Фандом: Гарри Поттер. Эта Гермиона родилась 19 сентября 1988 года. Ей 27 лет, и она несчастлива.
Добавить в моё избранное
29 мин, 21 сек 436
Второй рукой он снова взял ее за волосы, слегка намотав их на кулак, и оттянул голову, вынуждая прогнуться в спине, насколько это вообще было возможно с зафиксированными руками.
— Открой рот.
Гермиона, все еще на взводе от того, что ласкала его своим ртом, послушно открыла оный и чуть высунула язык. Тут же она почувствовала холодный метал и теплые пальцы Малфоя, которые надевали и закрепляли на неё открытый кляп.
— Больше никакой самодеятельности. Пока я тебе не позволю.
Он взял рукой её подбородок и чуть приподнял, а потом она услышала плевок. Когда его слюна была у неё во рту, Гермиона постаралась сглотнуть её, но кляп не позволил сделать это в полной мере.
Матрас немного прогнулся, и это могло означать лишь перемещение Малфоя по кровати. Он бережно снял с неё туфли и расставил ноги немного шире, раскрывая её. Властная ладонь погладила низ спины, проникая пальцами под пояс чулок, а затем сильные руки болезненно сжали ягодицы. Гермиона была мокрой настолько, что чувствовала, как влага периодически течет по бедрам скользкими каплями, впитываясь в ажур резинок её чулок. Она знала, что он видит это и упивается реакцией её тела. Добровольная рабыня лишь призывно выгнулась, когда он ворвался в её горячую влагу сразу двумя пальцами. Он хозяйничал внутри резко, но она уже была готова к этому. Болезненно-сладко он вошел в неё пальцами настолько глубоко, насколько смог, а потом оставил её изнывать от зияющей пустоты внутри.
Снова невербальное, и Гермиона чувствует, как тягучая влага прохладой заполняет её анус. Он обещал ей самый большой свой плаг, а потому она изо всех сил старается расслабить неразработанные мышцы, чтобы помочь ему ввести пробку целиком. Медленно, миллиметр за миллиметром фигурный силикон входит в её зад, и Гермиона течет еще сильнее. Когда пробка сидит глубоко внутри, Драко легонько шлепает ладонью по ее истекающей соками щели и снова перемещается.
— Ты знакома с многохвостой плетью?
Гермиона понимает, как выглядит этот девайс, но никогда не видела его вживую, поэтому лишь мычит и отрицательно мотает головой. Он снова гладит её по спине, отчего ей хочется прогибаться сильнее, лишь бы его касания не прекращались.
— Сегодня ты выдержишь пять ударов. Я сам буду считать, а когда закончу, то оттрахаю тебя глубоко в горло. Раз.
Время и пространство перестают существовать. Вселенная Гермионы Грейнджер схлопывается в яркую вспышку боли, прочерченную пятью кожаными полосками на её спине. Она слышит его рваное дыхание и чувствует прилив крови в горящих полосах на собственном позвоночнике. Снова.
— Два.
Он перекрестно наносит удары, и места, где хвосты плети пересекаются, саднят сильнее, создавая странное ощущение узора на собственной коже.
— Три.
Этот узор горит огнем. Пересечений становится все больше, и Гермиона не уверена, что вытерпит еще два удара.
Четвертый начинается со свиста плети, и она не слышит счета, потому что в ушах у неё шумит. Она протяжно стонет, заглушаемая кляпом, но одновременно с ней стонет и Малфой, отчего Гермиона понимает, что последний удар стерпит уже ради его удовольствия.
— Пять.
Плетка с глухим стуком падает на пол, а Малфой в спешке высвобождает член, становясь между изголовьем кровати и своей рабыней на колени. Она с готовностью пропускает его член в горло, а он лишь рычит о том, какая же она красивая сука. Вся его. С каждым толчком она приходит в себя. Спина горит. Выступившие слезы впитываются в черный бархат, а слюна и смазка крупными каплями стекают по подбородку. Фрикция за фрикцией Малфой приводит её в чувство, его возбуждение действует на неё настолько сильно, что боль становится своеобразным фоном. Изо всех сил расслабляя горло, Гермиона не может не думать о своей растянутой плагом заднице и о том напряжении, что достигло своего пика между её ног. Словно прочитав её мысли, Малфой оказывается сзади. Он растягивает пальцами её влажные складки и проникает внутрь на всю длину.
Гермиона сдавленно стонет, задыхаясь от своей беспомощности. Её руки затекли, а анальная пробка вместе с членом Малфоя задевает пульсирующие точки внутри неё так, что она буквально содрогается в оргазме после пятого толчка. Она благодарна своему временному хозяину за кляп, который хоть немного сумел заглушить её почти неистовый крик. Следующие его движения внутри неё отдаются горячими отголосками удовольствия, сравнимые разве что с легкими ударами тока. Он спускает теплые струи спермы прямо на её истерзанную спину, и Гермиона на какое-то время проваливается в темноту, теряя связь с внешним миром.
Она приходит в себя уже в ванной. Горячая вода, пена и Малфой позади нее. Глаза постепенно привыкают к яркому свету свечей. Он предвидел её реакцию после повязки, поэтому в комнате царит полумрак. Он целует её в висок и шепчет: «С возвращением».
— Открой рот.
Гермиона, все еще на взводе от того, что ласкала его своим ртом, послушно открыла оный и чуть высунула язык. Тут же она почувствовала холодный метал и теплые пальцы Малфоя, которые надевали и закрепляли на неё открытый кляп.
— Больше никакой самодеятельности. Пока я тебе не позволю.
Он взял рукой её подбородок и чуть приподнял, а потом она услышала плевок. Когда его слюна была у неё во рту, Гермиона постаралась сглотнуть её, но кляп не позволил сделать это в полной мере.
Матрас немного прогнулся, и это могло означать лишь перемещение Малфоя по кровати. Он бережно снял с неё туфли и расставил ноги немного шире, раскрывая её. Властная ладонь погладила низ спины, проникая пальцами под пояс чулок, а затем сильные руки болезненно сжали ягодицы. Гермиона была мокрой настолько, что чувствовала, как влага периодически течет по бедрам скользкими каплями, впитываясь в ажур резинок её чулок. Она знала, что он видит это и упивается реакцией её тела. Добровольная рабыня лишь призывно выгнулась, когда он ворвался в её горячую влагу сразу двумя пальцами. Он хозяйничал внутри резко, но она уже была готова к этому. Болезненно-сладко он вошел в неё пальцами настолько глубоко, насколько смог, а потом оставил её изнывать от зияющей пустоты внутри.
Снова невербальное, и Гермиона чувствует, как тягучая влага прохладой заполняет её анус. Он обещал ей самый большой свой плаг, а потому она изо всех сил старается расслабить неразработанные мышцы, чтобы помочь ему ввести пробку целиком. Медленно, миллиметр за миллиметром фигурный силикон входит в её зад, и Гермиона течет еще сильнее. Когда пробка сидит глубоко внутри, Драко легонько шлепает ладонью по ее истекающей соками щели и снова перемещается.
— Ты знакома с многохвостой плетью?
Гермиона понимает, как выглядит этот девайс, но никогда не видела его вживую, поэтому лишь мычит и отрицательно мотает головой. Он снова гладит её по спине, отчего ей хочется прогибаться сильнее, лишь бы его касания не прекращались.
— Сегодня ты выдержишь пять ударов. Я сам буду считать, а когда закончу, то оттрахаю тебя глубоко в горло. Раз.
Время и пространство перестают существовать. Вселенная Гермионы Грейнджер схлопывается в яркую вспышку боли, прочерченную пятью кожаными полосками на её спине. Она слышит его рваное дыхание и чувствует прилив крови в горящих полосах на собственном позвоночнике. Снова.
— Два.
Он перекрестно наносит удары, и места, где хвосты плети пересекаются, саднят сильнее, создавая странное ощущение узора на собственной коже.
— Три.
Этот узор горит огнем. Пересечений становится все больше, и Гермиона не уверена, что вытерпит еще два удара.
Четвертый начинается со свиста плети, и она не слышит счета, потому что в ушах у неё шумит. Она протяжно стонет, заглушаемая кляпом, но одновременно с ней стонет и Малфой, отчего Гермиона понимает, что последний удар стерпит уже ради его удовольствия.
— Пять.
Плетка с глухим стуком падает на пол, а Малфой в спешке высвобождает член, становясь между изголовьем кровати и своей рабыней на колени. Она с готовностью пропускает его член в горло, а он лишь рычит о том, какая же она красивая сука. Вся его. С каждым толчком она приходит в себя. Спина горит. Выступившие слезы впитываются в черный бархат, а слюна и смазка крупными каплями стекают по подбородку. Фрикция за фрикцией Малфой приводит её в чувство, его возбуждение действует на неё настолько сильно, что боль становится своеобразным фоном. Изо всех сил расслабляя горло, Гермиона не может не думать о своей растянутой плагом заднице и о том напряжении, что достигло своего пика между её ног. Словно прочитав её мысли, Малфой оказывается сзади. Он растягивает пальцами её влажные складки и проникает внутрь на всю длину.
Гермиона сдавленно стонет, задыхаясь от своей беспомощности. Её руки затекли, а анальная пробка вместе с членом Малфоя задевает пульсирующие точки внутри неё так, что она буквально содрогается в оргазме после пятого толчка. Она благодарна своему временному хозяину за кляп, который хоть немного сумел заглушить её почти неистовый крик. Следующие его движения внутри неё отдаются горячими отголосками удовольствия, сравнимые разве что с легкими ударами тока. Он спускает теплые струи спермы прямо на её истерзанную спину, и Гермиона на какое-то время проваливается в темноту, теряя связь с внешним миром.
Она приходит в себя уже в ванной. Горячая вода, пена и Малфой позади нее. Глаза постепенно привыкают к яркому свету свечей. Он предвидел её реакцию после повязки, поэтому в комнате царит полумрак. Он целует её в висок и шепчет: «С возвращением».
Страница 6 из 8
