Прекрасные цветы

Ночь в преддверии бури

Веро наблюдал за ними сквозь приоткрытую дверь, за поразительным сплетением двух тел на насыщенных цветом тканях. Словно переплетенные вместе цветы.

Он слышал стоны Эвэ, не понимая, были ли они признаком страсти или боли, или того и другого одновременно. Эльф никогда не обсуждал свои отношения с принцем. Волнующее, загадочное молчание в ответ на все расспросы.

Наконец тишина, объятия фигур были разорваны. Он заметил, как Фалька сел на постели, взяв в руки шелковый белый платок, и излил туда постыдные следы своего удовольствия. Эвэ же продолжал лежать, хватая ртом воздух и рассеяно касаясь себя руками. Он все еще был возбужден.

— Уходи! — произнес Фалька, не терпящим возражений тоном. — Сегодня ты можешь быть свободен.

Голос резал пространство, словно лед. Только попробуй ему не подчиниться.

Веро увидел, как Эвэ прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и восстановить сбившиеся дыхание, но тело все еще плохо его слушалось и было словно ватным. Он сполз на пол и дрожащими руками стал натягивать на себя рубашку.

— Быстрее, — поторопил его принц, поднимаясь с постели и направляясь в сторону ванной. — Завтра утром мы отправляемся на охоту, не смей опоздать.

Эвэ кивнул и поплелся к выходу, растрепанные темные пряди закрывали лицо. Выйдя, из комнаты, он чуть было не упал. К счастью, Веро успел подхватить его и обнять, с наслаждением впитывая тепло и дрожь своего возлюбленного, прижал его к себе и поцеловал. Сначала поцелуй был злой, и Эвэ лишь терпеливо покорялся ему, но стоило губам стать более нежными и мягкими, как эльф сам приник к Веро, обхватывая шею юноши руками.

— Что, что ты здесь делаешь? — на мгновение прервав поцелуй, прошептал Эвэ.

— Жду возможности свернуть ему шею, — прошептал Веро, кивнув на дверь в покои принца, и получил в ответ взгляд цвета фиалок и грусти.

Эльф хотел было освободиться из объятий юноши, но Веро не собирался отпускать Эвэ, только не сейчас, а лишь крепче прижал его к себе, чтобы тот почувствовал, как он нужен ему. Дальше все обошлось без слов. Проскользнув в одну из ближайших ниш в стене и утянув следом Эвэ, Веро освободился от ставших помехой оков одежды и приподняв повыше рубашку эльфа, наконец погрузился в ощущения, затмевавшие все на свете. Резко проникнув в эльфа, Веро собирался доставить тому упущенное удовольствие, а заодно получить и свое. И еще заглушить чувство ревности и злости, тлеющее в груди. Веро поцеловал эльфа. Тот не желал сопротивляться, а только теснее прижался к Веро.

Их могли увидеть, и тогда им бы грозило немедленное заключение в тюрьму, и после, кто знает, возможно, Верховный Совет приговорил бы их к высшей мере наказания, но видимо, духи этого мира оберегали их в эту ночь. Содрогнувшись в последний раз и кончив в Эвэ, юноша почувствовал, как и на его животе стало влажно.

— Кажется, я испачкал тебя, — прошептал эльф, прикасаясь к тонкой ткани рубашки юноши. — Оставь мне, я верну тебе завтра.

Они наспех привели друг друга в порядок, Веро накинул на Эвэ свою куртку и проводил до его комнат. Ему хотелось остаться с эльфом, но тот не позволил.

— Все равно мне не придется спать, нужно многое сделать. А тебе нельзя быть сонным завтра, все начнут спрашивать тебя, с кем ты провел ночь, — шептал он отговорки.

— Давай рубашку, — наконец произнес эльф, протягивая руки. Веро послушно стянул с себя гладкую ткань, отдавая ее Эвэ, но не смог устоять, ощутив прикосновение пальцев эльфа к коже. Он вновь прижал его к себе, ища его губы, целуя нежно в глаза, в изящные очертания скул и подбородка, зарываясь пальцами в темные пряди, пахнущие какими-то чудесными цветами.

— Веро, тебе надо идти. — Эвэ мягко оттолкнул его, а потом сам же на мгновение страстно приник губами к его губам и тут же отстранился, вытолкнул Веро за дверь, и поспешно ее захлопнул. Юноша чуть не рассмеялся. Продолжая бессмысленно улыбаться, он прижался щекой к двери и прошептал теплому шершавому дереву: «Я люблю тебя».

Казалось, все вокруг было наполнено счастьем, вот только не было бы Фальки, и ночь бы тянулась дольше, тогда бы он все время был с Эвэ.

С первых своих дней, когда Веро приехал в Империю, покинув земли людей, чтобы получить место при Южном дворе и унаследовать титул своего отца-эльфа, с того момента, когда однажды в свите принца Фальки, он увидел Эвэ, сердце Веро больше не бывало спокойным. Юноша то переживал моменты невероятного счастья, то впадал в безумие отчаяния. Но не жалел об этом. О нет, разве о таком можно бы было жалеть?

Возвращаясь в свои покои, юноша вспоминал их первую встречу с Эвэ в саду у фонтана и первый поцелуй, овеянный морским ветром, их первую ночь, пронизанную светом луны, когда так удивительно пахло дождем, и был праздник осеннего равноденствия, и тысячи горожан бродили по улицам города со свечками в руках, пытаясь задуть их друг у друга: «Смерть вам, милорд».