Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
Добавить в моё избранное
431 мин, 7 сек 4466
В первое время и их жертвой, но потом ему весьма искусно удавалось избегать подобных ловушек, а в этот раз не повезло.
— Вижу, вы ждали меня, господа, — едва слышно произнес Эвэ, и с замиранием сердца понял, что ни тени злости или раздражения не проникло в его слова.
Девушка перестала смеяться.
— Не принимай близко, — К юноше подскочил Нанда, снимая с шеи свой платок и пытаясь стереть грязь с лица эльфа, — это просто розыгрыш, через него проходят все. Меня они точно так же разыграли.
— Я сам, — эльф взял платок из его рук. Прикосновения застали его врасплох.
Анна пыталась понять, что он чувствует? Злость? Разочарование? Обида? Но ей не удавалось уловить настроение эльфа, хотя он и стоял совсем близко от нее.
— Да, простите нам эту нелепую шутку, — вдруг сказала она, стараясь придать голосу естественную беззаботность. Но заклинание, которое могло бы высушить одежду и удалить грязь, применять не стала, девушка находила смутное удовольствие в том, что «чужак» сейчас выглядит так жалко. Так жалко по сравнению с ними — лучшими учениками Академии.
«Пусть знает свое место», — подумала она, а потом улыбнулась.
Эвэ с сожалением посмотрел на испачканную куртку, она была расшита диковинными птицами — зелеными с красными нитками на черном фоне ткани. «Саре придется постараться, чтобы вернуть птицам прежний вид», — подумал эльф. Он не жалел служанку в этом момент, но осознал, что ему еще предстоит научиться очень многому. И он, конечно, усвоит уроки отлично.
Эвэ слегка кивнул головой, отчего несколько капель грязи разлетелись в стороны, исчезнув в поблекшем от времени ковре.
— Я прощаю. — Холодность в голосе, которую он позаимствовал у Сиринги, она вызывает легкую неприятную дрожь во всем теле у собеседника. Анна повела плечами, пытаясь скрыть ее.
Анго понял, что пришло его время вмешаться. Он сделал едва заметный жест Нанде, чтобы тот увел эльфа и помог ему привести себя в порядок, пока напряжение, возникшее между этими двумя — не заполнило комнату и заставило дребезжать стекла на окнах.
— Пойдем, я помогу удалить грязь, вот увидишь, и пятнышка не останется, — уверенно заявил Нанда, уводя Эвэ из библиотеки. Он был рад немного побыть наедине с этим юношей, а уж о том, чтобы коснуться его прежде и грезить не мог.
По коридору повеяло холодом, Эвэ готов был поклясться, что за углом исчезла чья-то тень.
Нанда завел эльфа в небольшую комнату, где был умывальник и зеркало, а потом произнес заклинание, убирая грязь с волос и кожи эльфа.
— Так-с, а теперь одежда! — сказал юноша, разводя руки в стороны и пытаясь что-то припомнить. — Как же это было? Таранире, таранере, ах, да, Таранопус!
Он махнул ладонью в сторону эльфа, заставляя чары подчиниться ему — грязь исчезла с одежды, но вместе с ней с куртки исчезли и вышитые птицы. А вместо них на полу выросла небольшая горка мертвых птичьих тел — в красно-зеленых перьях.
— Упс! — Нандо приложил ладони к губам, его темные глаза расширились от ужаса. В отличие от эльфа, который вдруг рассмеялся. Нанда удивленно посмотрел на Эвэ, очарованный и зачарованный его лицом, вдруг ставшим таким живым от смеха.
— Пойдем, отсюда, — заявил эльф, потянув Нанда за рукав, — мертвые птицы — не слишком приятное зрелище.
Нанда кивнул, и юноши, держась за рукава курток друг друга и улыбаясь, поспешно вышли в коридор.
— Я бы хотел быть твоим другом, — сказал Нанда, когда на минуту они задержались у дверей в библиотеку. — Я буду верен тебе, вот увидишь, никогда не предам.
Нанда был искренен, его чувства были поспешней, чем мысли и поделать сейчас с этим он ничего не мог. Так уж устроены кочевники, что в сердце, то и на языке.
Эвэ лишь молча кивнул, он мало верил обещаниям данным так сразу. Но юноша заинтересовал его, прежде Эвэ не видел таких эльфов, с кожей цвета слоновой кости — оттенок воска, с темными-темными глазами и волосами цвета лесного ореха. И ростом он был ниже и костью как будто шире, но все-таки грациозен, как и весь «чудесный народ».
— Больше никаких розыгрышей? — спросил Эвэ, посмотрев на дверь, за которой их ждали.
— Никаких, — уверенно ответил Нанда. — Я войду первым и, если что-то случится, то уберегу тебя от опасности. Нанда дарафа Ареро — принцу степей все ни по чем! — горячо заявил юноша. Никогда, никогда не испытывал он такого острого желания понравиться кому-то, завоевать расположение.
Эвэ закусил губу, все это ему казалось забавным. Но он положил ладонь на плечо юноши и тихо произнес, чуть опустив ресницы, чтобы не выдать улыбку, спрятавшуюся в глазах:
— Я верю тебе, Нанда.
— Вижу, вы ждали меня, господа, — едва слышно произнес Эвэ, и с замиранием сердца понял, что ни тени злости или раздражения не проникло в его слова.
Девушка перестала смеяться.
— Не принимай близко, — К юноше подскочил Нанда, снимая с шеи свой платок и пытаясь стереть грязь с лица эльфа, — это просто розыгрыш, через него проходят все. Меня они точно так же разыграли.
— Я сам, — эльф взял платок из его рук. Прикосновения застали его врасплох.
Анна пыталась понять, что он чувствует? Злость? Разочарование? Обида? Но ей не удавалось уловить настроение эльфа, хотя он и стоял совсем близко от нее.
— Да, простите нам эту нелепую шутку, — вдруг сказала она, стараясь придать голосу естественную беззаботность. Но заклинание, которое могло бы высушить одежду и удалить грязь, применять не стала, девушка находила смутное удовольствие в том, что «чужак» сейчас выглядит так жалко. Так жалко по сравнению с ними — лучшими учениками Академии.
«Пусть знает свое место», — подумала она, а потом улыбнулась.
Эвэ с сожалением посмотрел на испачканную куртку, она была расшита диковинными птицами — зелеными с красными нитками на черном фоне ткани. «Саре придется постараться, чтобы вернуть птицам прежний вид», — подумал эльф. Он не жалел служанку в этом момент, но осознал, что ему еще предстоит научиться очень многому. И он, конечно, усвоит уроки отлично.
Эвэ слегка кивнул головой, отчего несколько капель грязи разлетелись в стороны, исчезнув в поблекшем от времени ковре.
— Я прощаю. — Холодность в голосе, которую он позаимствовал у Сиринги, она вызывает легкую неприятную дрожь во всем теле у собеседника. Анна повела плечами, пытаясь скрыть ее.
Анго понял, что пришло его время вмешаться. Он сделал едва заметный жест Нанде, чтобы тот увел эльфа и помог ему привести себя в порядок, пока напряжение, возникшее между этими двумя — не заполнило комнату и заставило дребезжать стекла на окнах.
— Пойдем, я помогу удалить грязь, вот увидишь, и пятнышка не останется, — уверенно заявил Нанда, уводя Эвэ из библиотеки. Он был рад немного побыть наедине с этим юношей, а уж о том, чтобы коснуться его прежде и грезить не мог.
По коридору повеяло холодом, Эвэ готов был поклясться, что за углом исчезла чья-то тень.
Нанда завел эльфа в небольшую комнату, где был умывальник и зеркало, а потом произнес заклинание, убирая грязь с волос и кожи эльфа.
— Так-с, а теперь одежда! — сказал юноша, разводя руки в стороны и пытаясь что-то припомнить. — Как же это было? Таранире, таранере, ах, да, Таранопус!
Он махнул ладонью в сторону эльфа, заставляя чары подчиниться ему — грязь исчезла с одежды, но вместе с ней с куртки исчезли и вышитые птицы. А вместо них на полу выросла небольшая горка мертвых птичьих тел — в красно-зеленых перьях.
— Упс! — Нандо приложил ладони к губам, его темные глаза расширились от ужаса. В отличие от эльфа, который вдруг рассмеялся. Нанда удивленно посмотрел на Эвэ, очарованный и зачарованный его лицом, вдруг ставшим таким живым от смеха.
— Пойдем, отсюда, — заявил эльф, потянув Нанда за рукав, — мертвые птицы — не слишком приятное зрелище.
Нанда кивнул, и юноши, держась за рукава курток друг друга и улыбаясь, поспешно вышли в коридор.
— Я бы хотел быть твоим другом, — сказал Нанда, когда на минуту они задержались у дверей в библиотеку. — Я буду верен тебе, вот увидишь, никогда не предам.
Нанда был искренен, его чувства были поспешней, чем мысли и поделать сейчас с этим он ничего не мог. Так уж устроены кочевники, что в сердце, то и на языке.
Эвэ лишь молча кивнул, он мало верил обещаниям данным так сразу. Но юноша заинтересовал его, прежде Эвэ не видел таких эльфов, с кожей цвета слоновой кости — оттенок воска, с темными-темными глазами и волосами цвета лесного ореха. И ростом он был ниже и костью как будто шире, но все-таки грациозен, как и весь «чудесный народ».
— Больше никаких розыгрышей? — спросил Эвэ, посмотрев на дверь, за которой их ждали.
— Никаких, — уверенно ответил Нанда. — Я войду первым и, если что-то случится, то уберегу тебя от опасности. Нанда дарафа Ареро — принцу степей все ни по чем! — горячо заявил юноша. Никогда, никогда не испытывал он такого острого желания понравиться кому-то, завоевать расположение.
Эвэ закусил губу, все это ему казалось забавным. Но он положил ладонь на плечо юноши и тихо произнес, чуть опустив ресницы, чтобы не выдать улыбку, спрятавшуюся в глазах:
— Я верю тебе, Нанда.
Ждущий каждый вздох
Сиринга бродил по галереям замка в мрачном настроении. С моря дули ветра, бесконечно протяжные и тягучие, словно звук волынки, они наводили тоску. Город опустел наполовину, на улицах появились патрули в черном.
Страница 36 из 115
