Прекрасные цветы

Все кончилась через минуту, и снова темнота поглотила их, только за окном теперь были ни голые деревья, ни земля, убранная опадающими листьями, а снежные просторы. Все белое, насколько хватает глаз, а вдалеке, Габриэль знал, раскинулась горная цепь Принца Ветров.

— Все верно, — заметил Габриэль, — в Мегаполисе уже зима.

Эвэ не ответил, не произнес ни слова, через некоторое время он снова прикрыл глаза, отгородившись от окружающего его мира. Габриэль вдруг ощутил, что это правильно, что так и должно быть сейчас. Больше он не тревожил своего удивительного спутника, он знал, что когда они встретятся вновь, у них будет больше времени для разговоров.

Мегаполис (1)

Прежде всего, Эвэ хотелось увидеть Лили. Несмотря на разницу в возрасте, брат был одним из немногих к кому эльф был привязан. О, Лили — всегда добрый и прекрасный, словно хранивший некую тайну, или знающий нечто такое, что никто другой знать не может.

Эвэ помнил, как когда еще был ребенком, и Лили возвращался ненадолго домой, они коротали холодные зимние вечера вместе. Казалось, Лили может рассказать о чем угодно, все ему казалось простым и забавным. И Эвэ обожал его за это. И когда Лили вдруг перестал приезжать, Эвэ долго печалился. С этого момента он узнавал новости о брате лишь из газет и редких писем. Он был горд, что Лили так быстро сделал карьеру при дворе, что он был уважаем и любим. Но большего Эвэ сказать о брате не мог, постепенно от него осталось лишь тепло детских воспоминаний, только образ, о котором и не скажешь, насколько он реален.

— Я скоро вернусь, Веро, — произнес эльф, выходя из номера гостиницы, где они остановились. Он не хотел брать волка с собой, это было слишком рискованно, здесь они чужаки, и ждать можно чего угодно.

Например, встреча с Габриэлем. Она не выходила у юноши из головы. То, что гвардеец оказался с ними в одном купе, не казалось Эвэ простой случайностью.

Эльф надеялся застать брата в отеле «Вэйсэй», название которого он указал в своем последнем письме, а о большем Эвэ пока не думал. Если честно он понятия не имел, о чем мог бы рассказать брату и о чем мог бы спросить его самого. Они столько лет не видели друг друга. Но в одном Эвэ был абсолютно уверен, чему неизменно будет рад Лили. Сладости! Эта слабость брата была очаровательна. Поэтому по дороге Эвэ зашел в знаменитую кондитерскую «Шарле» и купил красивую коробку из позолоченной бумаги полную красивых марципановых птичек и сахарных цветов.

«Вэйсэй» располагался в элегантном здании в семь этажей. Высокие окна и потолки, красивые мраморные статуи на фасаде. Отель должен был внушать уважение и дать почувствовать трепет перед той роскошью, которая ждала вас внутри. Эвэ был впечатлен, все в Мегаполисе казалось ему необычным.

Стоило юноше зайти внутрь, как к нему тут же подошел служащий, интересуясь, чем он мог бы помочь ему.

— Я ищу Вернона Тэффле, — сказал эльф, оглядываясь вокруг.

— Он назначил вам встречу? — уточнил служащий.

— Нет, — Эвэ покачал головой, — но уверен, что он будет рад меня видеть, — добавил он, протягивая свою именную карточку.

Кажется белизна ее бумаги и золотое покрытие букв произвели должное впечатление, потому что уже через несколько минут юношу проводили в номер Лили. В «Вэйсэй» были установлены лифты, которых Эвэ никогда не видел прежде.

— Как они работают? — спросил он лифтера.

— Подъемный механизм, сэр.

Эвэ кивнул, словно понял, чем дело. но решил, что неплохо бы было где-то прочесть про эту штуковину более подробно.

Лили уже ждал брата у выхода из лифта, он обнял его за плечи, обдав чудесным запахом лимона и хвои, а потом потрепал за щеки, словно ребенка.

— Ты совсем не изменился, Эвэ!

Юноша прикоснулся ладонями к лицу, пытаясь побороть вдруг охватившее его смущение, а Лили уже тянул его в свой номер, на ходу рассказывая что-то о своем пребывании в Мегаполисе.

— Принес мне сладости, прекрасно, я попрошу приготовить нам чай, — говорил он, беря коробку и отдавая слугам.

Эвэ кивнул, он сел на бежевую тахту посреди гостиной, оглядел комнату, а потом посмотрел на брата. Он подумал, что было бы неплохо сказать о том, как он скучал по Лили, рассказать о своей жизни при Южном дворе, быть может спросить Лили о матери. Но вопреки своим намерениям Эвэ молчал, зачем-то считая блики от электрического света на полу. Эвэ вдруг ощутил, насколько в разных мирах они жили все это время, и это ощущение порождало неловкость. Видимо, Вернон почувствовал его настроение, потому что он все время говорил что-то сам. Фразы, которые не требовали ответа, но не оставляли место тишине.

— Ты знаешь, сегодня Рождество, — сказал Лили, садясь рядом и поглаживая Эвэ по плечу.

— Рождество? Ну, да, я слышал что-то о младенце и звезде, и о дарах.

Лили рассмеялся.

— Совет города устраивает бал сегодня вечером, я приглашен.