих сотоварищей Блейз Забини ответственно отнесся к вопросу демографии и уже много лет, не щадя живота своего, пополняет популяцию чистокровных магов Волшебной Британии. Вот это я называю самопожертвованием во имя общего дела, а то другие чистокровки как болтать — так первые, а как делом заниматься — так их один наследник устраивает. Не то, что Блейз. Этот сажает свои семена в каждый горшок, до которого дотянутся его похотливые ручонки. Его младшей дочери два года, и ее мать — однокурсница его старшего сына, но не будем об этом в приличном обществе. Но факт остается фактом — Забини всех возрастов, ростов и цветов кожи в школе просто кишат. Через сто лет вся Англия будет состоять из одних Забини и Уизли.

Надеюсь, я не доживу.

Обычно я стараюсь избегать эту напасть рода человеческого, но, увы, мать Мериголд Забини — лучшая подруга моей матери, а потому ее подругой автоматически стала я. Клянусь, я сопротивлялась.

В этом году она стала Старостой Девочек, а это значит — моим непосредственным начальством. К сожалению, начальством трудолюбивым, что я понимаю по ее первым же словам.

— Роуз, Ши, у меня к вам просьба.

Роуз Уизли тоже здесь — она ведь тоже «подруга», и да, она тоже сопротивлялась. Задумываюсь, не стоит ли мне и ее предупредить о плане Мак?

Вот, пожалуйста, сидит такая строгая, прямая, будто палку проглотила, в глазах внимание, на лице надменность. Такую не ущипнешь за задницу, так что плану Дженни грозит неслабый такой провал.

— Я говорила с директором МакГонагалл, и она сказала, что согласится, только если меня поддержат все префекты. Поэтому я хотела сначала заручиться вашей поддержкой. Так вот, я хочу провести Рождественский Бал.

Я приподнимаю брови:

— А почему директор не сказала, что у нас Тремагический Турнир?

— Никакого турнира, — объясняет Дейзи. — Но разве это честно, что балы бывают только во время турниров? Разве это справедливо, что из-за того, что в позапрошлом году Турнир проводился в Бобатоне, почти все наши ученики навсегда лишились шансов погулять на настоящем Рождественском Балу? Разве мы не имеем право немного развеяться? Разве мы не заслужили это своим тяжким трудом?

Да, особенно тяжко нам спать на Истории магии. Бал. Вы знаете, что это такое? Парни разоденутся в самую кошмарную одежку на свете, девчонки вырядятся во взрослые вечерние платья, которые на четырнадцатилетних сидят, как на коровах седла, будет играть подобие музыки от этих Долбанутых Сестричек, из которых уже песок сыпется, а они все трясут своими старыми костями, и даже огневиски там не нальют.