Группа риска

Добывать мантикор сложно отчасти и оттого, что выследить их чрезвычайно проблематично: они постоянно мигрировали, а кроме того, обладали невероятными способностями к маскировке, выработанными с тех времен, когда непуганых мантикор заготавливали на ингредиенты в промышленных масштабах.

— И где вы обнаружили мантикора? — с живейшим интересом поинтересовалась она. Если ей повезет, то он покажет ей жало и она сможет воочию убедиться, действительно ли у мантикор в разных ареалах обитания отличается количество желобков.

— Где-где, — буркнул Снейп, — в лаборатории у себя, в банке — несколько лет назад купил по случаю по дешевке. Надеюсь, вы не собираетесь оглашать окрестности замка воплями, что мы провели некоторое время у меня в гостях, вместо того, чтобы бродить по болотам? Думаю, вы неплохо провели время.

Гермиона прикусила губу, отрицательно замотала головой и медленно попятилась к двери. Она опустила взгляд, боясь, что Снейп все поймет. Поймет, что она обо всем догадалась. Нет, конечно же он не желал возрождения Волдеморта — кем-кем, идиотом профессор никогда не был. А вот то, что он захочет воспользоваться возрожденным магом огромной силы ради собственной выгоды — это совершенно точно. И, похоже, он действительно верит в то, что это окажется именно Мерлин.

Гермиона пулей взлетела наверх и закрыла за собой дверь. Она стянула с кровати покрывало и залезла под одеяло, пахнущее пылью и нафталином. Свернувшись в комочек, она дрожала, словно осиновый лист.

Если пришествие Волдеморта угрожало спокойствию магической Британии, то владычество такого человека, как Северус Снейп, поставит на колени весь мир.

Глава 17

Гермиона проспала весь день и всю ночь. Видимо, сказалось нервное напряжение, что не отпускало ее уже долгое время. А может быть, в еде, что она обнаружила на подносе, проснувшись вечером, содержалась какая-то снотворная дрянь. Во всяком случае, ночью ей уже больше не снился Мерлин в подштанниках, бегающий за ней, чтобы задушить своей длинной бородой. Покинул сновидения и Волдеморт, вылетающий, как джинн, из бутылки, почему-то из-под шампанского. Он с диким хохотом носился вокруг нее, забрасывая авадами. Снейп тоже посетил ее во сне. В неизменной черной мантии, он вальяжно раскинулся на высоком золотом троне, украшенном черепами из оникса, у подножия которого бурлило море коленопреклоненных людей, и печально качал головой:

— Грейнджер, вы опять за старое? Даже следующий за инфарктом паралич не приучит меня любить мир таким, каков он есть — с людьми, волоокими эльфами и домашними животными! Двадцать баллов с Гриффиндора!

Так что Гермиона была только рада, когда избавилась от могучих волшебников, наводнивших ее подсознание. Проснулась она под утро и, умывшись, решила прогуляться по дому — когда еще такой случай представится. Случай так и не представился: открытые двери попались ей лишь на первом этаже и вели в кухню и в подвал. Туда Гермиона спускалась с опаской: почему-то в мозгу сразу же всплыли цитаты из сказок о Синей Бороде и прочих маньяках от литературы.

Подвал ее разочаровал, явно недотягивая по части романтизма: обычная деревянная лестница заканчивалась в небольшой кладовке, откуда через короткий проход можно было попасть в лабораторию. Куда Гермиона, собственно говоря, и попала.

Она бы, конечно, сразу же повернула назад, но вид взъерошенного Снейпа, пинающего котел, завораживал.

— Все болезни — от нервов, профессор, — философски заметила Гермиона, когда Снейп перевел свой яростный взгляд с бессловесного котла на разговорчивую нее.

— А все нервы — от женщин, — процедил Снейп.

Гермиона понятия не имела, что именно привело профессора в столь радостное расположение духа, но спасаться бегством было уже поздно, и она поддержала беседу:

— Вы хотите об этом поговорить?

— Я хочу об этом помолчать.

Он снова пнул котел, отозвавшийся глухим и печальным «Бам-м-м», а потом скомандовал:

— Собирайтесь, Грейнджер, планы изменились: по решению руководства мы идем искать Озеро Забвения.

На самом деле все волшебники чисто теоретически знали, где именно находится Озеро Забвения. Но одно дело — знать, а другое — правильно распорядиться своими знаниями. Практически каждый ребенок был в курсе, хотя в школе этого и не проходили (ведь знают же все маггловские дети, что нельзя совать пальцы в розетку!), что к Озеру Забвения подходить нельзя. Никто не подвергал его воды детальному изучению и не писал работ по исследованию флоры и фауны. Дело в том, что даже на расстоянии в несколько сот ярдов от самого озера напрочь забывалось, зачем ты вообще явился в эту экзотическую местность. И тут очень сильно везло, если ты невольно поворачивал обратно — туда, где тебя могли найти люди, чтобы препроводить в Мунго, счастливо и довольно пускающего слюнявые пузыри. Но если, не дай Мерлин, ты двигался в сторону воды, то имел довольно неплохой шанс, дойдя до самого берега, забыть, как дышать в принципе.