Фандом: Ориджиналы. Невероятные приключения мелкого мошенника в прибрежных водах.
Добавить в моё избранное
8 мин, 37 сек 197
Снова выплыла какая-то слабо освещенная груда железа. И снова. И снова. Энди снова запаниковал — его зачем-то таскали по кругу, вывернув в неудобную позу. Бетонный блок больно давил на ободранные ноги, соленая вода уже щипала ссадины, и Энди наполняло уныние. Становилось то теплее, то холоднее. Он вскоре понял, что теплее — на самом далеком участке, а холоднее — у груды освещенной арматуры. Что эта скотина делает?
Новый круг ушел на другой путь, по спирали в середину неровного эллипса, по которому его таскали добрую четверть часа. Осьминог остановился — и начал лупить Энди об дно так, что удары прошивали все его тело. Кажется, он пытался расколоть блок, но черт, так же больно! Хаотичные взмахи руками заставили, наконец, злобную тварь притормозить и заинтересованно замереть. Энди показал пальцем вверх, изобразил проплывание всем телом, потом показал на блок, изобразил «стоп». Повторил пантомиму. И снова. И снова.
На четвертый раз хватка ослабла, и щупальца скользнули по телу совсем иначе, почти ласково. Черт, это напугало до дрожи. Громада за спиной медленно сдвигалась, сдвигалась, и так же медленно вплывала в поле зрения. Огромные — не меньше двадцати сантиметров в диаметре — щупальца, с огромными — как столовые тарелки — присосками. Гигантское округлое тело, черное, гладкое, едва проблескивающее в слабом свете. Огромные внимательные глаза. Жуть и ужас!
ТЕБЕ НРАВИТСЯ НА ДНЕ, — утвердило чудовище.
Слова буквально пронзали тело, и теперь остатки школьного курса физики всколыхнулись у Энди в голове — звуковые волны, передающиеся по воде, вот что это было! Эффект, как от джакузи, только очень общительного.
Энди замотал головой, надеясь, что осьминог все равно не решит его пристукнуть. Вместо этого тварь снова обвила его несколькими щупальцами. Одно из них самым кончиком поддело маску, и Энди рванулся так, что осьминог аж отпустил его — а потом снова обнял, вновь проскальзывая за спину. Теперь он, в сущности, зазвучал — низкая глубокая вибрация пронизывала тело от макушки до пяток, и вскоре Энди забыл, как дышать, зато вспомнил другую важную вещь: перед тем как запихать в бетон, с него сняли брюки.
Щупальца стремительно скользили сверху вниз в гипнотическом ритме, расслабляя, успокаивая, снимая боль — присоски как будто массаж ему делали, и скоро от одежды остались лишь парящие вокруг в темной воде отдельные клочки. Энди слабо хлопнул по щупальцам, но те лишь втекли ему в ладони, развели, заскользили по запястьям — там, где была тонкая чувствительная кожа. Что-то двинулось сверху вниз, через плечо. Очень много присосок, но тонкий…
Еще одно слово всплыло в голове — «гектокотиль». Половое, мать его, щупальце, длинное и тонкое, медленно ползло по телу, а чертова вибрация, от которой аж кровь в венах дрожала в такт, не давала сопротивляться. Длинный гладкий кончик пощекотал сосок, прошелся по старому шраму, белому на темной коже, и двинулся ниже, ниже, еще ниже — по животу, обвился вокруг торчащего члена, и резко скользнул под него. Энди распахнул рот и едва не потерял маску от резкого проникновения внутрь. Осьминог уверенно двигался все глубже и глубже, и когда внутрь начали пропихиваться присоски, Энди слабо заскулил под своей маской. Кислорода из воды ему уже решительно не хватало, внутрь лилось — быстро уходящая сквозь поры мембраны вода, и наконец осьминог просто обхватил его поперек лица толстым щупальцем, прижимая всей спиной к прохладной гладкости огромного тела. Гектокотиль двигался внутри, извивался, проезжаясь по простате, и Энди продолжал стонать в маску, намертво впившись в щупальце. Он забыл про больные ноги, про все забыл, пока под безумную, низкую похотливую мелодию из-за спины его медленно натягивали так, как никогда никакие игрушки не…
Что-то резко протиснулось внутрь, словно шарик прокатился, болезненно дернув мышцы, но тут же замерло. Звук не прекращался, и шарик начал вибрировать в такт — прижатый прямо к простате, так, что Энди мог только отчаянно подаваться назад.
Пара щупалец надежно зафиксировала его, чтобы не рвался, еще одно — кольцами обвило член, остальные гладили снова и снова, и снова, и снова, пока его несчастное шокированное тело не выгнуло в бесконтрольном оргазме.
Щупальце покинуло его очень медленно, то и дело замирая, принимаясь снова вибрировать, скользя и щекоча, и Энди мог бы поклясться, что поймал еще два или три оргазма-отката, как девчонка. Белое облачко спермы так и висело, пока щупальца не пришли в движение, снова обвивая его, на этот раз совсем другой хваткой. Осьминог дернул его вверх — и ноги наконец выскользнули из ловушки раскрошившегося от вибрации бетона.
Энди несколько секунд приходил в себя, потом со стоном — на этот раз мысленным — обхватил особенно разодранную правую лодыжку. Кусок рубашки, попавшийся под руку, превратился в бинт. Потом вторым куском он обвязал и левую ногу, не столь пострадавшую.
Новый круг ушел на другой путь, по спирали в середину неровного эллипса, по которому его таскали добрую четверть часа. Осьминог остановился — и начал лупить Энди об дно так, что удары прошивали все его тело. Кажется, он пытался расколоть блок, но черт, так же больно! Хаотичные взмахи руками заставили, наконец, злобную тварь притормозить и заинтересованно замереть. Энди показал пальцем вверх, изобразил проплывание всем телом, потом показал на блок, изобразил «стоп». Повторил пантомиму. И снова. И снова.
На четвертый раз хватка ослабла, и щупальца скользнули по телу совсем иначе, почти ласково. Черт, это напугало до дрожи. Громада за спиной медленно сдвигалась, сдвигалась, и так же медленно вплывала в поле зрения. Огромные — не меньше двадцати сантиметров в диаметре — щупальца, с огромными — как столовые тарелки — присосками. Гигантское округлое тело, черное, гладкое, едва проблескивающее в слабом свете. Огромные внимательные глаза. Жуть и ужас!
ТЕБЕ НРАВИТСЯ НА ДНЕ, — утвердило чудовище.
Слова буквально пронзали тело, и теперь остатки школьного курса физики всколыхнулись у Энди в голове — звуковые волны, передающиеся по воде, вот что это было! Эффект, как от джакузи, только очень общительного.
Энди замотал головой, надеясь, что осьминог все равно не решит его пристукнуть. Вместо этого тварь снова обвила его несколькими щупальцами. Одно из них самым кончиком поддело маску, и Энди рванулся так, что осьминог аж отпустил его — а потом снова обнял, вновь проскальзывая за спину. Теперь он, в сущности, зазвучал — низкая глубокая вибрация пронизывала тело от макушки до пяток, и вскоре Энди забыл, как дышать, зато вспомнил другую важную вещь: перед тем как запихать в бетон, с него сняли брюки.
Щупальца стремительно скользили сверху вниз в гипнотическом ритме, расслабляя, успокаивая, снимая боль — присоски как будто массаж ему делали, и скоро от одежды остались лишь парящие вокруг в темной воде отдельные клочки. Энди слабо хлопнул по щупальцам, но те лишь втекли ему в ладони, развели, заскользили по запястьям — там, где была тонкая чувствительная кожа. Что-то двинулось сверху вниз, через плечо. Очень много присосок, но тонкий…
Еще одно слово всплыло в голове — «гектокотиль». Половое, мать его, щупальце, длинное и тонкое, медленно ползло по телу, а чертова вибрация, от которой аж кровь в венах дрожала в такт, не давала сопротивляться. Длинный гладкий кончик пощекотал сосок, прошелся по старому шраму, белому на темной коже, и двинулся ниже, ниже, еще ниже — по животу, обвился вокруг торчащего члена, и резко скользнул под него. Энди распахнул рот и едва не потерял маску от резкого проникновения внутрь. Осьминог уверенно двигался все глубже и глубже, и когда внутрь начали пропихиваться присоски, Энди слабо заскулил под своей маской. Кислорода из воды ему уже решительно не хватало, внутрь лилось — быстро уходящая сквозь поры мембраны вода, и наконец осьминог просто обхватил его поперек лица толстым щупальцем, прижимая всей спиной к прохладной гладкости огромного тела. Гектокотиль двигался внутри, извивался, проезжаясь по простате, и Энди продолжал стонать в маску, намертво впившись в щупальце. Он забыл про больные ноги, про все забыл, пока под безумную, низкую похотливую мелодию из-за спины его медленно натягивали так, как никогда никакие игрушки не…
Что-то резко протиснулось внутрь, словно шарик прокатился, болезненно дернув мышцы, но тут же замерло. Звук не прекращался, и шарик начал вибрировать в такт — прижатый прямо к простате, так, что Энди мог только отчаянно подаваться назад.
Пара щупалец надежно зафиксировала его, чтобы не рвался, еще одно — кольцами обвило член, остальные гладили снова и снова, и снова, и снова, пока его несчастное шокированное тело не выгнуло в бесконтрольном оргазме.
Щупальце покинуло его очень медленно, то и дело замирая, принимаясь снова вибрировать, скользя и щекоча, и Энди мог бы поклясться, что поймал еще два или три оргазма-отката, как девчонка. Белое облачко спермы так и висело, пока щупальца не пришли в движение, снова обвивая его, на этот раз совсем другой хваткой. Осьминог дернул его вверх — и ноги наконец выскользнули из ловушки раскрошившегося от вибрации бетона.
Энди несколько секунд приходил в себя, потом со стоном — на этот раз мысленным — обхватил особенно разодранную правую лодыжку. Кусок рубашки, попавшийся под руку, превратился в бинт. Потом вторым куском он обвязал и левую ногу, не столь пострадавшую.
Страница 2 из 3
