Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19912
Как только за ними закрылась дверь, Гермиона скорчила рожицу, показала двери язык и проворчала:
— Работать, негры, солнце еще высоко!
— Уже луна взошла, дорогая, — закашлялся на полу Снейп.
Гермиона отбросила пергамент и, подбежав к нему, нервически ощупала:
— Что мне тебе дать, Северус? — она тревожно пыталась заглянуть ему в глаза. — Тебе совсем плохо?
— Нормальные женщины обычно регулярно доводят мужчин до оргазма, милая. А ты меня исключительно до инфаркта!
Он снова закашлялся, а Гермионе захотелось срочно его додушить.
— Стихи, — с сомнением проговорила она, выйдя ненадолго из транса.
Снейп тут же оказался рядом, а она закрыла рот ладонью и сделала круглые глаза.
— Да, дорогая, стихи я тебе никогда не писал и писать не буду, — ровно проговорил Снейп.
— И не надо, — почему-то обиделась Гермиона, снова погружаясь в работу.
Дальше дело пошло веселее. Древний поэт оказался не просто искусным магом, но и человеком, не лишенным чувства юмора, а потому, как истинный юморист, зашифровал каждую строфу отдельно. Гермиона подбирала ключи, продираясь сквозь неудобоваримые конструкции кельтских рун, мало пригодных для стихосложения. Она все еще не верила, что артефакт, попавший ей в руки, и есть настоящее «Завещание Мерлина». Что когда-то — сотни лет назад — эти руны выводил сам Мерлин.
Она знала историю — историю великого мага Мерлина, который, прожив не одну сотню лет, еще при жизни стал легендой, и который внезапно исчез, не оставив после себя и следа. Сохранились предания о том, что он слишком устал и просто ушел в другую реальность, где его уже не волновали судьбы мира и людей, его населявших. Гермиона также слышала не то о большой любви, не то о большом предательстве — смотря с чьей точки зрения смотреть на происходящее. Фактом оставалось лишь то, что никто не мог с точностью сказать — отчего умер Мерлин, умер ли вообще и где похоронен.
Прошло еще три дня, и Гермиона свела все расшифрованные строфы воедино. Она вчитывалась в послание из глубины веков и чувствовала, как холод постепенно сковывает ее тело.
«Коль так умен, что смог прочесть, иди же до конца.»
Награда ждет тебя всегда, пусть даже подлеца.
Коль смел настолько, что готов вниз головой с моста,
То забери у мантикоры жало из хвоста.
Коль ты дурак — нырни скорей на глубину быстрин
И обдери там, под водой, ты чешую ундин.
У лепрекона утащи котел, коль так хитер,
А разум твой свободен, безупречен и остер.
Котлом тем зачерпни воды из озера потерь.
Вари совсем как Костерост, прикрыв плотнее дверь.
Затем на медленном огне — семь раз по часовой —
Пусть зелье трижды закипит. И дело за тобой:
Всю сущность, помыслы мои соедини в одно
И дух из четырех стихий — иного не дано.
Ни у кого и ни за что прощенья не проси
И пинтой крови молодой ты тело ороси.
Восстану я — проси тогда три раза, чтоб верней.
И все желания твои исполнятся скорей.
Награда будет велика, коль ты умен и смел.
А коль хитер — так просто жди, оставшись не у дел«.…»
— Милый, — просипела она и откашлялась.
Снейп молча подошел к столу и тревожно заглянул в ее полные паники глаза.
— Да, дорогая? — буркнул он, забирая исписанный лист из ее дрожащей руки.
Снейп побледнел, хотя, казалось бы — куда сильнее, если он и так со своей томной бледностью больше походил на страдающего анемией вампира. Гермиона запоздало отметила, что с лица бывшего преподавателя ушла нездоровая желтизна, которая всегда делала его облик для учеников единственным и неповторимым. Видимо, отсутствие этих самых учеников благотворно подействовало на моральное и физическое здоровье зельевара. Во всяком случае, разлитие желчи, судя по всему, его сейчас мучило гораздо реже.
— Не Байрон, — пробормотал он. — Думаю тебе необходимо отдохнуть, дорогая, — громогласно озаботился супруг. — Так и заболеть недолго на фоне переутомления.
— Работать, негры, солнце еще высоко!
— Уже луна взошла, дорогая, — закашлялся на полу Снейп.
Гермиона отбросила пергамент и, подбежав к нему, нервически ощупала:
— Что мне тебе дать, Северус? — она тревожно пыталась заглянуть ему в глаза. — Тебе совсем плохо?
— Нормальные женщины обычно регулярно доводят мужчин до оргазма, милая. А ты меня исключительно до инфаркта!
Он снова закашлялся, а Гермионе захотелось срочно его додушить.
Глава 7
Хоть что-то вырисовываться у нее начало лишь на второй день. Как всегда, новая загадка увлекла Гермиону не на шутку, и теперь она сидела за столом, погруженная в себя, не замечая ничего и никого вокруг. Жизнь с закрытыми ставнями и так не оставляла никакой возможности отслеживать время суток, а потому утро, день, вечер, ночь, сменявшиеся где-то там, в другой жизни, слились для нее в одно большое и бесконечное безвременье. Если бы не Снейп, она и поесть забывала бы, не только спать. Он периодически подходил к ней, заглядывая через плечо, напряженно всматриваясь в ровные столбцы цифр и знаков, что аккуратной вязью возникали из-под ее пера. Листы бумаги, исчерченные таблицами и расчетами, складывались в стопочку, книги обросли бахромой закладок, а Гермиона и не думала останавливаться.— Стихи, — с сомнением проговорила она, выйдя ненадолго из транса.
Снейп тут же оказался рядом, а она закрыла рот ладонью и сделала круглые глаза.
— Да, дорогая, стихи я тебе никогда не писал и писать не буду, — ровно проговорил Снейп.
— И не надо, — почему-то обиделась Гермиона, снова погружаясь в работу.
Дальше дело пошло веселее. Древний поэт оказался не просто искусным магом, но и человеком, не лишенным чувства юмора, а потому, как истинный юморист, зашифровал каждую строфу отдельно. Гермиона подбирала ключи, продираясь сквозь неудобоваримые конструкции кельтских рун, мало пригодных для стихосложения. Она все еще не верила, что артефакт, попавший ей в руки, и есть настоящее «Завещание Мерлина». Что когда-то — сотни лет назад — эти руны выводил сам Мерлин.
Она знала историю — историю великого мага Мерлина, который, прожив не одну сотню лет, еще при жизни стал легендой, и который внезапно исчез, не оставив после себя и следа. Сохранились предания о том, что он слишком устал и просто ушел в другую реальность, где его уже не волновали судьбы мира и людей, его населявших. Гермиона также слышала не то о большой любви, не то о большом предательстве — смотря с чьей точки зрения смотреть на происходящее. Фактом оставалось лишь то, что никто не мог с точностью сказать — отчего умер Мерлин, умер ли вообще и где похоронен.
Прошло еще три дня, и Гермиона свела все расшифрованные строфы воедино. Она вчитывалась в послание из глубины веков и чувствовала, как холод постепенно сковывает ее тело.
«Коль так умен, что смог прочесть, иди же до конца.»
Награда ждет тебя всегда, пусть даже подлеца.
Коль смел настолько, что готов вниз головой с моста,
То забери у мантикоры жало из хвоста.
Коль ты дурак — нырни скорей на глубину быстрин
И обдери там, под водой, ты чешую ундин.
У лепрекона утащи котел, коль так хитер,
А разум твой свободен, безупречен и остер.
Котлом тем зачерпни воды из озера потерь.
Вари совсем как Костерост, прикрыв плотнее дверь.
Затем на медленном огне — семь раз по часовой —
Пусть зелье трижды закипит. И дело за тобой:
Всю сущность, помыслы мои соедини в одно
И дух из четырех стихий — иного не дано.
Ни у кого и ни за что прощенья не проси
И пинтой крови молодой ты тело ороси.
Восстану я — проси тогда три раза, чтоб верней.
И все желания твои исполнятся скорей.
Награда будет велика, коль ты умен и смел.
А коль хитер — так просто жди, оставшись не у дел«.…»
— Милый, — просипела она и откашлялась.
Снейп молча подошел к столу и тревожно заглянул в ее полные паники глаза.
— Да, дорогая? — буркнул он, забирая исписанный лист из ее дрожащей руки.
Снейп побледнел, хотя, казалось бы — куда сильнее, если он и так со своей томной бледностью больше походил на страдающего анемией вампира. Гермиона запоздало отметила, что с лица бывшего преподавателя ушла нездоровая желтизна, которая всегда делала его облик для учеников единственным и неповторимым. Видимо, отсутствие этих самых учеников благотворно подействовало на моральное и физическое здоровье зельевара. Во всяком случае, разлитие желчи, судя по всему, его сейчас мучило гораздо реже.
— Не Байрон, — пробормотал он. — Думаю тебе необходимо отдохнуть, дорогая, — громогласно озаботился супруг. — Так и заболеть недолго на фоне переутомления.
Страница 12 из 55
