Двадцать семь

Гермиона обессилено опирается спиной о его грудь, попутно осознавая, что он залечил все ссадины на спине, развязал её и вынул плаг. Прислушиваясь к собственным ощущениям, она понимает, что оба они абсолютно голые нежатся в горячей воде, и чувствует она исключительно приятную усталость вперемешку с удовлетворенностью. Это почти ощущение счастья. Малфой всегда умел наслаждаться комфортингом после их игр.

— Почему ты не хотела смотреть на меня?

— Я стеснялась своего тела.

— Глупая.

Он моет её тело бережно и нежно, а затем встает за полотенцем, вынуждая подняться и её. Когда он вытирает её, словно маленькую девочку, Гермиона готова расплакаться от переизбытка чувств и их контраста. Она наконец смотрит ему в глаза, и это помогает собраться с мыслями. Совсем скоро реальная жизнь снова взвалит ношу из обязательств на её плечи.

— Так что за деловое предложение?

— Обсудим через два с половиной часа, а пока, — он берет её на руки и снова несет на кровать, — тебе нужно немного поспать и прийти в себя.

Спорить с ним нет смысла. Едва касаясь головой подушки, она засыпает, вымотанная морально и физически, но в самом хорошем смысле этого слова.

Итоги

Гермиону разбудило легкое царапанье когтей о дерево. Она уже хотела по привычке бросить подушкой в Живоглота, как вдруг вспомнила события минувшей ночи.

Резко распахнув глаза, она увидела перед собой два янтарных глаза. Серая с серебристым отливом сипуха разглядывала Гермиону, норовя поскорее избавиться от клочка пергамента на своей лапке. Спешно отвязав записку, Гермиона уставилась на знакомый идеальный каллиграфический почерк:

Жду тебя в малой столовой, прямо по коридору, у нас мало времени.

На кресле перед кроватью лежала её вчерашняя одежда и роскошный шелковый халат. Выбор между удобством и вчерашней одеждой.

Наспех пробормотав очищающие заклинание над вещами, Гермиона застегнула платье. С туфлями в руке она отправилась искать ту самую малую столовую, следуя короткой подсказке из записки Малфоя.

Он был, как и обычно, великолепен. Идеально выбрит и причесан, в светло-сером костюме, он сидел за обеденным столом. Скептически осмотрев свою гостью, Малфой закатил глаза и легким взмахом палочки трансфигурировал её туфли в мягкие тапочки.

— Пол холодный.

Гермиона чуть раздраженно обулась, злясь про себя, что сама не додумалась превратить неудобные шпильки в более комфортную обувь.

— Садись, пожалуйста, тебе нужно позавтракать. В кофейнике еще горячий кофе с корицей, как ты любишь.

— Спасибо, но я не привыкла завтракать по утрам.

Она все же присела за стол и налила себе кофе в непривычно маленькую чашку.

— Так что за предложение?

— Я предлагаю тебе помощь на следующих выборах министра магии.

Гермиона лишь взглянула на него с нескрываемой иронией.

— Ладно, я имел в виду взаимовыгодное партнерство. Не мне тебе объяснять, как именно работает система. Тебе в любом случае будут нужны богатые покровители. Я предлагаю свести эту потребность до одного конкретного волшебника. Меня.

— А взамен ты захочешь…

— Принятие ряда законопроектов, полезных для моего бизнеса.

— Малфой, я правильно понимаю, что речь сейчас идет об отмывании денег?

— Речь идет о власти и способах её достижения, Грейнджер. Ты не первый год крутишься вокруг Кингсли и прекрасно знаешь, как все построено в большой политике. Он не трогает конкретных спонсоров, позволяя им рулить некоторыми отраслями экономики. И если Кинг — это почти вчерашний день, то наша прелестная бюрократическая машина вечна. Либо ты подстраиваешься под неё, либо она тебя задавит. Так какая тебе разница, по сути, сотрудничать со мной и моим капиталом или прогибаться под кого-либо еще? Не говоря уже о том, что отсутствие у тебя члена делает тебя не самой выигрышной претенденткой на грядущих выборах.

— Предположим чисто теоретически, что я соглашусь на сделку. Ты хоть представляешь себе, ЧТО будет, если это вскроется?

— Во-первых, ты будешь абсолютно не причастна к моим делам и бизнесу. От тебя требуются всего две вещи: способствовать принятию нужной законодательной базы и не мешать мне. Я никогда не ошибаюсь, но ты права, есть большая разница между здоровой уверенностью в себе и самоуверенностью. А поэтому, во-вторых, несмотря на то, что шанс разоблачения нашего с тобой маленького тандема минимален, у нас и на этот случай предусмотрена подстраховка. Ты же не хуже меня знаешь юриспруденцию, верно? Жена имеет полное право не свидетельствовать против собственного мужа и его интересов. Так же, как и муж против супруги.

Смысл сказанного никак не хотел доходить до Гермионы. Малфой предлагает ей…?

— Замужество, ты верно все поняла. Кроме того, это позитивно повлияет на твой имидж.

— Как ты себе представляешь провернуть такое?