Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
Добавить в моё избранное
431 мин, 7 сек 4328
Юноша ничего не успел предпринять от неожиданности, и все мысли и даже ощущения предательски покинули его. Сколько бы могло длиться это безумие, если бы рядом с его ухом не прозвучал до боли знакомый голос:
— Сир, Сиринга Вестэлле ожидает вас.
Фалька оставил Веро, одарив того соблазнительной улыбкой, и подошел к стоящему рядом с креслом Эвэ.
— Увы, придется прервать нашу беседу, Веро Нэллие. Но я оставлю Эвэ вместо себя, уверен, что он еще более усилит ваше восхищение нашей превосходной расой, тем более вы так многим обязаны ему.
Принц поцеловал Эвэ в шею, а потом шепнул ему что-то на ухо, в ответ эльф кивнул. Какое-то время они оставались в прежних позах, напряженно ожидая, когда принц удалится на такое расстояние, что ему уже будут неинтересны их разговоры, и только потом решились заговорить.
— Принц? Не знал, что ты так амбициозен, — заметил Эвэ, отворачиваясь и явно собираясь покинуть залу.
— Вовсе нет, — попытался оправдать себя Веро, бросаясь к эльфу. Сейчас он готов был отправиться на край света, чтобы только найти волшебное снадобье, способное перенести его в прошлое и изменить всю эту нелепую ситуацию. — Только ты нужен мне, Эвэ, никогда я не думал об этом принце, разве, что только совсем по-другому поводу.
Веро заключил эльфа в свои объятия, боясь, что тот будет злиться и сбежит от него. Всматриваясь в его лицо, он пытался понять, насколько тот обижен, но с удивлением обнаружил, что хотя лицо эльфа сохраняло холодную маску равнодушия, глаза его смеялись.
— О, Эвэ! — воскликнул Веро, совершенно растерявшись, и в ответ получил поцелуй. Эвэ обвил руками его шею, притягивая к себе. Каким-то чудом им удалось прижаться к стене, где места словам уступили страстные объятия.
— Пойдем в мои комнаты? — предложил Веро, пальцы которого уже проникли под одежду Эвэ и с упоением ласкали гладкую кожу. Но эльф покачал головой:
— Нет, я хочу здесь, сейчас, — сказал он, и, освободившись из рук Веро, повернулся к нему спиной, прижавшись телом к стене.
Юноша видел, как учащенно дышит Эвэ, движение его лопаток сквозь шелковую ткань черной куртки, и белую кожу шеи, которую приоткрыли, падающие на спину пряди волос. Руки юноши были немного приподняты, он уткнулся в них лицом, так, что Веро не мог его увидеть. Юноше оставалось лишь распустить шнуровки брюк, Эвэ поддался ему на встречу, и вид его соблазнительной покорности, привел Веро с невероятное возбуждение. Он взял эльфа, проникая внутрь, с каждым толчком убыстряя движение, чувствуя, как его охватывает жар тела Эвэ, его запах, его дыхание. Желание Веро стало неудержимым, неконтролируемым, и очень скоро к своему стыду он содрогнулся, достигнув пика наслаждения. Юноша обнял эльфа, целуя гладкую шею, прижимаясь к его спине, поглаживая руками его живот, желая доставить удовольствие и Эвэ, но тот поспешно шепнул ему: «Все в порядке, теперь уйдем отсюда, мне показалось, что там кто-то есть в темноте».
Оказавшись в спальне, Веро сразу принялся стаскивать с себя одежду, ему хотелось вновь быть с возлюбленным, обладать им. Но Эвэ не собирался следовать его примеру, он расположился на полу возле камина, пододвинув к себе одну из ламп.
— Спи, Веро, мне нужно закончить некоторые дела.
Юноша состроил обиженную гримасу, у них была целая ночь, а эльф собирался тратить ее на дела. Веро пододвинулся к краю постели, чтобы лучше видеть Эвэ, но тот даже не взглянул на него, вытащил из кармана куртки несколько писем и стал читать их. Впрочем, юноша не оставил своих попыток отвлечь эльфа, принимая на постели самые соблазнительные позы, желая привлечь внимание возлюбленного.
Но эльф отвлекся от своего занятия лишь, когда ветер ударил в ставни, и они содрогнулись, как будто вот-вот должны были разорваться в щепки, заставляя стекло звенеть. Веро уснул в совершенно нелепой позе, скомкав всю постель. Эвэ присел на кровать рядом с ним, поправляя одеяло и накрывая им юношу, чтобы тот не замерз ночью. Эльф решил, что немного побудет рядом, а потом уйдет, но созерцание любовника так увлекло его, что он забыл о времени. Эвэ аккуратно касался пальцами волос Веро, покрывал легкими поцелуями его лицо, осознавая, что этот юноша вдруг стал его слабостью, слабостью, о которой никто не должен был знать. Эвэ вздохнул, охваченный противоречивыми чувствами, он лег рядом, закрыв глаза, но вой ветра не давал ему уснуть, было что-то зловещее в его ударах, в его безудержной ярости. «Пришло время бурь», — подумал эльф, сквозь охватывающую его дремоту.
Но дребезжание стекла, и еще щелчок, видимо один из замков на ставнях слетел, заставили эльфа подняться с постели. Он хотел просто вновь закрыть замок, но подойдя ближе, понял, что ставни почти сошли с петель, замки сорваны, и только стекло удерживает бурю за пределами комнаты.
«О, духи», — прошептал Эвэ, и в этот миг стекло не выдержало, разлетевшись на осколки, впуская за собой внутрь неистовую стихию.
— Сир, Сиринга Вестэлле ожидает вас.
Фалька оставил Веро, одарив того соблазнительной улыбкой, и подошел к стоящему рядом с креслом Эвэ.
— Увы, придется прервать нашу беседу, Веро Нэллие. Но я оставлю Эвэ вместо себя, уверен, что он еще более усилит ваше восхищение нашей превосходной расой, тем более вы так многим обязаны ему.
Принц поцеловал Эвэ в шею, а потом шепнул ему что-то на ухо, в ответ эльф кивнул. Какое-то время они оставались в прежних позах, напряженно ожидая, когда принц удалится на такое расстояние, что ему уже будут неинтересны их разговоры, и только потом решились заговорить.
— Принц? Не знал, что ты так амбициозен, — заметил Эвэ, отворачиваясь и явно собираясь покинуть залу.
— Вовсе нет, — попытался оправдать себя Веро, бросаясь к эльфу. Сейчас он готов был отправиться на край света, чтобы только найти волшебное снадобье, способное перенести его в прошлое и изменить всю эту нелепую ситуацию. — Только ты нужен мне, Эвэ, никогда я не думал об этом принце, разве, что только совсем по-другому поводу.
Веро заключил эльфа в свои объятия, боясь, что тот будет злиться и сбежит от него. Всматриваясь в его лицо, он пытался понять, насколько тот обижен, но с удивлением обнаружил, что хотя лицо эльфа сохраняло холодную маску равнодушия, глаза его смеялись.
— О, Эвэ! — воскликнул Веро, совершенно растерявшись, и в ответ получил поцелуй. Эвэ обвил руками его шею, притягивая к себе. Каким-то чудом им удалось прижаться к стене, где места словам уступили страстные объятия.
— Пойдем в мои комнаты? — предложил Веро, пальцы которого уже проникли под одежду Эвэ и с упоением ласкали гладкую кожу. Но эльф покачал головой:
— Нет, я хочу здесь, сейчас, — сказал он, и, освободившись из рук Веро, повернулся к нему спиной, прижавшись телом к стене.
Юноша видел, как учащенно дышит Эвэ, движение его лопаток сквозь шелковую ткань черной куртки, и белую кожу шеи, которую приоткрыли, падающие на спину пряди волос. Руки юноши были немного приподняты, он уткнулся в них лицом, так, что Веро не мог его увидеть. Юноше оставалось лишь распустить шнуровки брюк, Эвэ поддался ему на встречу, и вид его соблазнительной покорности, привел Веро с невероятное возбуждение. Он взял эльфа, проникая внутрь, с каждым толчком убыстряя движение, чувствуя, как его охватывает жар тела Эвэ, его запах, его дыхание. Желание Веро стало неудержимым, неконтролируемым, и очень скоро к своему стыду он содрогнулся, достигнув пика наслаждения. Юноша обнял эльфа, целуя гладкую шею, прижимаясь к его спине, поглаживая руками его живот, желая доставить удовольствие и Эвэ, но тот поспешно шепнул ему: «Все в порядке, теперь уйдем отсюда, мне показалось, что там кто-то есть в темноте».
Оказавшись в спальне, Веро сразу принялся стаскивать с себя одежду, ему хотелось вновь быть с возлюбленным, обладать им. Но Эвэ не собирался следовать его примеру, он расположился на полу возле камина, пододвинув к себе одну из ламп.
— Спи, Веро, мне нужно закончить некоторые дела.
Юноша состроил обиженную гримасу, у них была целая ночь, а эльф собирался тратить ее на дела. Веро пододвинулся к краю постели, чтобы лучше видеть Эвэ, но тот даже не взглянул на него, вытащил из кармана куртки несколько писем и стал читать их. Впрочем, юноша не оставил своих попыток отвлечь эльфа, принимая на постели самые соблазнительные позы, желая привлечь внимание возлюбленного.
Но эльф отвлекся от своего занятия лишь, когда ветер ударил в ставни, и они содрогнулись, как будто вот-вот должны были разорваться в щепки, заставляя стекло звенеть. Веро уснул в совершенно нелепой позе, скомкав всю постель. Эвэ присел на кровать рядом с ним, поправляя одеяло и накрывая им юношу, чтобы тот не замерз ночью. Эльф решил, что немного побудет рядом, а потом уйдет, но созерцание любовника так увлекло его, что он забыл о времени. Эвэ аккуратно касался пальцами волос Веро, покрывал легкими поцелуями его лицо, осознавая, что этот юноша вдруг стал его слабостью, слабостью, о которой никто не должен был знать. Эвэ вздохнул, охваченный противоречивыми чувствами, он лег рядом, закрыв глаза, но вой ветра не давал ему уснуть, было что-то зловещее в его ударах, в его безудержной ярости. «Пришло время бурь», — подумал эльф, сквозь охватывающую его дремоту.
Но дребезжание стекла, и еще щелчок, видимо один из замков на ставнях слетел, заставили эльфа подняться с постели. Он хотел просто вновь закрыть замок, но подойдя ближе, понял, что ставни почти сошли с петель, замки сорваны, и только стекло удерживает бурю за пределами комнаты.
«О, духи», — прошептал Эвэ, и в этот миг стекло не выдержало, разлетевшись на осколки, впуская за собой внутрь неистовую стихию.
Страница 5 из 115
