Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5196
— Идите домой, я там все расскажу. К Джинни нас сегодня не пропустят.
Все Уизли молча, предчувствуя что-то страшное, спустились на первый этаж в холл возле приемного отделения и через камин направились домой.
— Гарри! — Молли Уизли кинулась к Поттеру, вошедшему в дом, чуть не сбив его с ног. — Почему ты так долго? Мы переживаем! Нам ничего не сказали о Джинни. Посоветовали обратиться к целителю Сметвику, но с ним говорил ты. Что он тебе объяснил? Когда Джинни вернется домой? Ей что-то нужно? Мы можем чем-нибудь помочь?
Миссис Уизли по своей стабильной привычке выстреливала по сто слов в минуту. Она так спешила, что, задавая очередной вопрос, уже забывала предыдущий, и, не дожидаясь ответа ни на один, пыталась задать следующий. Гарри раздражала эта привычка его тещи — стрекотать, словно сорока, даже не слушая саму себя, не то что собеседника, поэтому, подняв руку, он остановил фонтан возгласов.
— Всему свое время, — стараясь держать себя в руках, он попросил. — Молли, давай выйдем, нам необходимо поговорить наедине.
Остальные члены семьи, если и удивились такому поведению зятя, то промолчали. В последнее время они заметили в нем твердость и упрямство, каких раньше не было, и старались с лишними расспросами не лезть. Молли повела Гарри по лестнице в девичью спальню Джинни, где та и теперь останавливалась, когда гостила у родителей. Маленькая, но уютная, эта комната не изменилась с того времени, когда Гарри называли Мальчиком-который-выжил и он проводил несколько недель каждое лето в гостях у Уизли. Кровать, столик с зеркальцем на подставке да сундук для мантий, набитый старой одеждой Джинни, которую ее мать отказывалась выбросить. Старые привычки щепетильной бережливости изживались сложно, и никакие объяснения дочери о состоятельности ее мужа не могли вытеснить в характере Молли Уизли скаредности, взращенной годами нищеты. Молли присела на кровать дочери, Гарри — на единственный в комнате стул перед столиком.
— Я вас слушаю, — голос Поттера был бесцветным и холодным.
Молли удивленно распахнула глаза.
— Что слушаешь, Гарри? Это же ты хочешь что-то рассказать мне о моей девочке?
— Нет, это вы сейчас мне расскажете о своей девочке, — Поттер опалил тещу требовательным взглядом.
— О чем ты? — и вдруг лицо Молли, на миг потеряв всякое выражение, прояснилось, а во взгляде проступил испуг. — Ты о ребеночке? — ее голос упал до шепота, а сама она вся сжалась, словно пыталась спрятаться внутри себя.
— Да, я о ребеночке. И когда вы узнали о нем? А, Молли? Когда? — глаза Гарри сверкали уже не яркой зеленью, а какой-то глубинной темнотой. О том, что ребенок не один, он решил пока умолчать.
— С месяц назад, перед отъездом Джинни на сборы, — Молли Уизли настороженно следила за зятем.
— Значит, месяц назад. И мне ничего не сказали?
— Джинни боялась, что ты не пустишь ее на Чемпионат.
Поттер вскочил со стула и, подойдя к теще, наклонился над ней.
— Да. Я не пустил бы ее на долбаный Чемпионат, — прошипел он, выплевывая слова, как яд. — Я ее не пустил бы. А как вы — мать семерых детей — отпустили свою беременную дочь, зная, насколько опасна игра, в которую она играла, и я имею в виду квиддич, а не ее игры с главой рода Поттер. Это ведь вы ей посоветовали погостить у вас перед отъездом на сборы, как только она вам сообщила о своей беременности и сказала, что мне еще неизвестно о ее положении? Да? Вы ведь знали, что магия мне все расскажет, и тогда не видать Джинни игры на Чемпионате? Отвечайте! — повысил голос Гарри.
Теперь в маленькой комнатке стоял разъяренный лорд Поттер, и воспринимать его как сговорчивого мужа своей дочери миссис Уизли уже не могла. Ей стало страшно. Магия сильного волшебника так и норовила выйти из-под контроля и с легкостью подчиняла себе слабенькую, по сути, волшебницу.
— Да, это я ей сказала. Джинни так хотела попасть на игру. Я не могла не помочь своей дочери. Ты должен понять. Ты же тоже скоро будешь отцом, — просящие нотки и виноватые глаза вызвали определенно не ту реакцию, которую Молли ожидала после своих слов.
Она не успела даже пикнуть, когда ад разверзся перед ее глазами.
Все Уизли молча, предчувствуя что-то страшное, спустились на первый этаж в холл возле приемного отделения и через камин направились домой.
Глава 7. Разговор с тещей. Нора
Представители семейства Уизли еще минут пять назад по очереди исчезли в хитросплетениях волшебной транспортной сети, отправившись домой, чтобы там выслушать известия о состоянии их дочери и сестры, а Поттер все стоял неподвижно и смотрел в магический огонь больничного камина и не мог заставить себя сделать последний шаг, чтобы встретиться со своими родственниками. Прокручивая в мыслях разговор с целителем, он успел сделать для себя несколько выводов, которые привели к новым вопросам. И ответы на них он собирался сейчас получить. Пламя в камине ухнуло и отправило своего клиента в недолгий путь туда, где его ждали такие необходимые сведения.— Гарри! — Молли Уизли кинулась к Поттеру, вошедшему в дом, чуть не сбив его с ног. — Почему ты так долго? Мы переживаем! Нам ничего не сказали о Джинни. Посоветовали обратиться к целителю Сметвику, но с ним говорил ты. Что он тебе объяснил? Когда Джинни вернется домой? Ей что-то нужно? Мы можем чем-нибудь помочь?
Миссис Уизли по своей стабильной привычке выстреливала по сто слов в минуту. Она так спешила, что, задавая очередной вопрос, уже забывала предыдущий, и, не дожидаясь ответа ни на один, пыталась задать следующий. Гарри раздражала эта привычка его тещи — стрекотать, словно сорока, даже не слушая саму себя, не то что собеседника, поэтому, подняв руку, он остановил фонтан возгласов.
— Всему свое время, — стараясь держать себя в руках, он попросил. — Молли, давай выйдем, нам необходимо поговорить наедине.
Остальные члены семьи, если и удивились такому поведению зятя, то промолчали. В последнее время они заметили в нем твердость и упрямство, каких раньше не было, и старались с лишними расспросами не лезть. Молли повела Гарри по лестнице в девичью спальню Джинни, где та и теперь останавливалась, когда гостила у родителей. Маленькая, но уютная, эта комната не изменилась с того времени, когда Гарри называли Мальчиком-который-выжил и он проводил несколько недель каждое лето в гостях у Уизли. Кровать, столик с зеркальцем на подставке да сундук для мантий, набитый старой одеждой Джинни, которую ее мать отказывалась выбросить. Старые привычки щепетильной бережливости изживались сложно, и никакие объяснения дочери о состоятельности ее мужа не могли вытеснить в характере Молли Уизли скаредности, взращенной годами нищеты. Молли присела на кровать дочери, Гарри — на единственный в комнате стул перед столиком.
— Я вас слушаю, — голос Поттера был бесцветным и холодным.
Молли удивленно распахнула глаза.
— Что слушаешь, Гарри? Это же ты хочешь что-то рассказать мне о моей девочке?
— Нет, это вы сейчас мне расскажете о своей девочке, — Поттер опалил тещу требовательным взглядом.
— О чем ты? — и вдруг лицо Молли, на миг потеряв всякое выражение, прояснилось, а во взгляде проступил испуг. — Ты о ребеночке? — ее голос упал до шепота, а сама она вся сжалась, словно пыталась спрятаться внутри себя.
— Да, я о ребеночке. И когда вы узнали о нем? А, Молли? Когда? — глаза Гарри сверкали уже не яркой зеленью, а какой-то глубинной темнотой. О том, что ребенок не один, он решил пока умолчать.
— С месяц назад, перед отъездом Джинни на сборы, — Молли Уизли настороженно следила за зятем.
— Значит, месяц назад. И мне ничего не сказали?
— Джинни боялась, что ты не пустишь ее на Чемпионат.
Поттер вскочил со стула и, подойдя к теще, наклонился над ней.
— Да. Я не пустил бы ее на долбаный Чемпионат, — прошипел он, выплевывая слова, как яд. — Я ее не пустил бы. А как вы — мать семерых детей — отпустили свою беременную дочь, зная, насколько опасна игра, в которую она играла, и я имею в виду квиддич, а не ее игры с главой рода Поттер. Это ведь вы ей посоветовали погостить у вас перед отъездом на сборы, как только она вам сообщила о своей беременности и сказала, что мне еще неизвестно о ее положении? Да? Вы ведь знали, что магия мне все расскажет, и тогда не видать Джинни игры на Чемпионате? Отвечайте! — повысил голос Гарри.
Теперь в маленькой комнатке стоял разъяренный лорд Поттер, и воспринимать его как сговорчивого мужа своей дочери миссис Уизли уже не могла. Ей стало страшно. Магия сильного волшебника так и норовила выйти из-под контроля и с легкостью подчиняла себе слабенькую, по сути, волшебницу.
— Да, это я ей сказала. Джинни так хотела попасть на игру. Я не могла не помочь своей дочери. Ты должен понять. Ты же тоже скоро будешь отцом, — просящие нотки и виноватые глаза вызвали определенно не ту реакцию, которую Молли ожидала после своих слов.
Она не успела даже пикнуть, когда ад разверзся перед ее глазами.
Страница 21 из 96
