Фандом: Гарри Поттер. Да, Волдеморт псих, маньяк, садист и тиран… Но, кто знает, может, и зло умеет быть благодарным? История о том, во что вылились некоторые отголоски человеческих чувств у чудовища.
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 1117
Уже почти выйдя на смотровую площадку, Северус заметил то, что не заметили ни Пожиратели, ни Малфой минутой ранее. Вероятно, они просто не знали о невероятном таланте Гарри Поттера оказываться там, где не следует. В глазах мальчика пряталась гремучая смесь испуга и надежды, невольно напомнившая зельевару об их первой официальной встрече во время распределения. Тогда одиннадцатилетний Поттер смотрел на весь их магический мир с таким же выражением. Наверное, ему, выросшему среди маглов, казалось нелогичным доверять вещам и явлениям, природу которых он не мог себе вообразить. С течением времени эта наивность исчезла из взгляда Гарри Поттера, понемногу стираемая хорошим и не слишком опытом. Однако сейчас профессор распознал в глазах какую-то неуместную надежду. Одного взгляда на площадку выше было достаточно, чтобы прояснить ситуацию. Видимо, мальчишка верил в то, что Северус здесь ради спасения Дамблдора. Северус подал Поттеру знак вести себя тихо и решительно взбежал по последнему десятку ступеней, выходя на смотровую площадку башни.
Резкий порыв ветра налетел на Снейпа, взметнув полы его мантии и растрепав волосы, но зельевар остался равнодушен к этому — гораздо больше его волновала дрожащая палочка в руках уже почти плачущего Драко.
— Нет, — у него не осталось времени на раздумья.
Два коротких слова и жизнь величайшего мага эпохи оборвалась от руки ближайшего соратника. Дикая, иррациональная, непростительная благодарность в глазах Дамблдора, восторг — в глазах Беллатрисы, облегчение — в глазах Малфоя, Северус не сомневался, что уже никогда не сможет избавиться от этих воспоминаний. Ему почему-то вспомнился маленький, ничего не понимающий Гарри, выглядывающий из детской кроватки, ребенок, вместе с которым он плакал в ту самую ночь. Ничего не изменилось с тех пор, дорогие ему люди все так же умирают, а он не в силах остановить это. Ничтожество.
Убийство Дамблдора, восторженно визжащая Беллатриса, торжественный проход через школу, долгая дорога до хижины Хагрида — Северус запомнил все это слишком отрывисто, чтобы понять, было ли оно на самом деле. Он полностью погрузился в себя и только когда Поттер прокричал о доверии директора, стал полностью осознавать реальность. Снейп вдруг с болезненной остротой понял, что убил друга. Своими руками. Не так как с Лили, когда он просто позволил этому произойти, и одновременно очень похоже. А сейчас мальчишка делал его жертву совершенно бессмысленной, подставляясь под удар Лестрейндж.
— Нет. Он принадлежит Темному Лорду, — Северус намеренно напомнил ей, что именно он может судить о желаниях Лорда в полной мере. Белла злобно скривилась и развернулась в обратную сторону, пожав плечами, показывая, что Снейп может сделать с Поттером все что угодно, и это не будет ее делом.
— Трус! — Гарри срывал голос в попытке донести до зельевара все свое разочарование и злость. — Он верил тебе!
Мальчишка упал, отброшенный невербальным заклятием, которые Поттер так и не смог освоить в полной мере. Он больше не преследовал Северуса, чем тот не преминул воспользоваться, аппарировав вместе с остальными Пожирателями Смерти.
«А ведь Дамблдор и правда верил мне», — подумал Снейп, в последний раз оглядываясь на черную метку, мерцающую над школой. — Верил, что я сделаю все правильно, верил в то, что я помогу школе и ученикам, помогу Поттеру убить Волдеморта«.»
В Малфой-Мэноре было непривычно шумно. Последователи Темного Лорда уже начали ощущать вседозволенность, связанную с новым положением их главы, и теперь полностью наслаждались этим. Где-то в отдалении звучала музыка, но Снейп едва слышал пронзительные звуки струнных — слишком далеко он ушел от всеобщего сборища. Зельевар стоял на открытой галерее второго этажа, в месте, где, как он рассчитывал, даже самый настойчивый человек не сможет найти его. Это место чем-то напоминало Хогвартс, его настоящий дом на протяжении уже многих лет: те же массивные каменные арки вместо окон, темно-зеленый плющ, оплетающий величественные колонны, мягкие тени, из которых любили неожиданно появляться призраки. По правде говоря, Северусу было плохо. Он видел Волдеморта краем глаза и даже не подошел, чтобы отчитаться. Профессору казалось, что он просто не сможет остановиться и начнет корить повелителя во всем случившемся, стоит ему только открыть рот для доклада. Сейчас, как бы то ни было, это теперь не казалось хорошей идеей: Лорд вряд ли обрадовался такому игнорированию. С другой стороны, Северус даже в этом не был уверен: они не виделись уже значительное время, и не было заметно, чтобы это хоть как-то отразилось на Темном Лорде.
Проблема была в том, что после сегодняшнего вечера все стало еще более запутанным. Снейп и сам не понимал, кому он теперь верен. Возможно, именно поэтому Дамблдор выбрал его? Непросто раскрыть двойного агента, который сам не знает, на чьей он стороне. Привычная ирония в этот вечер звучала как-то по-особенному горько.
Резкий порыв ветра налетел на Снейпа, взметнув полы его мантии и растрепав волосы, но зельевар остался равнодушен к этому — гораздо больше его волновала дрожащая палочка в руках уже почти плачущего Драко.
— Нет, — у него не осталось времени на раздумья.
Два коротких слова и жизнь величайшего мага эпохи оборвалась от руки ближайшего соратника. Дикая, иррациональная, непростительная благодарность в глазах Дамблдора, восторг — в глазах Беллатрисы, облегчение — в глазах Малфоя, Северус не сомневался, что уже никогда не сможет избавиться от этих воспоминаний. Ему почему-то вспомнился маленький, ничего не понимающий Гарри, выглядывающий из детской кроватки, ребенок, вместе с которым он плакал в ту самую ночь. Ничего не изменилось с тех пор, дорогие ему люди все так же умирают, а он не в силах остановить это. Ничтожество.
Убийство Дамблдора, восторженно визжащая Беллатриса, торжественный проход через школу, долгая дорога до хижины Хагрида — Северус запомнил все это слишком отрывисто, чтобы понять, было ли оно на самом деле. Он полностью погрузился в себя и только когда Поттер прокричал о доверии директора, стал полностью осознавать реальность. Снейп вдруг с болезненной остротой понял, что убил друга. Своими руками. Не так как с Лили, когда он просто позволил этому произойти, и одновременно очень похоже. А сейчас мальчишка делал его жертву совершенно бессмысленной, подставляясь под удар Лестрейндж.
— Нет. Он принадлежит Темному Лорду, — Северус намеренно напомнил ей, что именно он может судить о желаниях Лорда в полной мере. Белла злобно скривилась и развернулась в обратную сторону, пожав плечами, показывая, что Снейп может сделать с Поттером все что угодно, и это не будет ее делом.
— Трус! — Гарри срывал голос в попытке донести до зельевара все свое разочарование и злость. — Он верил тебе!
Мальчишка упал, отброшенный невербальным заклятием, которые Поттер так и не смог освоить в полной мере. Он больше не преследовал Северуса, чем тот не преминул воспользоваться, аппарировав вместе с остальными Пожирателями Смерти.
«А ведь Дамблдор и правда верил мне», — подумал Снейп, в последний раз оглядываясь на черную метку, мерцающую над школой. — Верил, что я сделаю все правильно, верил в то, что я помогу школе и ученикам, помогу Поттеру убить Волдеморта«.»
В Малфой-Мэноре было непривычно шумно. Последователи Темного Лорда уже начали ощущать вседозволенность, связанную с новым положением их главы, и теперь полностью наслаждались этим. Где-то в отдалении звучала музыка, но Снейп едва слышал пронзительные звуки струнных — слишком далеко он ушел от всеобщего сборища. Зельевар стоял на открытой галерее второго этажа, в месте, где, как он рассчитывал, даже самый настойчивый человек не сможет найти его. Это место чем-то напоминало Хогвартс, его настоящий дом на протяжении уже многих лет: те же массивные каменные арки вместо окон, темно-зеленый плющ, оплетающий величественные колонны, мягкие тени, из которых любили неожиданно появляться призраки. По правде говоря, Северусу было плохо. Он видел Волдеморта краем глаза и даже не подошел, чтобы отчитаться. Профессору казалось, что он просто не сможет остановиться и начнет корить повелителя во всем случившемся, стоит ему только открыть рот для доклада. Сейчас, как бы то ни было, это теперь не казалось хорошей идеей: Лорд вряд ли обрадовался такому игнорированию. С другой стороны, Северус даже в этом не был уверен: они не виделись уже значительное время, и не было заметно, чтобы это хоть как-то отразилось на Темном Лорде.
Проблема была в том, что после сегодняшнего вечера все стало еще более запутанным. Снейп и сам не понимал, кому он теперь верен. Возможно, именно поэтому Дамблдор выбрал его? Непросто раскрыть двойного агента, который сам не знает, на чьей он стороне. Привычная ирония в этот вечер звучала как-то по-особенному горько.
Страница 18 из 24
