Прекрасные цветы

А они лежали в постели, прижавшись друг к другу, и казалось времени больше нет, мира вокруг больше нет.

Смерть. Только эта дама в темных одеждах могла бы разлучить их. Эвэ — эльф из касты жрецов, а Веро — бастард, полукровка, получивший титул только потому, что у его отца больше не оказалось наследников. Для эльфов он — человек, а значит «чужак», не больше веселой обезьянки, с которой можно забавляться, но не принимать всерьез. Потомку великих жрецов не пристало думать о таком союзе.

Веро стукнул рукой по стене замка, поколебав роскошный гобелен. Все было так сложно и так просто. И все же юноша знал, что, какое бы будущее его ни ждало, оно будет общее у них с Эвэ. И Веро будет бороться за это до последнего вздоха, до последней капли крови.

Охота

Веро опоздал. Он прибыл в лагерь охотников, когда все основные действующие лица уже углубились в лес, и юноше ничего не оставалось, как рассеяно бродить по округе. Он старался избегать знакомых, ночью ему не удалось заснуть, и теперь вид у него был скорей устрашающий, чем располагающий к светским беседам. К тому же его слуга Дэн, которого он притащил с собой из дома матери, был еще тот лентяй. Сегодня с утра у него так дрожали руку, что он никак не мог застегнуть куртку Веро и разгладить рубашку так, чтобы она аккуратно выглядывала наружу, подчеркивая белизну кожи.

Конечно, Южный двор был невесть каким захолустьем, самая окраина Империи. Ни для кого не было секретом, что Император отдал эти отдаленные от столицы и близкие к людским землям места своему младшему сыну, принцу Фальке, во все не из милости, а из-за его неудержимого нрава. Но все-таки здесь никто не отменял этикет. И Веро нужно было выглядеть красивым и изящным, чтобы добиться успеха и удержаться при дворе, по крайне мере до тех пор, пока Фальке не надоест Эвэ, и принц отпустит его. И тогда они смогут по-настоящему быть вместе. Навсегда.

Погруженный в свои мысли, Веро не заметил, как отошел от лагеря намного дальше, чем собирался. Лес окрасился в мрачные краски, и почва под ногами стала сырой. Наверное, где-то неподалеку был ручей или болото. Все вокруг казалось пронизано необычной серо-жемчужной дымкой. Наверное, это было таинственное место, наполненное силами древних эльфийских чар, увлекающих и пугающих одновременно, и ему, полукровке, здесь было совсем не место.

Но юноша не сразу почувствовал тревогу, он рассеяно ходил по кругу, пытаясь определить, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться в лагерь. Страх его еще не был осознанным, скорей он испытывал что-то схожее с тоской, вдруг плотно охватившей его сердце. А потом среди деревьев он увидел очертание мощной фигуры — волк-одиночка. Он заметил Веро раньше, чем тот его, и теперь двигался не спеша, зная, что добыче не убежать, не спастись, как бы она ни старалась. Юноша потянулся к поясу, но слуга-лентяй забыл пристегнуть кинжал — Веро нечем было защитить себя. Он настороженно смотрел на волка. О таких волках ему рассказывал Эвэ зимними вечерами: «Это непростые волки, непростые животные — это духи, злые духи, Веро, потомки принца-предателя, посмевшего восстать против законного императора. Всех их прогнали в южные леса, и они были вынуждены вечно скитаться в их удушливых лабиринтах, пока не превращались в страшных созданий, шныряющих между деревьями в поисках жертв».

Веро не знал, испытывал ли он в этот момент ужас, скорей его охватило что-то вроде трепета перед столь могущественной силой и еще желание жить, жить любой ценой.

— Не двигайся! — знакомый голос из-за спины. «Эвэ? Но как он оказался здесь?» — Не смей поворачиваться, стой, где стоишь.

Веро повиновался, борясь с желанием обернуться. Волк же увидел, что его добыча ускользает, оскалил зубы, но не собирался убегать обратно в лес. «Он задумал убить меня и не собирается сдаваться», — удивился юноша.«Только судьба решит — он или я».

Тело волка было напряжено, Веро поразился, какой он громадный, настоящее мифическое чудовище.

— Не шевелись, скоро все кончится, — голос Эвы, но удивительно холодный, как будто совсем чужой. Юноша не двигался, подчиняясь указаниям, он только точно решил, что это не то место и не то время, когда окончится его жизнь.

Волк прыгнул, но в ту же секунду прозвучал звук выстрела, и Веро лишь чудом успел увернуться от гигантской туши, которая летела на него сверху. Потом сознание полукровки отключилось, наверное, всего лишь на несколько секунд. Когда юноша очнулся, он лежал на сырой траве, а прямо на него смотрели желтые глаза волка, казалось, он просто замер, ожидая удобного случая напасть вновь, если бы не отверстие в его морде, прямо посередине лба. Веро отшатнулся, борясь со смешанным чувством отвращения и досады на собственную неудачливость.

— Все в порядке, он жив, — раздались голоса вокруг. И только теперь Веро увидел охотников, а среди них принца и Эвэ, опирающегося, словно на посох, на длинное ружье.