Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
Добавить в моё избранное
431 мин, 7 сек 4478
И больше не чувствовать ни холода, ни тоски.
Войдя в гостиную, эльф обнаружил, что здесь не горел свет, все лампы были потушены, и в камине не было огня. Эвэ удивился, Сара всегда нагревала комнаты к его приходу, но сейчас здесь царил холод, а пробивающийся сквозь окна лунный свет, лишь усиливал ощущение странной отрешенности, вдруг охватившее все пространство.
Эльф почувствовал чье-то присутствие, он замер посреди комнаты, ожидая, когда неожиданный гость, наконец, покажется. Эти мгновения неизвестности были невыносимы, Эвэ не мог понять, почему он так волнуется. Вскоре он услышал звук шагов, а потом возле окна возник темный силуэт. Из-за падающего лунного света, нельзя было ничего разглядеть, кроме очертаний, вот только при повороте головы блеснули светлые волосы.
Эвэ тихо вздохнул и сделал несколько энергичных шагов к юноше, стоящему у окна. Но тот воскликнул:
— Нет! — заставляя эльфа остановиться.
Эвэ кивнул, он рассеяно посмотрел на пол, а потом вновь на юношу перед собой, и только потом заговорил:
— С каких пор я не могу подойти к тебе?
В его голосе была досада, которую он не мог скрыть.
— С каких пор, Веро? — он нарочно проговорил имя любовник, надеясь, что это смягчит его неожиданную холодность. Он протянул к юноше руку, надеясь коснуться его обнаженного тела, но тот отступил в тень.
— Ты спрашиваешь меня? — в голосе Веро было столько горечи, что Эвэ казалось, он сам ощущает всю его боль и разочарование. — Где ты был весь вечер? От тебя пахнет этим отвратительным графом, который вечно везде сует свой нос. Ты с ним проводил время?
Эвэ улыбнулся, он мог бы сказать, что у него кружится голова, подкашиваются ноги, и вообще внутри происходит что-то странное, и он не может совладать с неизвестно откуда появляющейся радостью от того, что Веро вновь предстал перед ним во плоти. И можно коснуться его, почувствовать его запах, трогать и целовать, по крайне мере до того, как солнце появится на горизонте. И это не иллюзия.
— Ты ревнуешь меня? — спросил эльф, он подошел к Веро, вглядываясь в его лицо, а потом снял свое пальто и набросил на обнаженного юношу. — Тебе холодно, наверное, я разведу огонь.
Эвэ сел возле камина, используя чары, чтобы вызвать пламя, а потом бросил большое полено внутрь, заставляя огонь весело пожирать его, прогоняя прочь холод и наполняя комнату приятным ароматом.
Веро прикоснулся к ткани пальто, поправляя его на своих плечах, он думал, что Эвэ развеет его сомнения или разозлится и скажет, как глупы эти подозрения, но эльф не сделал ни того, ни другого, оставив юношу в полной растерянности.
Веро вздохнул, он подошел к Эвэ, смотря на него сверху вниз. Его возлюбленный был как всегда прекрасен и пах удивительно — морозной свежестью, зимними цветами и теплом огня. Веро присел рядом, Эвэ улыбался ему:
— Я рад, что ты снова со мной, — сказал он тихо, коснулся губами щеки юноши, а потом зарылся пальцами в его волосы. В этих прикосновениях была нежность, но и осторожность, словно бесстрашный Эвэ вот сейчас боялся, что чудное ведение перед ним исчезнет, окажется лишь иллюзией. — Тебе трудно, Веро? — вдруг спросил эльф, отстраняясь на мгновение.
— Больно немного, но не сейчас, — ответил юноша, а потом сам поцеловал Эвэ.
Веро хотел, чтобы поцелуй вышел мягкий, но стоило ему начать, как желание завладело его разумом, и он не мог остановиться, пока эльф сам не остановил его, хватая ртом воздух. Он думал что-то сказать любовнику, умерить его пыл, но сейчас в его голове творился полный хаос, и он мог думать только о светлых длинных волосах, рассыпанных по плечам, о гладкой блестящей коже.
Эвэ прикрыл глаза и вновь раскрыл губы навстречу Веро, чтобы он поскорее уничтожил все мысли, которые еще могли появиться в голове эльфа. И тот не заставил себя ждать.
Эвэ поразило, как настойчиво его взял Веро, и он даже мог бы попытаться выразить свое недовольство, от этой отчаянной поспешности, если бы его желание не было аналогичным, почти сходным с истерикой. Эвэ просил и умолял, шептал что-то бессвязное, совершенно не осознавая, что его нежное тело скользит по поверхности ковра, и завтра на коже обязательно останутся синяки. Он чувствовал только Веро внутри себя, или скорей, что он тоже есть Веро, сам по себе, или какая-то его часть, и это подтверждается горячей волной удовольствия и счастья, испытываемой при каждом движении любовника. Он извергся волной наслаждения раньше, чем юноша, но лишь сильнее прижался к нему, ожидая, когда и Веро достигнет высшей точки наслаждения. Удивительно, когда все кончилось, им хотелось улыбаться, и унимая дрожь и тихий смех, они искали укрытия на плечах друг друга, все еще соединенные вместе, пока наконец Веро не лег рядом, задумчиво глядя на эльфа.
— Ты обещал мне, — сказал юноша, — обещал, что расскажешь, что же стало с юношей, желавшим похитить звезду ради любви дочери лесного царя.
Ночь полной луны (3)
Войдя в гостиную, эльф обнаружил, что здесь не горел свет, все лампы были потушены, и в камине не было огня. Эвэ удивился, Сара всегда нагревала комнаты к его приходу, но сейчас здесь царил холод, а пробивающийся сквозь окна лунный свет, лишь усиливал ощущение странной отрешенности, вдруг охватившее все пространство.
Эльф почувствовал чье-то присутствие, он замер посреди комнаты, ожидая, когда неожиданный гость, наконец, покажется. Эти мгновения неизвестности были невыносимы, Эвэ не мог понять, почему он так волнуется. Вскоре он услышал звук шагов, а потом возле окна возник темный силуэт. Из-за падающего лунного света, нельзя было ничего разглядеть, кроме очертаний, вот только при повороте головы блеснули светлые волосы.
Эвэ тихо вздохнул и сделал несколько энергичных шагов к юноше, стоящему у окна. Но тот воскликнул:
— Нет! — заставляя эльфа остановиться.
Эвэ кивнул, он рассеяно посмотрел на пол, а потом вновь на юношу перед собой, и только потом заговорил:
— С каких пор я не могу подойти к тебе?
В его голосе была досада, которую он не мог скрыть.
— С каких пор, Веро? — он нарочно проговорил имя любовник, надеясь, что это смягчит его неожиданную холодность. Он протянул к юноше руку, надеясь коснуться его обнаженного тела, но тот отступил в тень.
— Ты спрашиваешь меня? — в голосе Веро было столько горечи, что Эвэ казалось, он сам ощущает всю его боль и разочарование. — Где ты был весь вечер? От тебя пахнет этим отвратительным графом, который вечно везде сует свой нос. Ты с ним проводил время?
Эвэ улыбнулся, он мог бы сказать, что у него кружится голова, подкашиваются ноги, и вообще внутри происходит что-то странное, и он не может совладать с неизвестно откуда появляющейся радостью от того, что Веро вновь предстал перед ним во плоти. И можно коснуться его, почувствовать его запах, трогать и целовать, по крайне мере до того, как солнце появится на горизонте. И это не иллюзия.
— Ты ревнуешь меня? — спросил эльф, он подошел к Веро, вглядываясь в его лицо, а потом снял свое пальто и набросил на обнаженного юношу. — Тебе холодно, наверное, я разведу огонь.
Эвэ сел возле камина, используя чары, чтобы вызвать пламя, а потом бросил большое полено внутрь, заставляя огонь весело пожирать его, прогоняя прочь холод и наполняя комнату приятным ароматом.
Веро прикоснулся к ткани пальто, поправляя его на своих плечах, он думал, что Эвэ развеет его сомнения или разозлится и скажет, как глупы эти подозрения, но эльф не сделал ни того, ни другого, оставив юношу в полной растерянности.
Веро вздохнул, он подошел к Эвэ, смотря на него сверху вниз. Его возлюбленный был как всегда прекрасен и пах удивительно — морозной свежестью, зимними цветами и теплом огня. Веро присел рядом, Эвэ улыбался ему:
— Я рад, что ты снова со мной, — сказал он тихо, коснулся губами щеки юноши, а потом зарылся пальцами в его волосы. В этих прикосновениях была нежность, но и осторожность, словно бесстрашный Эвэ вот сейчас боялся, что чудное ведение перед ним исчезнет, окажется лишь иллюзией. — Тебе трудно, Веро? — вдруг спросил эльф, отстраняясь на мгновение.
— Больно немного, но не сейчас, — ответил юноша, а потом сам поцеловал Эвэ.
Веро хотел, чтобы поцелуй вышел мягкий, но стоило ему начать, как желание завладело его разумом, и он не мог остановиться, пока эльф сам не остановил его, хватая ртом воздух. Он думал что-то сказать любовнику, умерить его пыл, но сейчас в его голове творился полный хаос, и он мог думать только о светлых длинных волосах, рассыпанных по плечам, о гладкой блестящей коже.
Эвэ прикрыл глаза и вновь раскрыл губы навстречу Веро, чтобы он поскорее уничтожил все мысли, которые еще могли появиться в голове эльфа. И тот не заставил себя ждать.
Эвэ поразило, как настойчиво его взял Веро, и он даже мог бы попытаться выразить свое недовольство, от этой отчаянной поспешности, если бы его желание не было аналогичным, почти сходным с истерикой. Эвэ просил и умолял, шептал что-то бессвязное, совершенно не осознавая, что его нежное тело скользит по поверхности ковра, и завтра на коже обязательно останутся синяки. Он чувствовал только Веро внутри себя, или скорей, что он тоже есть Веро, сам по себе, или какая-то его часть, и это подтверждается горячей волной удовольствия и счастья, испытываемой при каждом движении любовника. Он извергся волной наслаждения раньше, чем юноша, но лишь сильнее прижался к нему, ожидая, когда и Веро достигнет высшей точки наслаждения. Удивительно, когда все кончилось, им хотелось улыбаться, и унимая дрожь и тихий смех, они искали укрытия на плечах друг друга, все еще соединенные вместе, пока наконец Веро не лег рядом, задумчиво глядя на эльфа.
— Ты обещал мне, — сказал юноша, — обещал, что расскажешь, что же стало с юношей, желавшим похитить звезду ради любви дочери лесного царя.
Страница 47 из 115
