Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Золотая клетка». Гермиона, как и многие другие волшебницы, сделала свой выбор. Но человеку свойственно ошибаться, заблуждаться, рефлексировать и искать у других совета. И еще: как у алтаря клясться в любви, если ее нет? Или все же есть?
Добавить в моё избранное
43 мин, 56 сек 636
Взгляды голубых и карих глаз пересеклись, а через мгновение, показавшееся ей вечностью, друг — уже не бывший, а настоящий, крепко ее обнимал.
— Мир, Гермиона, мир, — прошептал он в густые кудри, отчаянно жмурясь, чтобы предательская влага не заблестела на щеках, — мир…
Незаметно подкралась сумасшедшая пора сессий, и все силы студентов-семикурсников полностью поглощали Т. Р. И. Т. О. Ны. Экзаменационная лихорадка не обошла стороной и Гермиону, хотя после всего, что произошло в ее жизни, девушка перестала так паниковать перед аттестацией. Гораздо легче было от того, что в отношениях с братом и сестрой Уизли, наконец, установилось равновесие, появилось прежнее дружелюбие и тепло. Исчезло чувство вины, терзающее Гермиону, Луна же просто сияла от радости, смущая таким проявлением эмоций своего нареченного. Рон вовсю миловался с Лавандой, а Джинни… Джинни лишь отшучивалась и отмахивалась от назойливых вопросов и предложений руки и сердца. Люциус присылал цветы и подарки, несказанно возмущая этим Дигнуса, который, каждый раз прилетая к Гермионе, всем своим видом демонстрировал презрение к своей ноше. Гермиона же только улыбалась и неизменно оставляла на каминной полке, которую облюбовал этот филин, несколько совиных печений.
В начале второй декады июня Гермиона получила предложение встретиться с Люциусом в La Gavroche. Они больше не посещали этот великолепный ресторан с момента их первой встречи, и Гермиона справедливо предположила, что предстоящий разговор будет особенным.
Зачарованный Малфоем-младшим по устоявшейся традиции портал, как и в первый раз, перенес Гермиону ко входу в ресторан. Люциус уже был там, и девушка невольно им залюбовалась: в свете вечернего июньского солнца ослепительная холодность и белизна уступили место теплым, живым, золотисто-бежевым краскам, делая его невероятно привлекательным.
Старший Малфой обернулся и чуть улыбнулся уголками губ, приветствуя девушку:
— Рад вас видеть, Гермиона.
— Взаимно, Люциус.
— Прошу, — он легко распахнул дверь, пропуская волшебницу вперед, в полусумрак высоких комнат.
Гермиона на секунду задержалась у зеркала, и Люциус жестом фокусника из воздуха извлек тонко благоухающую веточку жасмина, пристраивая ее в кудри Гермионы.
Их провели в ту же самую комнату, в которой произошел тот разговор, изменивший ее жизнь. Всё было на высоте: убранство, приборы и сервиз, вышколенные бесшумные официанты. Не было одного — той гнетущей, тяжелой атмосферы, и черной траурной ленты на вороте мантии ее спутника.
Ужин прошел в молчании, изредка нарушаемый появлениями официанта. Люциус был спокоен, Гермиона волновалась, слабо алея румянцем щек и крутила на запястье браслет-портал. Наконец, с ужином было покончено, и девушка решила начать разговор, из-за которого они сюда и пришли.
— Люциус, в вашем письме вы писали, что хотите поговорить о чем-то важном. Я слушаю вас.
Мужчина улыбнулся, чуть приподнял бровь:
— А вы не догадываетесь?
— Не совсем. О, ну, конечно, же — о предстоящей помолвке.
— Именно. Вы выбрали дату?
— Нет. Я только предполагаю, что в конце июня.
— Хм, неплохо, но у меня есть другой вариант. Как вы смотрите на то, чтобы церемония состоялась в день летнего солнцестояния?
— Но почему именно в это время?
— Ну, а как вы считаете?
— Даже не знаю. Вероятно, помолвки в этот день уходят корнями в древние магические традиции?
— Вы близки к истине. Дело в том, что Лита — это древний кельтский праздник летнего солнцестояния. На фестивалях Литы органичным образом сочетались труд и досуг, обряды и развлечения, свадьбы и общение с духами, гадание и ворожба. Магия природы была сильна и благосклонна ко всем: и волшебникам, и не волшебникам. В июне собирают первый мед, поэтому июньское полнолуние называлось медовым месяцем. В обычаи дня летнего солнцестояния вплетено много семейно-брачных мотивов. В Шотландии в эту ночь возлюбленные давали друг другу клятву верности, нарушение которой считалось преступлением. Сама магия в этот день благословляет на брак, семью и любовь.
— Должны существовать традиции обряда помолвки, ведь так?
— Непременно. Я пришлю вам с Дигнусом книгу об особенностях брачных обрядов во время древних кельтских праздников. Думаю, все ответы вы в ней найдете, но если же нет, то и я, и Драко всегда к вашим услугам.
— Вы очень любезны, — улыбнулась Гермиона. — и меня устраивает эта дата.
Люциус был в приподнятом настроении, отпускал комплименты, и Гермиона легко перевела разговор на тот уровень, который можно назвать легким флиртом. «Луна была в очередной раз права, — думала она, — мне с ним очень интересно. Надеюсь, и ему со мной тоже».
— Знаете, Гермиона, — продолжил Люциус уже с серьезными интонациями, — я хотел узнать у вас, когда вы собираетесь в Австралию?
— Мир, Гермиона, мир, — прошептал он в густые кудри, отчаянно жмурясь, чтобы предательская влага не заблестела на щеках, — мир…
Незаметно подкралась сумасшедшая пора сессий, и все силы студентов-семикурсников полностью поглощали Т. Р. И. Т. О. Ны. Экзаменационная лихорадка не обошла стороной и Гермиону, хотя после всего, что произошло в ее жизни, девушка перестала так паниковать перед аттестацией. Гораздо легче было от того, что в отношениях с братом и сестрой Уизли, наконец, установилось равновесие, появилось прежнее дружелюбие и тепло. Исчезло чувство вины, терзающее Гермиону, Луна же просто сияла от радости, смущая таким проявлением эмоций своего нареченного. Рон вовсю миловался с Лавандой, а Джинни… Джинни лишь отшучивалась и отмахивалась от назойливых вопросов и предложений руки и сердца. Люциус присылал цветы и подарки, несказанно возмущая этим Дигнуса, который, каждый раз прилетая к Гермионе, всем своим видом демонстрировал презрение к своей ноше. Гермиона же только улыбалась и неизменно оставляла на каминной полке, которую облюбовал этот филин, несколько совиных печений.
В начале второй декады июня Гермиона получила предложение встретиться с Люциусом в La Gavroche. Они больше не посещали этот великолепный ресторан с момента их первой встречи, и Гермиона справедливо предположила, что предстоящий разговор будет особенным.
Зачарованный Малфоем-младшим по устоявшейся традиции портал, как и в первый раз, перенес Гермиону ко входу в ресторан. Люциус уже был там, и девушка невольно им залюбовалась: в свете вечернего июньского солнца ослепительная холодность и белизна уступили место теплым, живым, золотисто-бежевым краскам, делая его невероятно привлекательным.
Старший Малфой обернулся и чуть улыбнулся уголками губ, приветствуя девушку:
— Рад вас видеть, Гермиона.
— Взаимно, Люциус.
— Прошу, — он легко распахнул дверь, пропуская волшебницу вперед, в полусумрак высоких комнат.
Гермиона на секунду задержалась у зеркала, и Люциус жестом фокусника из воздуха извлек тонко благоухающую веточку жасмина, пристраивая ее в кудри Гермионы.
Их провели в ту же самую комнату, в которой произошел тот разговор, изменивший ее жизнь. Всё было на высоте: убранство, приборы и сервиз, вышколенные бесшумные официанты. Не было одного — той гнетущей, тяжелой атмосферы, и черной траурной ленты на вороте мантии ее спутника.
Ужин прошел в молчании, изредка нарушаемый появлениями официанта. Люциус был спокоен, Гермиона волновалась, слабо алея румянцем щек и крутила на запястье браслет-портал. Наконец, с ужином было покончено, и девушка решила начать разговор, из-за которого они сюда и пришли.
— Люциус, в вашем письме вы писали, что хотите поговорить о чем-то важном. Я слушаю вас.
Мужчина улыбнулся, чуть приподнял бровь:
— А вы не догадываетесь?
— Не совсем. О, ну, конечно, же — о предстоящей помолвке.
— Именно. Вы выбрали дату?
— Нет. Я только предполагаю, что в конце июня.
— Хм, неплохо, но у меня есть другой вариант. Как вы смотрите на то, чтобы церемония состоялась в день летнего солнцестояния?
— Но почему именно в это время?
— Ну, а как вы считаете?
— Даже не знаю. Вероятно, помолвки в этот день уходят корнями в древние магические традиции?
— Вы близки к истине. Дело в том, что Лита — это древний кельтский праздник летнего солнцестояния. На фестивалях Литы органичным образом сочетались труд и досуг, обряды и развлечения, свадьбы и общение с духами, гадание и ворожба. Магия природы была сильна и благосклонна ко всем: и волшебникам, и не волшебникам. В июне собирают первый мед, поэтому июньское полнолуние называлось медовым месяцем. В обычаи дня летнего солнцестояния вплетено много семейно-брачных мотивов. В Шотландии в эту ночь возлюбленные давали друг другу клятву верности, нарушение которой считалось преступлением. Сама магия в этот день благословляет на брак, семью и любовь.
— Должны существовать традиции обряда помолвки, ведь так?
— Непременно. Я пришлю вам с Дигнусом книгу об особенностях брачных обрядов во время древних кельтских праздников. Думаю, все ответы вы в ней найдете, но если же нет, то и я, и Драко всегда к вашим услугам.
— Вы очень любезны, — улыбнулась Гермиона. — и меня устраивает эта дата.
Люциус был в приподнятом настроении, отпускал комплименты, и Гермиона легко перевела разговор на тот уровень, который можно назвать легким флиртом. «Луна была в очередной раз права, — думала она, — мне с ним очень интересно. Надеюсь, и ему со мной тоже».
— Знаете, Гермиона, — продолжил Люциус уже с серьезными интонациями, — я хотел узнать у вас, когда вы собираетесь в Австралию?
Страница 6 из 13
