Прекрасные цветы

— Эвэ, передай леди Патне и всем остальным, что мы скоро присоединимся к ним в верхней галерее. Иди.

Юноша кивнул, он почувствовал, что лучше ему поспешить, что-то было не так, но что и почему, он понять не мог. Это было тайной. Тайной именно для него.

Он вышел из залы, прикрыв за собой дверь, но на мгновение замер, пытаясь услышать, что будет происходить там внутри. Увы, эльфу удалось расслышать только звуки музыки, принц снова включил то человеческое устройство — «граммофон».

Вечером Эвэ не позвали в покои принца, это было странно, но он был скорее рад этому. Эльф лег на кровать, пытаясь немного поспать, но мысли отгоняли сон прочь. В конце концов, юноша поднялся и стал ходить по комнате. Взглянув в окно, он увидел, что на небе появилась луна. «Завтра она будет полной», — подумал Эвэ. Он забрался на кресло, смотря, как тени скользят по полу и стенам, на улице становилось темно. В этот момент эльф четко представил себе Веро. Они часто встречались во время сумерек, когда Эвэ еще не звали в покои принца. Каждое движение, манеру поведения, жесты юноши Эвэ помнил удивительно хорошо, и теперь он мог оживить этот образ в своей памяти, перенеся в реальность. Вот Веро подошел к кровати, присел на ее край, смотря на Эвэ с некоторым ожиданием.

«Я в царстве своего собственного безумия, — подумал эльф, прижимая колени к груди и обхватывая их руками. — И я могу лишь ждать и надеяться».

Обращение (2)

Стоило Эвэ покинуть залу, где была собрана коллекция человеческих вещей, принц заставил одну из них играть неприятную резкую музыку. Сиринга на мгновение прикрыл уши руками, пытаясь защитить свой утонченный слух, Фалька же смотрел на входную дверь какое-то время, а потом спросил любовника, подходя к нему:

— Ты сделал все, как я просил тебя?

Сиринга кивнул, он нетерпеливо коснулся принца, а потом поцеловал его в губы. Эльф не мог больше сдерживать себя, и ревность, и боль, и отчаяние и страсть, которая жгла его изнутри, заставляли его совершать самые невероятные поступки, идти на любые уловки, лишь бы привлечь внимание Фальки.

— Что ты позволяешь себе, Сиринга. — Принц оттолкнул любовника. Не желая замечать его страданий, мысли Фальки были заняты совсем другим. — Мы не должны потакать своим слабостям, мы должны отчаянно бороться с ними, — произнес он, смотря на юношу.

— Я устал с ними бороться, — прошептал эльф, но Фалька не желал его слышать.

— Мне показалось, Эвэ, был расстроен сегодня чем-то, — сказал принц. А потом раздраженно добавил. — И почему у тебя такой бледный цвет волос, Сиринга? Он похож на снег, а ты знаешь, как я не люблю холод.

Эвэ проснулся, почувствовав запах свежесваренного кофе, он так и провел в кресле всю ночь, но, видимо, ночью Сара накрыла юношу одеялом и принесла несколько подушек. Эльф поежился от холода, растерянно оглядываясь по сторонам.

«Сколько сейчас времени?» — подумал он. В это время в комнату вошла Сара.

— Сколько времени, Сара? — спросил у служанки Эвэ.

— Десять часов утра, милорд, — сказала она. — Принц отправится из замка в полдень, его Высочество рассчитывает быть в Зеленой долине к двум часам дня, в это время оттуда открывается прекрасный вид на вершины Андора. Они уже в снегу. — Служанка раздвинула шторы, а потом положила на столик перед Эвэ письма, которые были доставлены в замок на его имя сегодня утром. Среди них было одно от брата Эвэ. Юноша нетерпеливо раскрыл его, Лили редко ему писал.

— Приготовь мне ванну. Как долго будет длиться прогулка?

— Принц собирается остаться на ночь в своем поместье.

— Он уедет из города, в такой момент? Разве он не собирается сделать какое-либо обращение к жителям города? Могут начаться беспорядки.

Эвэ вздохнул, он не понимал беспечности принца, либо же его равнодушия. Он быстро пробежал глазами письмо брата, тот должен был приехать в Мегаполис для дальнейшего разбирательства по делу Лоры Старк. Сплошные холодные факты, и лишь один момент был неожиданно откровенным и занимательным: «Возможна война, Эвэ, теперь я вижу всю необратимость происходящего, и удивляюсь простоте и легкости, с которой все поддаются этим настроениям. Почему все так покорно следуют за судьбой? Даже я сам. Люблю тебя, Лили».

Эвэ рассеяно коснулся своих губ, задумавшись над словами брата. Ему стало не по себе, и он поспешно сделал несколько глотков кофе, наслаждаясь свежестью и ярким вкусом напитка. Но среди писем было еще одно, которое взволновало Эвэ не меньше. Это была благодарственная карточка от Веро. В ней сообщалось, что юноша покидает Южный Двор, уезжая сегодня двенадцатичасовым поездом, а также выражались благодарности всем придворным — обычный вежливый жест, всего лишь соблюдение этикета, если бы ни строчка, выведенная рукой Веро на обратной стороне карточки: «Лишь ты один царствуешь в моем сердце».

Эльф вздрогнул, словно с улицы в комнату ворвался прохладный поток воздуха.