Благодарность

I

Боль волнами разносилась по всему телу. Болела метка, а значит, нужно немедленно торопиться — ждать Темный Лорд не любил.

Милорда редко удавалось понять. Всё то время, что он служил ему, Снейпу постоянно казалось, что если бы он хоть немного понимал хозяина, было бы куда легче: сначала — преданно служить, затем — обманывать. Северус стремился перенять образ мыслей господина, чтобы лучше выполнять свой долг. В нем до сих пор оставалась еще не до конца забытая часть того подростка, которым он был раньше. Юноши, до мозга костей больного максимализмом, впрочем, как и все в таком возрасте. И вот теперь это выходило ему боком. Дамблдор отрывисто и совершенно не в своей манере произносил какие-то слова о защите своих подопечных и о невозможности крайне слизеринского обращения с учениками. Особенно с гриффиндорцами. Особенно с друзьями Поттера. В какой-то момент на Снейпа снова накатили старые воспоминания, от которых было намного больнее, чем от осознания разочарования в нем как в преподавателе, выказываемого ему профессором.

Поттер. Наверняка во всем магическом мире уже не было ни единого человека, для которого это сочетание звуков ничего бы не значило. Избранный. Герой. Мальчик-который-выжил. Профессора зельеварения уже порядком подташнивало от такого обилия мыслей, касающихся ученика. Для него это имя всегда будет значить только «Лили» и ничего больше.

— Оставьте, директор, я понимаю, в чем причина вашего недовольства. И если психика Лонгботтома настолько неустойчива, то я согласен поставить ему «удовлетворительно» и больше не касаться этой проблемы до конца курса, — Снейп соглашается, с отвращением представляя упомянутого мальчика.

— Что-то случилось, Северус? Что-то, о чем я должен знать?

Вопрос старого пройдохи как всегда звучит мягко, но для умного собеседника не представляет сложности понять опасность умалчивания ответа. Или лжи, что, по мнению Снейпа, еще хуже. К счастью, зельевар достаточно благоразумен для того, чтобы сказать правду:

— Он зовет меня, я почувствовал метку еще на уроке. Я должен прийти к нему как можно скорее.

Профессор подумал, что давным-давно лишил себя возможности лгать. Мысли о роковом дне привычно кольнули острием дуэльной шпаги: «Сегодня явно не самый удачный день для меня», — грустно усмехнувшись, подумал Северус.

Глаза Дамблдора сверкнули нетерпением. Профессору показалось на мгновение, что Альбус заставит аппарировать его прямо из Хогвартса, несмотря на то, что это было в принципе невозможно. Северус не обратил внимания, что именно сказал хозяин кабинета, когда тот, не только разрешая, но и настойчиво советуя, (ведь он почти никогда прямо не приказывал), сказал зельевару побыстрее отправляться в путь. Такая рассеянность не была свойственна Снейпу, но за долгое время ожидания Лорд, кажется, окончательно утратил терпение, и метка немилосердно жгла. Северус, вырвавшись из кабинета директора, уже спешил покинуть замок, даже не подумав о том, чтобы взять с собой хоть что-нибудь.

Аппарировав к настоящей резиденции Темного Лорда в Малфой-мэноре, зельевар чуть ли не бегом направился к зданию. Найти библиотеку было минутным делом, но у Снейпа возникло ощущение, что эта минута вполне может стать для него последней. Покрывшаяся волдырями рука явно свидетельствовала об отвратительном настроении повелителя. «Круциатус, если он не придумает чего-нибудь похуже», — в голове профессора цветной кинолентой мелькали сотни видов наказаний, несмотря на то, что он понимал: у непосредственного начальства фантазия намного богаче. Похоже, его начала бить нервная дрожь, и, решив успокоиться, Северус остановился перед приоткрытым входом в зал, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание. Когда он положил ладонь на ручку двери, она показалось ему гораздо более холодной, чем ожидал сам зельевар. Тишину прорезал сочащийся ядом голос:

— Ты опоздал, Северус, — таким же тоном он сам частенько бранил припозднившихся учеников. Правда, это удовольствие выпадало ему не слишком часто — самоубийц в Хогвартсе не было. Милорд, как правило, редко тратил время на бессмысленную констатацию фактов, и это навело зельевара на мысль о крайнем раздражении господина.

Опоздание, безусловно, было проступком, а не извиниться перед Волдемортом и выжить удавалось единицам. Снейп рваной походкой приблизился к своему повелителю и резко опустился на колени.

— Нижайше прошу простить меня, мой Лорд, меня задержали обстоятельства, — Северус склонил голову, ожидая наказания и выражая покорность всем своим видом. Он и сам понимал, что зря сказал про обстоятельства, но поведать про Дамблдора в тот момент было бы вдвойне глупее — получить шальную аваду не хотел никто из упивающихся, в чьих рядах он все еще состоял. Не решаясь смотреть даже на мантию хозяина, Снейп уставился на темно-зеленый мрамор библиотеки. Адреналин чудовищными дозами поступал в кровь, и дрожь теперь мог бы заметить даже самый невнимательный посторонний.