Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5262
Все. Больше ничего не помню, — Джинни откинулась на подушки и посмотрела на Гарри, а потом на целителя, ожидая, что теперь пришел черед им объяснить ей положение дел.
— Леди Поттер, меня очень радует, что ваше прискорбное состояние в течение нескольких месяцев не отразилось на вашей памяти.
— Нескольких месяцев? — взгляд Джинни метнулся к окну, но с постели ей было видно лишь темное небо. — Сколько я была в коме?
— Я уже сказал — несколько месяцев. Сейчас конец февраля. Леди Поттер, — Берховиц говорил с Джинни таким тоном, словно разговаривал с ребенком, — а каково было ваше самочувствие перед той игрой, после которой вы пострадали?
— Нормальное самочувствие. К чему такой вопрос? Нас постоянно осматривал колдомедик, можете спросить у него, — легкий налет неуверенности и вызова, прозвучавший в словах Джинни, заметили все.
— Я, как семейный целитель, говорил с колдомедиком вашей квиддичной команды, и он отметил, что вы на последних тренировочных сборах были более нервной, чем обычно, и уставали быстрее остальных игроков. Вы можете это объяснить?
— Это что, допрос? Вы не видите, что я плохо себя чувствую? Я не собираюсь отвечать на глупые вопросы. Это колдомедик должен знать, почему так было, а не я, ведь он же специалист? Оставьте меня! Я устала! — то ли действие успокаивающего зелья ослабло, то ли тема разговора очень не понравилась леди Поттер, но глаза ее начали бегать, пытаясь скрыть взгляд, руки принялись теребить край одеяла, а слова стали резкими и грубыми.
— Хорошо. Вам действительно нужно отдохнуть. Вы только очнулись, а мы накинулись на вас с вопросами. Прошу простить нашу поспешность. Вот эти зелья, — Берховиц поставил на столик два фиала, — нужно принять после того, как немного поедите. Отдыхайте, леди Поттер. Вопросы оставим на потом.
Целитель раскланялся и вышел из комнаты. Гарри знал, что он еще не собирался уходить, ведь у него имелся еще один пациент, который расположился в гостевой комнате этажом ниже. Когда Джинни уснет, Гарри тоже пойдет проведать своего гостя. А пока он распорядился, чтобы Хелли принесла куриный бульон и сок для Джинни. Конечно, организм его жены принял бы сейчас любую пищу, не только диетическую, но требовалось поддержать версию, что Джинни до сегодняшнего дня лежала в коме, и не привлекать внимания к тому, что ее тело не очень ослаблено долгим лежанием. Этому весьма способствовала ее беременность, Джинни не помнила, как изменялось ее состояние с увеличением срока, и теперь вполне могла принять недомогания, связанные со своим положением, за слабость после комы.
Во время еды Джинни молчала, но, похоже, она что-то усиленно обдумывала. Казалось, что она даже не замечала, что именно ест, настолько отвлеченно смотрела вокруг, глотая бульон. Гарри решил не задавать пока вопросов. Он видел, что его жена ищет выход, еще не зная, что вместо нее это сделала Магия, изменив судьбы нескольких людей. Джинни выпила оставленные целителем зелья и уснула, а Поттер поспешил в гостевую комнату к Люциусу, догадываясь, что там все собрались на совет.
Гарри не ошибся, Снейп даже успел вызвать Драко, несмотря на поздний час, и все ожидали только хозяина дома. Люциус, полностью придя в сознание сутки назад, был вынужден сознаться, что чувствует себя отвратительно, как разбитый параличом старик: руки и ноги почти не слушались его, во всем теле разлилась слабость, болело все, даже то, что по определению болеть не должно, магия плохо ощущалась. Все это пугало его, но осознание, что он вернулся в свое собственное тело, удерживало от разочарования и вселяло веру в свои силы.
— Люциус, ты должен понимать, что твое тело было без движения, с минимальной нагрузкой на мышцы почти четыре года. Помнишь, Гарри рассказывал, что в Святого Мунго такие пациенты лежали, не вставая, только шевелились немного. То, что мы немного подлечили твое тело, не говорит, что ты сейчас встанешь и побежишь. Ты вернулся в него, и это сейчас самая большая твоя победа. Северус уже варит специальные укрепляющие и релаксирующие зелья. Потерпи несколько дней, и сможешь потихоньку двигаться без болей в мышцах, — Берховиц в очередной раз уговаривал Люциуса не торопить события, и тот, на удивление, сдался без боя. Казалось, что он находил в словах целителя не только поддержку, но и оправдание своему полубеспомощному состоянию.
— Не спешу я вставать, Вит. Меня больше беспокоит то, что я пугаюсь своего тела, — Люциус заметил одинаковые вопросительные взгляды присутствующих. — Я иногда забываю, что уже нахожусь в другом теле и начинаю искать живот, а его нет, и я пугаюсь, что с детьми что-то произошло. Драко, нечего хихикать, это не смешно, это — жутко. Я стал наполовину леди Поттер, так что, Гарри, поздравляю, у тебя жена слегка раздвоилась.
— Люциус, дорогой, не переживай. Лорд Поттер подумает над твоим предложением. Если нужно, я вам подскажу адрес моего знакомого на Востоке, там разрешено многоженство.
— Леди Поттер, меня очень радует, что ваше прискорбное состояние в течение нескольких месяцев не отразилось на вашей памяти.
— Нескольких месяцев? — взгляд Джинни метнулся к окну, но с постели ей было видно лишь темное небо. — Сколько я была в коме?
— Я уже сказал — несколько месяцев. Сейчас конец февраля. Леди Поттер, — Берховиц говорил с Джинни таким тоном, словно разговаривал с ребенком, — а каково было ваше самочувствие перед той игрой, после которой вы пострадали?
— Нормальное самочувствие. К чему такой вопрос? Нас постоянно осматривал колдомедик, можете спросить у него, — легкий налет неуверенности и вызова, прозвучавший в словах Джинни, заметили все.
— Я, как семейный целитель, говорил с колдомедиком вашей квиддичной команды, и он отметил, что вы на последних тренировочных сборах были более нервной, чем обычно, и уставали быстрее остальных игроков. Вы можете это объяснить?
— Это что, допрос? Вы не видите, что я плохо себя чувствую? Я не собираюсь отвечать на глупые вопросы. Это колдомедик должен знать, почему так было, а не я, ведь он же специалист? Оставьте меня! Я устала! — то ли действие успокаивающего зелья ослабло, то ли тема разговора очень не понравилась леди Поттер, но глаза ее начали бегать, пытаясь скрыть взгляд, руки принялись теребить край одеяла, а слова стали резкими и грубыми.
— Хорошо. Вам действительно нужно отдохнуть. Вы только очнулись, а мы накинулись на вас с вопросами. Прошу простить нашу поспешность. Вот эти зелья, — Берховиц поставил на столик два фиала, — нужно принять после того, как немного поедите. Отдыхайте, леди Поттер. Вопросы оставим на потом.
Целитель раскланялся и вышел из комнаты. Гарри знал, что он еще не собирался уходить, ведь у него имелся еще один пациент, который расположился в гостевой комнате этажом ниже. Когда Джинни уснет, Гарри тоже пойдет проведать своего гостя. А пока он распорядился, чтобы Хелли принесла куриный бульон и сок для Джинни. Конечно, организм его жены принял бы сейчас любую пищу, не только диетическую, но требовалось поддержать версию, что Джинни до сегодняшнего дня лежала в коме, и не привлекать внимания к тому, что ее тело не очень ослаблено долгим лежанием. Этому весьма способствовала ее беременность, Джинни не помнила, как изменялось ее состояние с увеличением срока, и теперь вполне могла принять недомогания, связанные со своим положением, за слабость после комы.
Во время еды Джинни молчала, но, похоже, она что-то усиленно обдумывала. Казалось, что она даже не замечала, что именно ест, настолько отвлеченно смотрела вокруг, глотая бульон. Гарри решил не задавать пока вопросов. Он видел, что его жена ищет выход, еще не зная, что вместо нее это сделала Магия, изменив судьбы нескольких людей. Джинни выпила оставленные целителем зелья и уснула, а Поттер поспешил в гостевую комнату к Люциусу, догадываясь, что там все собрались на совет.
Гарри не ошибся, Снейп даже успел вызвать Драко, несмотря на поздний час, и все ожидали только хозяина дома. Люциус, полностью придя в сознание сутки назад, был вынужден сознаться, что чувствует себя отвратительно, как разбитый параличом старик: руки и ноги почти не слушались его, во всем теле разлилась слабость, болело все, даже то, что по определению болеть не должно, магия плохо ощущалась. Все это пугало его, но осознание, что он вернулся в свое собственное тело, удерживало от разочарования и вселяло веру в свои силы.
— Люциус, ты должен понимать, что твое тело было без движения, с минимальной нагрузкой на мышцы почти четыре года. Помнишь, Гарри рассказывал, что в Святого Мунго такие пациенты лежали, не вставая, только шевелились немного. То, что мы немного подлечили твое тело, не говорит, что ты сейчас встанешь и побежишь. Ты вернулся в него, и это сейчас самая большая твоя победа. Северус уже варит специальные укрепляющие и релаксирующие зелья. Потерпи несколько дней, и сможешь потихоньку двигаться без болей в мышцах, — Берховиц в очередной раз уговаривал Люциуса не торопить события, и тот, на удивление, сдался без боя. Казалось, что он находил в словах целителя не только поддержку, но и оправдание своему полубеспомощному состоянию.
— Не спешу я вставать, Вит. Меня больше беспокоит то, что я пугаюсь своего тела, — Люциус заметил одинаковые вопросительные взгляды присутствующих. — Я иногда забываю, что уже нахожусь в другом теле и начинаю искать живот, а его нет, и я пугаюсь, что с детьми что-то произошло. Драко, нечего хихикать, это не смешно, это — жутко. Я стал наполовину леди Поттер, так что, Гарри, поздравляю, у тебя жена слегка раздвоилась.
— Люциус, дорогой, не переживай. Лорд Поттер подумает над твоим предложением. Если нужно, я вам подскажу адрес моего знакомого на Востоке, там разрешено многоженство.
Страница 75 из 96
